угрозы, — ровно заявил он, затем закрыл дверь и обошел пикап спереди. Значит ли это, что Сэм больше не будет пытаться? В голове помутилось, пока я наблюдала, как Гриффин натягивает рубашку, подходя к водительской двери.
Всё внутри меня мгновенно взревело от этого сочащегося желания, когда каждая мышца на его теле напряглась, заставив татуировки ожить. Ну почему-у-у-у....? Я мысленно застонала, раздраженная тем, как быстро гормоны и мысли предали меня. Мне потребовалась вся моя сила, чтобы оторвать от него взгляд и сфокусироваться.
Гриффин запрыгнул на водительское сиденье и повернул ключ зажигания, окинув меня оценивающим взглядом.
Разглядывая лицо Гриффина, когда его напряженный взгляд смягчился, я заметила небольшую ссадину у основания его челюсти.
— Ты ранен. — Я подняла руку и провела в воздухе над порезом.
Его брови сошлись на переносице, внезапная печаль исказила черты лица, и он перехватил мое запястье.
— Я в порядке.
— Не делай так. — Я в расстройстве вырвала руку из его хватки. Почему я не могла предложить ему ничего взамен за его постоянную защиту, о которой я почти никогда не просила?
Он медленно покачал головой, разочарование прорезало глубокие морщины на его лбу.
— Почему нет? Почему ты больше меня не боишься? Они были здесь...
— Потому что ты здесь, — перебила я его. Его взгляд оставался устремленным вперед, уставившись в пустоту, хранившую его секреты, в которых, как мне хотелось, он бы мне признался. Он был запятнан красным — кровью тайны, которую мне следовало бы держать при себе. Если бы я так и сделала, мы бы не запутались в этой паутине, которую нечаянно плели. И всё же, несмотря на всё произошедшее, до него каким-то образом не дошло, что именно он был причиной того, что я боялась гораздо меньше, чем в момент смерти отца. Может, мне стоило сказать что-то раньше.
— Потому что ты здесь, — снова прошептала я, и напряжение сошло с его лица. Включив заднюю передачу, мы с грохотом отъехали от края обрыва и начали увеличивать дистанцию между нами и тем фактом, что насилие, казалось, преследовало нас обоих.
Но дело было в том, что я не была против. Если он не был против, то почему должна была я? В смысле, да, было тревожно, что нас так часто бомбардировало то, что не должно было быть обычным делом, но кто, если не Гриффин, мог с этим справиться? Кто лучше того, кто был оснащен всеми навыками для решения подобных ситуаций?
— Ты в порядке? — Слова, сорвавшиеся с его губ, были полны недосказанности, беспокойства, потому что он всё знал. Он был рядом во время каждого крошечного, травмирующего события, которое разворачивалось с момента моего переезда в этот неспокойный городок.
— Прямо сейчас? Да, — ответила я. И это была правда. Потому что именно в этот момент я была в полном порядке, потому что он был здесь. С ним я чувствовала себя в безопасности.
Он был моей безопасностью.
В этот момент я была не одна.
— Значит ли это, что, по-твоему, Сэм больше не появится? — спросила я, пытаясь вернуть себя к текущему разговору, и перевела взгляд на Гриффина. Он стиснул челюсти и провел рукой по щетине, едва вздрогнув, когда коснулся пореза. Он не ответил, откинувшись на локоть, покоящийся на подоконнике двери его пикапа.
Его взгляд блуждал за лобовым стеклом, пока он направлял пикап обратно к домику.
Я знала, что это молчание означало, что он не верит, что с Сэмом покончено. Но я молилась, чтобы следующий раз стал последним.
Снова что-то изменилось, пока мы с грохотом ехали вперед, а деревья, мимо которых мы проезжали, постепенно редели. Я наблюдала, как он начал укладывать кирпич за кирпичом на те стены, которые уже возвел. Та малость, что пробилась наружу, тот урон, что нанес мой шар-баба, оказался лишь временным, и он снова усердно работал. Какая-то часть меня болела за него, желая забрать ту агонию, с которой он боролся внутри себя. В его разуме шла война, словно его тело вернулось домой, но он так и не покинул поле боя, на котором потерял себя.
Впереди замаячил домик, когда мы выехали из леса и снова свернули на подъездную дорожку. Свет не горел, и я почувствовала облегчение от мысли, что мы сможем лечь спать, ни с кем не столкнувшись.
Гриффин заглушил мотор, и я тихонько вылезла. Мои ноги хлюпали в мокрых сабо, пока мы на цыпочках пробирались в дом; игнорируя пульсирующую боль от любых повреждений, которые мог причинить мой босой забег. Он приложил палец к губам, и мы почти бесшумно прокрались в спальню. Он продолжал удивлять меня тем, как тихо мог ступать такой большой мужчина.
В спальне было темно, Дейтон крепко спал на двуспальной кровати под койкой Гриффина, а все остальные дети безмятежно похрапывали в своих постелях. Я потянулась вперед и дернула своего фальшивого жениха за пальцы, прежде чем он успел забраться на свой матрас. Он остановился и нахмурил брови.
— Спасибо. Еще раз, — прошептала я так тихо, как только могла, и он быстро улыбнулся мне.
— Пустяки, умница, — ответил он, хотя в его словах сквозила какая-то натянутость. Я изучала его еще мгновение, но он больше ничего не выдал, поэтому я на цыпочках пошла в ванную.
Как только из душа полилась горячая вода, я скользнула под струи голой и рухнула на пол. Обжигающая жидкость змеилась по моей коже, выжигая холод, который сковал мое тело. Я закрыла глаза, подтянув колени к груди, и откинула голову на кафель.
Если бы не Гриффин, что бы со мной стало? Мертва? Избита? Похищена, это точно, но что Сэму было от меня нужно? Я, видимо, напоминала ему бывшую жену, так что, я должна была стать заменой, чтобы удовлетворить какую-то его больную сексуальную фантазию? И что будет, если он появится где-то, а Гриффина со мной не будет?
Желудок скрутило, нервы защекотали душу, и вода никак не могла это смыть. Судорожно вдохнув, я почувствовала, как по щеке скатилась непокорная слеза.
Гриффин... Я могла только догадываться, что творилось у него в голове. Он жаждал покоя, а я, казалось, приносила ему лишь больше боли и страданий.
Гриффин... Моя кожа покрылась мурашками при воспоминании о его прикосновении, и я провела дрожащей рукой по плечу. Губы задрожали при мысли о его поцелуе. Кто-то такой огромный, такой грубый, но при этом целовал с такой страстью, о которой можно только в книжках прочитать.
Внезапно мне захотелось, чтобы он был здесь со мной. Прямо сейчас.
