это предполагал РВСР, и она не закончилась в намеченный срок.
Комиссия рассмотрела пять вариантов военно-административного деления Советской республики на округа для формирования милиционной армии. После тщательного изучения собранного материала она приняла за основу разделения территории страны на милиционные округа дивизионный округ. Дивизионные округа было решено разделить на бригадные, полковые и батальонные округа и ротные участки.
Комиссия исходила из того, что границы в мирное время будут прикрывать части регулярной Красной Армии, которые обеспечат мобилизацию и сосредоточение милиционной армии. Полевой штаб РВСР дал установку, что в минуту опасности Советская республика должна последовательно выставить не менее 70 стрелковых дивизий. В соответствии с этим комиссия решила образовать 25 дивизионных округов, имея в виду, что каждый дивизионный округ последовательно, в три очереди, должен дать три дивизии. В Европейской части страны намечалось создать 18 округов, на Кавказе – 2, в Сибири и Туркестане – 5. Дивизионные округа нарезались с таким расчетом, чтобы не нарушалось административное деление страны и численность мужского населения в каждом дивизионном округе была не менее 2 млн. и не более 3 млн. человек.
Разбивка территории страны на дивизионные округа оказалась наименее сложной частью работы комиссии. Но, приступив в декабре 1920 г. к делению дивизионных округов на более мелкие, комиссия столкнулась с непреодолимыми трудностями. При делении каждого дивизионного округа на три бригадных и каждого бригадного округа на три полковых было решено придерживаться существовавших тогда уездных границ, но уже на первых порах выяснилось, что исторически сложившееся административное деление страны сохранить при проведении милиционной системы невозможно. Это деление страны было крайне неравномерным. Мужское население в уездах колебалось от 10 тыс. до 300 тыс. человек, а в некоторых уездах, даже подмосковных губерний, не насчитывалось и 10 тыс. мужчин.
Выяснив невозможность разделения территории Советской республики на милиционные округа с сохранением существо бывшего административного деления страны, комиссия решила приступить к новому районированию Советской республики по бригадным, полковым, батальонным округам и ротным участкам, не считаясь с административным делением. В первую очередь комиссия принялась за районирование Европейской части страны, чтобы потом приступить к организации милиционных округов в Азиатской части Советской республики. Работа оказалась настолько сложной, что к концу 1920 г. она сумела закончить лишь нарезку дивизионных округов и только начать разделение их на более мелкие округа. Основная часть работы комиссии пришлась на 1921 г.
В декабре 1920 г. работа по подготовке реорганизации Красной Армии в основном была завершена. Нужно было подвести итоги и принять окончательное решение. С согласия ЦК РКП(б) и Советского правительства РВСР провел в декабре 1920 г. совещание партийных, советских и военных деятелей. На совещание было приглашено 68 человек, в том числе К. X. Данишевский, Ф. Э. Дзержинский, С. С. Каменев, П. П. Лебедев, В. Р. Менжинский, А. Ф. Мясников, Н. И. Подвойский, А. А. Самойло, Э. М. Склянский, М. Н. Тухачевский, И. С. Уншлихт.[617] Оно открылось 13 декабря 1920 г. Совещание заслушало доклад П. П. Лебедева о реорганизации Центрального военного управления. Острые споры возникли вокруг предложения о создании двух штабов – Генерального и Главного. За создание одного штаба Красной Армии было подано 35 голосов, за два штаба – 16. Совещание высказалось за сохранение Революционного военного совета Республики. Споры возникли лишь при определении числа членов РВСР, ведающих конкретными отраслями военного дела. Совещание 46 голосами за при 12 против и 6 воздержавшихся высказалось за создание РВСР в составе председателя, заместителя председателя, главкома (начальника объединенного штаба), начальника политического управления и члена РВСР, ведающего вопросами снабжения.
Приняв решение сохранить РВСР, совещание особо обсудило вопрос о ПУРе. Некоторые участники совещания предложили объединить управление, руководившее обучением войск, с управлением, ведающим политическим просвещением армии. Усматривая в таком объединении ослабление ПУРа как партийно-политического органа армии, большинство участников совещания высказалось за то, чтобы ПУР остался в РВСР как самостоятельное управление, направляющее политическую работу армии. За это предложение было подано 45 голосов. Другое же предложение – объединить все дело обучения в особую часть РВСР и создать Главвоенобр. с подчинением его одному из членов РВСР – поддержки не получило; за него было подано лишь 9 голосов. Подавляющим большинством в 47 голосов совещание приняло решение сохранить дело военного обучения в ведении соответствующего управления Штаба Красной Армии. На этом закончилось обсуждение организации Центрального военного управления. Совещание особо рассмотрело функции и структуру губернских и уездных военкоматов. Было выдвинуто предложение заменить губернские военкоматы управлениями командующих войсками, а функции военкоматов ограничить учетными и мобилизационными задачами. Но подавляющее большинство участников совещания согласилось с тем, что реорганизация Красной Армии не вызывает необходимости коренной ломки местного военного аппарата, и решило сохранить структуру и функции губернских и уездных военкоматов в том виде, как они сложились в ходе гражданской войны.
В первый же день совещания обсуждался и вопрос о войсках внутренней службы (ВНУС). Большинство высказалось за упразднение войск ВНУС, кроме войск ВЧК, как самостоятельной категории войск с подчинением их РВСР.[618]
16 декабря, после двухдневного перерыва, РВСР возобновил работу совещания. Для участия в нем было приглашено теперь более 130 человек.[619] Обсуждался вопрос о милиционном строительстве и Всевобуче. Он вызвал особенно острые споры. Центральное управление Всевобуча и особенно его начальник Н. И. Подвойский, проводившие в период гражданской войны работу по милиционному строительству, были убеждены В том, что на органы Всевобуча должно быть возложено строительство милиционной системы обороны страны и что территориальные кадры Всевобуча должны быть положены в ее основу. Такая постановка вопроса вызвала резкие возражения. Военные специалисты бесспорно признавали заслуги Всевобуча лишь в организации допризывной военной подготовки молодежи, физкультуры и спорта в стране.[620] Но Всевобуч не имел оснований претендовать на исключительное право руководства милиционным строительством Советской республики.
Н. И. Подвойский задолго до совещания добивался, чтобы ЦК РКП(б) и Советское правительство призвали приоритет органов Всевобуча в милиционном строительстве и поручили им проводить эту работу и после окончания гражданской войны. С этой целью он провел два больших совещания военных работников: одно – в конце октября 1920 г. в Москве, второе – 4 ноября в Петрограде. В совещаниях участвовали военные работники Московского и Петроградского военных округов. Н. И. Подвойскому удалось заручиться их поддержкой. Оба совещания приняли постановления, в которых признавалось, что всю организационную работу по переводу Красной Армии на милиционную систему обороны должно проводить Центральное управление Всевобуча «как единственный орган, разрабатывающий организационную, идейно-творческую часть и имеющий соответствующий аппарат»[621]. В постановлениях рекомендовалось положить в основу милиционного строительства территориальные кадры Всевобуча, упразднить военкоматы и усилить местные органы Всевобуча. Было также признано, что момент, переживаемый Советской республикой в настоящее время, является удобным для постепенного перехода к милиционной системе, начиная с пролетарских центров – Москвы, Петрограда, Урала и Приволжья.
Опираясь на постановления
