в Ром-Белиат перепуганного, доверчиво льнущего к нему шестилетнего Яниэра и подумал, что этого ученика впервые он будет готовить не к смерти, а к жизни, мирной храмовой жизни, полной гармонии и покоя, сладких звуков духовной музыки и бесконечных солнечных дней.
Как же он ошибался. Увы, как и прежним его ученикам, Яниэру предстояло вкусить все тяготы и горести войны, и с кем же — не с низшими народами, а с Вечным Бенну, Вторым городом Оси! Ужасная братоубийственная война, словно жуткое напоминание о последних днях Черного Лианора, серьезно подкосила и самого Красного Феникса, заставив думать, не совершил ли он на своем пути роковые ошибки. Что может быть хуже, чем невольно сотворить зло, желая лишь установить должный порядок?
Но Яниэр, хоть и всегда казался хрупким и нежным, выдержал испытания с достоинством. Выходит, не зря даровал он Первому ученику ставшее пророческим имя: белая магнолия не только очень красивое, но еще и очень стойкое, выносливое дерево, способное перенести самые крепкие зимние морозы. В те страшные годы войны с Бенну Яниэр стал ему опорой, единственной опорой. Несмотря на все, что Яниэр натворил позже, этого забывать нельзя.
— Замечательно, — пытаясь говорить непринужденно, мягко похвалил ученика Элирий. — Хочешь ли ты, чтобы я преподал тебе еще один урок, душа моя?
— Еще один урок? — с удивлением и некоторым страхом переспросил Яниэр, подняв на него прозрачный взгляд. — Но, мессир…
— И впредь называй меня Учителем, — на полуслове прервал Элирий и ободряюще улыбнулся. — Я не отрекался от тебя.
Некоторое время Яниэр пораженно молчал, не зная, как реагировать. Красный Феникс также безмолвствовал. Должно быть, он сменил холодность на снисходительность слишком неожиданно, и теперь ученик раздумывает, нет ли в этом подвоха. А может, он просто очень рад.
— Ваш недостойный воспитанник не заслуживает подобной милости Учителя, — восстановив самообладание, с чувством ответил Яниэр, преданно глядя ему в лицо. Невольно Элирий залюбовался необыкновенной ясностью и чистотой глаз Первого ученика — словно смотришь, запрокинув голову, в просторное северное небо. Аж дух захватывает. — Если Учитель считает, что пришло время для нового урока, я буду счастлив принять его.
— Да, время пришло, — торжественно подтвердил Элирий. — Твое мастерство выросло. Я вижу, что за минувшие годы ты добился больших успехов на пути духовного совершенствования и теперь сумеешь, должно быть, открыть портал не только в те места, которые существуют, но и в те, которые не существуют.
— В места, которые… не существуют?
— Именно так, душа моя. В места, которых на самом деле нет в нашем мире. Если откроешь для меня портал в одно такое, я подумаю над тем, чтобы простить твое предательство, — терпеливо объяснил Элирий.
— Разве прощение еще возможно, ваша светлость? — Яниэр не смог удержаться от этого горького вопроса. Вопроса, который тревожил его больше всего на свете. — Возможно ли получить ваше прощение после всего… случившегося?
— Нет ничего невозможного для Красного Феникса Лианора. — Элирий пожал плечами. — Это важное дело. И если ты поможешь мне с ним, я обещаю, что буду милостив к твоим грехам.
— Я сделаю все, чтобы мессир простил меня и позволил искупить вину.
— Хорошо. — Элирий медленно кивнул, переходя к сути своей необычной просьбы. — Тогда слушай внимательно. Мне нужно, чтобы ты открыл портал в ту несбывшуюся реальность, в которой Элиар не решился принести меня в жертву небожителям. Существует бесконечное множество непринятых решений, которые порождают бесконечное множество альтернативных вероятностей нашей реальности, а потому обязательно найдется и такая, в которой великая искупительная жертва не была принесена. Она-то нам и нужна, душа моя.
Яниэр глубоко задумался и, кажется, понял, что он имеет в виду.
— Учитель, для чего вам совершать такое рискованное путешествие? — Тон Первого ученика изменился, став встревоженным гораздо более, чем когда он спрашивал за себя.
— Чтобы убедиться, что это действительно была ошибка.
— Ваша смерть? — Яниэр вздрогнул и переменился в лице. — Конечно, это была ошибка, огромная, роковая, непоправимая ошибка! Не просто ошибка, а преступление, которое будет тяготить меня до конца моих дней.
— Не так все просто, душа моя. — Элирий развел руками. — Я хочу узнать, что стало бы в том случае, если бы я остался жив. Нашелся бы другой способ остановить черный мор, кроме великой искупительной жертвы? Или же она была необходима для благополучия народов Материка?
Яниэр удрученно покачал головой.
— Прошу вас, мессир, откажитесь от этой рискованной затеи, — взмолился он. — Я никогда не открывал подобные порталы и не подозреваю, чем это может грозить. Я не имею права рисковать вашей драгоценной жизнью. Это путешествие в неизвестность. Откуда можем мы знать, насколько изменился мир без великой искупительной жертвы и что ждет вас там? И как сможете вы вернуться назад?
— Не беспокойся об этом, душа моя. — Элирий отмахнулся, начиная терять терпение. — Вернуться назад очень просто. Решившийся на такое путешествие не должен забывать, что несбывшейся реальности на самом деле нет. Это лишь иллюзия, один из вариантов иного развития событий. В этом кроется великая свобода и одновременно великая опасность: нельзя позволить душе поверить в происходящее там. Нельзя забывать, откуда пришел, — иначе можно потерять дорогу назад и остаться в несбывшейся реальности навсегда.
— Прошу прощения, мессир, но после ваших объяснений это все еще звучит очень и очень опасно…
— Довольно. — Элирий нахмурился и сделал раздраженный жест рукой. — Я научу тебя, как открыть тонкий портал между нашей реальностью и иной. Как я вернусь — не твоя забота. Не забывай, что я мастер иллюзий, и нет никого, кто справился бы с этим лучше меня. Достаточно перестать верить в иллюзию, и она развеется, а дух вернется в свое тело.
Яниэр смотрел на него очень встревоженно, но, правильно истолковав раздражение наставника, больше не осмелился возражать: повторяться Красный Феникс не любил. А Первый ученик хорошо знал, где проходит черта, которую нельзя пересекать.
— Я неотступно буду рядом с вами, мессир, и постараюсь помочь, если что-то пойдет не так, — просто сказал Яниэр, когда Элирий в подробностях объяснил, как следует открывать тонкий портал.
— Сыграй мне, душа моя, — не обращая внимания на сквозившее в голосе Первого ученика беспокойство, ласково попросил Элирий.
В конце концов, эта навязчивая опека уже переходит всякие границы. Видимо, новое тело наставника смущает учеников,
