большой плюшевый медведь, и я сказал:
– А вот и свидетель.
– Ладно, – ответил он.
Так все и было. Он был абсолютно не против.
Всплыло все в суде. Когда дело дошло до развода, я сказал:
– У нас и правда не было свидетеля.
Они мне:
– А кто же тогда был за свидетеля?
– Плюшевый мишка.
Окончилось все хорошо. Похоже, это не имело никакого значения.
Вот так все и случилось. Мы поженились в Sunset Marquis.
После гастролей с Дио мы вернулись в Англию. Там Мелинда родила мне прекрасную малышку. Тони родилась в 1983 году. Некоторое время мы жили счастливо, но потом я узнал, что у Мелинды проблемы. Она могла пойти по магазинам и вернуться с кучей платьев, на которых еще были бирки. Она за них не платила, и я до сих пор не понимаю почему. Денег более чем хватало, и мне было по-настоящему стыдно, так как я знал продавцов. Может, она думала, что я сам все оплачу. Разумеется, в отношениях появилось напряжение: мы постоянно ссорились. Она выходила из себя и вела себя очень скверно. В конце концов она уехала обратно в Даллас вместе с Тони. Когда мы расходились, мой бухгалтер позвонил из Лондона и поинтересовался:
– Какого хера происходит? Я получил счет размером в 100 000 баксов по твоей карте American Express, и еще у меня тут счет по твоей MasterCard. Сколько денег ты тратишь за месяц?
– Ты о чем вообще говоришь? Я не трачу столько денег!
– Ну, значит, кто-то делает это за тебя!
Оказалось, Мелинда договорилась с компанией по прокату лимузинов, при ней круглосуточно был телохранитель, и двадцать четыре часа в сутки в ее распоряжении был лимузин. Она, видимо, решила, что я ее убить собрался. Не знаю, как она это сделала, потому что не обладала правом подписи по счетам с моей карты, но я получил эти гигантские счета и серьезную проблему: я должен был заплатить. Так вот все и закончилось.
Английские суды знать ничего не желали, потому что Мелинда отказалась прилетать из Америки. Мне говорили: «Может, если вам удастся возвратить ее сюда…»
Развод занял кучу времени. Ее представители всячески затрудняли дело, пытаясь получить как можно больше денег. Приезжали адвокаты из Америки и проверяли все мои счета. Как ни абсурдно это звучит, но я обязан был принимать всех этих людей, когда они появлялись, а они хотели останавливаться в таких местах, как, скажем, гостиница «Ритц» в Лондоне. Счета, которые они мне выставляли, были невероятными. И это тянулось и тянулось, так как они были уверены, что я скрываю кучу денег. Они, наверное, думали: у него там миллионы в заначке. Они так сами делают. Это был кошмар. И наша дочь Тони оказалась меж двух огней.
Большую часть времени за дочерью в Далласе присматривала мама Мелинды. Ситуация была поистине странная. Я ни разу не видел мать Мелинды, но она, судя по всему, была милой женщиной и не соглашалась с тем, что происходит.
Мне было не позволено видеться с дочерью, так как по какой-то причине именно я стал козлом отпущения во всей этой истории. Лишь спустя несколько лет мне дали добро на встречи с Тони, но только в Далласе или Лос-Анджелесе. Взять ее я никуда не мог. Дверь была закрыта намертво.
Годы спустя мне из Америки позвонили из службы опеки и сказали, что Тони забрали из дома. Соседи жаловались, и люди из социальной службы по работе с детьми наведались туда и обнаружили, что она на самом деле живет в трущобах и влачит жалкое существование. Я мучился вопросом: что же мне делать? Хотел забрать ее к себе! Но мне не разрешили взять Тони. Я снова пошел по судам, чтобы вернуть дочурку.
Сердце разрывалось от происходящего, но прошли годы, прежде чем Тони разрешили приехать домой.
52
Друзья навеки
В сентябре 1980-го на лейбле Дона Ардена Jet Records вышел дебютный альбом Оззи Осборна, Blizzard of Ozz. После того как он ушел, мы надеялись, что все образуется, а что оставалось делать? Перед тем как довести до той ситуации, мы ведь как могли пытались помочь Оззи, чтобы он встал на ноги, собрался и делал хоть что-то. Но это была практически невыполнимая задача.
Уход из группы, возможно, помог ему, так как в конечном итоге он добился всего, чего хотел, и на своих условиях. Ему оставалось либо пойти на дно, либо справиться со всем, поэтому хорошо, что он собрал группу. К тому же рядом была Шэрон и искренне о нем заботилась.
Я тогда не слышал Blizzard of Ozz, мы были по уши заняты своими делами. Это не значит, что мне было неинтересно: я определенно следил за тем, как у него идут дела, как проходит тур. Я думаю, между нами существовала небольшая конкуренция, но мы желали ему удачи. Я рад, что он взял себя в руки и занимался тем, чем ему хотелось. Наверное, он был счастлив, так как у нас все крутилось вокруг группы, а у Оззи теперь все вертелось вокруг него самого, и Шэрон все держала под жестким контролем.
Однажды, когда я с Мелиндой был в отеле Le Parc в Лос-Анджелесе и работал над песнями для альбома Mob Rules, Оззи пришел повидаться со мной. Он через многое прошел за это время и снова обрил голову. В полтретьего-три часа утра раздался стук в дверь. Передо мной стоял лысый Оззи в длинном пальто.
– Можно с тобой поболтать?
Я впустил его, и он говорил и говорил, пройдясь по всем перипетиям своей жизни. Мне было невыносимо это слушать. Я его сто лет не видел, а тут он неожиданно объявляется и изливает душу. Он рассказывал о своей последней жене и о Шэрон – обо всем, что только можно. А затем ушел. Сама эксцентричность. Наверное, ему просто нужен был друг, с которым можно поговорить. Но я рад, что он зашел.
Все эти годы мы оставались друзьями, несмотря на разногласия и ссоры. Как только доходило до бизнеса, начинались проблемы. Но что бы там ни было, мы с Оззи – все еще друзья. И всегда ими будем.
53
Власть толпы
В декабре 1980 года мы поехали в Титтенхёрст-парк в Аскоте записывать песню к мультфильму «Тяжелый металл». Этот дом когда-то принадлежал Джону Леннону. Ринго Старр выкупил его и сдавал людям вроде нас, там можно было сочинять, репетировать и записываться. Мы попали туда непосредственно после убийства Леннона, поэтому ощущения были по-настоящему странные. Мы провели там неделю, и у нас было полно
