там жалеть.
* * *
Григорьев не мог мне ответить, как так получилось, что я попал к американцам в исследовательскую лабораторию.
— Ты был в тяжёлом состоянии, решили перевезти тебя в Москву. Врачи сделали запрос в минздрав. Оттуда пришёл ответ. Мы заказали спецборт со спецоборудованием. И отправили тебя в сопровождении четырёх бойцов. Бойцы отбили кодом, что прибыли на место, всё благополучно. А ты как тут очутился?
— Не важно, Константин Александрович. Стрые связи помогли.
— Да-а-а… Вот это, как сейчас говорят, косяк, так косяк. Вина моя безусловная. Не просчитал возможность подставы бригады Баула более серьёзными игроками. Надо же, как нападение подгадали под встречу с губернатором. Может быть и там сидит кукловод.
Я смотрел на старого чекиста, который добрался до верха карьеры, став начальником хоть и краевого, но управления и который уже разучился работать ногами и руками.
— На пенсию мне пора, — сказал Григорьев печально.
— Хорошо хоть не упирается, — подумал я, но сказал. — Не на пенсию вам пора, а поставить вместо себя на безопасность молодых и дерзких. А самому заниматься общим контролем. На пенсию и не рассчитывайте. По крайней мере не мне капитану отправлять вас на пенсию. Есть для этого свои генералы. А нам нужно, чтобы морские комбайны выходили в море и привозили на стол народный рыбу. Скоро все компании-рыбодобытчики распадутся. Только мы и камчадалы останемся. И транспорный флот бы распродали. Но кто эту операцию провернул надо, Константин Александрович, разузнать.
— Москвичи продали, — Григорьев скривился.
— Москвичи-то ладно, но здесь? Кто в нас стрелял установили?
— Исполнители установлены. Это — бывшие спецназовцы ГРУ из морских пловцов, но не наших ТОФовских, а Черноморских.
— Хм! Тогда, вот что, Константин Александрович, проверьте на причастность братьев Ларионовых. Там у них полковник Полубояринов начальником службы безопасности. Они военных спецназеров привечают. Хм! Говорил я вам, чтобы создали структуру из увольняемых гэрэушников… И не получил понимания.
— Всех не трудоустроишь, — буркнул Григорьев. — Тут своих бы всех распихать…
— Отправить куда-нибудь в Анголу! — пожал плечами я. — Долго там создать ЧВК?
— Что, простите?
— Частную военную компанию. В Африке любой диктатор согласится принять «советников».
— Наёмничество запрещено.
— Кто говорит о наёмничестве? Даже нашему охранному кооперативу не возбраняется заключить договор с любым иностранным юридическим или физическим лицом. Вон, в Афганистане наши сталкиваются с таким ЧВК, защищающими какой-нибудь отдельный, кхм, хутор, или даже семью. Подумайте об этом.
— Я подумаю, Михаил Васильевич.
— И ещё подумайте, как тех спецназеров, что уже работают на братьев Ларионоых, прибрать к рукам. Может быть вместе с Полубояриновым.
— Кхм! Вы не понимаете. ГРУ и КГБ — это как кошка с собакой. У них соперничество заложено на генном уровне. Это, как гадюку с ежом свести.
— У нормального хозяина кошка с собакой ладят и выполняют свои функции: одна мышей ловит, другая дом стережёт.
— Хм! Ловко вы распределили функции, — сказал Григорьев и уважительно посмотрел на меня. — Я сделаю всё, что смогу. Если они не погрязли в криминале…
— У них сейчас серьёзный, внутренний конфликт. А сами братья очень подозрительны до паранойи и по моим сведениям, имеют поддержку Московского олигархата и, одновременно, воровских авторитетов.
— Кхм! Они же бывшие комсомольские работники!
Я вздохнул.
— Не мне вам раскрывать глаза, Константин Александрович. Ларионовы уголовные преступники. За ними уже около десятка убийств. Причём, как чужих, так и своих.
— Я понял. Посмотрим, что можно будет сделать.
Я снова вздохнул и подумал, что Григорьева нужно менять. Мавр сделал своё дело. Мавр должен уйти. На заслуженную и достойную пенсию. Кого поставить? Вот вопрос. Они же буквально все, кхм, безопасники, в конце концов, совершают попытки переворота, что в государстве, что в корпорации. Так всегда было и так всегда будет. Не даром Сталин их тасовал. Но под конец жизни не успел-таки Берию снять. Видимо устал. Поэтому я и привлёк к управлению самих безопаснков. И фактически передал им свой бизнес. С Дроздовым мы решили ещё до создания молодёжного центра, что всё имущество, нажитое непосильным трудом, отойдёт «системе».
Он тогда ещё не понимал, что я имею ввиду, так как я в этом мире не пророчествовал о развале СССР, а просто создавал параллельную государственной финансовую копилку для комитета. Я объяснил Дроздову к чему приведёт приватизация и акционирование и мой прогноз поразил его до глубины души. С одной стороны поразил, а с другой воодушевил. Он тогда ещё не верил в распад СССР. Хотя, я и об этом говорил. Не пророчествовал, но рассуждал, да.
Про Ларионовых я знал из чужой-своей памяти и из источников, приближённых к ним непосредственно, а именно — средств прослушивания. Плазмоиды были отличным инструментом сбора информации, особенно в, хм, руках Флибера. Ещё на рыбалке я, размышляя о том, кто бы мог организовать моё убийство, «отмёл» Баула и губернатора. Это не их методы. За мной явно стояли силовики, хоть и бывшие. Но «бывших комитетчиков», как говорится не бывает. Не могли бы они покуситься на «святая святых».
А вот братья Ларионовы — могли. Они вообще были какие-то безбашенные. Правда в этом мире я им совсем не дал шансов, на что-то «наложить лапу». Но парни были дерзкими и считали ВРХФ своей вотчиной. А поэтому побороться за имущество могли бы. Тем более, что бандитские наклонности у них имелись, а капитан первого ранга Полубояринов (один из бывших руководителей Разведывательного управления Тихоокеанского флота), которого они привлекли в «систему» в девяносто втором году, убедил их создать охранное предприятие по нашему типу, только из спецназеров ГРУ, а это, как правильно говорил Григорьев, две большие разницы. Если КГБ — корпоративная система единоначалия, то ГРУ — сплошной волюнтаризм, так как спецназеров, в первую очередь, учили выживать самостоятельно, любыми путями и способами выживать, зачищая свой путь антигуманными методами.
Вот и Ларионовы то ли тоже стали такими, рыба, как известно, не может не просолиься, если находится в растворе соли, то ли были такими, кхм, «романтиками». Младший из братьев Сергей (пятьдесят девятого года рождения) при управлении «Востокрыбхолодфлот» создал спортивно-технический клуб, а потом на базе спортклуба — охранный кооператив «Румас».
Несколько позже он же организовал фирму по торговле недвижимостью «Клобук». Это предприятие действовало по весьма распространенной в последствии схеме — выбирались одинокие пенсионеры, в обмен на завещание жилплощади с ними заключался договор на пожизненное содержание, а
