ладони.
— Прекратить огонь! — раздался следом яростный крик Гора Винсента. — Прекратить огонь, дарховы дети! — судя по раздавшемуся следом звуку, Гор не ограничился словесной командой, тут же выписав кому-то из бойцов смачную затрещину. На моей памяти, это был первый раз, когда я наблюдал его в подобном состоянии.
Да и не мудрено. Я бы тоже покрылся холодным потом, если бы осознавал под действием полного подчинения, что его бойцы сейчас отчаянно опустошают магазины в того, кого они должны были защищать ценой своей жизни. Это я прекрасно понимал и ни в чём их не винил.
Не понимал я другого, гораздо более важного сейчас. Почему родовая клятва, в тексте которой был указан чёткий запрет на причинение мне, как Главе, любого вреда, не сработала, когда мои бойцы внезапно оказались под чужим ментальным воздействием? Почему на бойцах нет даже простейшей защиты от ментального воздействия?
Какого дарха здесь вообще происходит?
«Если ты когда-нибудь сдержишь данное мне обещание и каким-то образом сумеешь не подохнуть раньше времени, — со злостью прошипела Миа, — я клянусь, что лично придушу тебя собственными руками, как только заполучу тело. Ты что творишь, гадёныш? Вообще ума лишился? Или ты уверовал в своё бессмертие?».
«Ты меня ещё и виноватым сделала? — изумился я, абсолютно не чувствуя за собой никакой вины. — Я что ли просил нападать на меня и мои людей?».
«Нападать? — взвизгнула демоница. — А чего ты вообще добивался, когда заходил в логово высшего демона, специализирующегося на ментальной магии и магии иллюзий? Ты думал, что тебя здесь встретят пирогами с клюквой? Бездарок безмозглый!!!
Демона? Она это сейчас серьёзно?
Словно подтверждая её слова, фигура, пронзённая штаром, начала оплывать, становясь ниже ростом, а на месте некогда высокой статной старухи возник неопрятный мужик, слегка бомжеватого вида.
Если ты не многочисленные цепи на его шее и целая куча браслетов с драгоценными камнями, за каждый из которых можно было купить маленькую деревеньку вместе с крестьянами, я бы в жизни не заподозрил в этом неопрятном узкоглазом мужике в изнасилованном молью восточном халате, высшего демона.
— Ты кто такой? — процедил я, не спеша вытаскивать штар из его груди. Но, похоже, мужику было на это абсолютно наплевать. Его ни капельки не смущал данный факт.
— Кто я такой? — нехорошо усмехнулся он, зыркнув на меня сквозь щелочки глаз. — Родной, ты и правда не понимаешь, на кого ты посмел раскрыть свою вонючую пасть? Ты жив только потому, что догадался захватить с собой немного корма для меня, — кивнул он на моих бойцов.
«Миа? — напряжённо поинтересовался я. — Ты мне ничего не хочешь объяснить?».
Глава 24
Больше всего в жизни я не люблю подобные ситуации. Знаете, эти моменты, когда ты считаешь себя, если не хозяином положения, то хотя бы тем, кто владеет более-менее полной картиной происходящего. И когда кто-то одной или несколькими фразами показывает всю глубину твоего заблуждения, становится больше неприятно, чем неожиданно.
Дархов мужик, сильно смахивающий на потрёпанного бедуина, разжившегося где-то одеждой с чужого плеча, оказался высшим демоном, к чему ни я ни, уверен, Миа не были готовы.
Да и как к этому вообще быть готовым? И хрен бы с ним со званием «высший», если бы этот урод не владел иллюзиями и ментальной магией. Причём ментал в его исполнении воистину пугал своей мощью. Это не те жалкие попытки отца Бертольда, которые с легкостью были заблокированы родовым перстнем, находящимся даже не у меня на пальце.
Здесь же наблюдалась совершенно иная картина: если бы не перстень — быть бы мне сейчас в одном строю с собственными бойцами, на счёт которых этот разряженный в цацки павлин уже недвусмысленно высказался.
«Корм».
Мои бойцы были для него всего лишь кормом, при этом непонятный демон не делал различий между одарёнными и простыми людьми. То ли ему было плевать, кого жрать, то ли высший знал какой-то иной способ поглощения энергии.
Тревожности добавлял ещё тот факт, что даже Миа с её потенциалом не могла пробиться сквозь наведённую пелену иллюзий, заранее теряя преимущество перед предполагаемой схваткой. Да какой там «предполагаемой», если он уже разговаривая с нами, умудрился взять под контроль моих бойцов?
«Миа? — напряжённо поинтересовался я. — Ты мне ничего не хочешь объяснить?».
Когда демоница не ответила, я заподозрил неладное. Позвав её ещё несколько раз, с нарастающей тревогой понял, что остался один на один с высшим.
— И что ты молчишь, убогий? — демон раздражённо сплюнул через широкую щель в зубах. — Ты откуда вообще взялся такой умный? Или тебя так учили, без спросу вламываться к взрослым дядям без приглашения? Отвечай, говорю! Ты кто такой?
Я слегка растерялся от его напора. Почему-то я полагал, что этот «персонаж» будет весьма разозлён на меня за тот же штар, который о сих пор находился в его теле, не причиняя ему никаких неудобств. Однако, этот чудаковатый демон не спешил нападать, глядя на меня с немалым раздражением.
— Воспитанные демоны сначала сами представляются, а потом уже вопросы задают, — осторожно ответил я, потянув штар на себя. Когда он полностью показался из тела демона, я обратил внимание, что лезвие по прежнему сияло, оставаясь чистым. — Может покажешься? — вернув оружию первоначальную форму, я спокойно вернул кинжал в ножны. — А то твердишь мне тут о правилах гостеприимства, а сам выставляешь на разговор иллюзию. Или ты боишься меня?
— Тебя? Боюсь? — расхохотался морок. — Ты слишком много о себе возомнил, щенок. Наличие в твоей душе подселенца, который жрёт твою магическую энергию в обмен на иллюзию могущества — это ещё не повод так со мной разговаривать.
— Жрёт магическую энергию? Что ты имеешь в виду?
— Ты думал, что сила даётся бесплатно? — демон по-хозяйски осмотрел моих бойцов, после чего повернулся ко мне. И его взгляд был далеко от дружелюбного. — За всё в этой жизни приходится рано или поздно платить! Что ты ему пообещал? Тело, после своей смерти? Или постоянную кормёжку?
— Меня зовут Андер, — сложив руки на груди, я подчёркнуто проигнорировал вопрос.
— Меня можешь звать Сааид, — милостиво кивнул мужик. — Так что? Тело или жратва? Нет, подожди, я сам угадаю, — внезапно развеселился он. — Судя по тому, что твои верный пёсики, — кивнул он в сторону бойцов, — знают о твоей сущности, жратва отменяется. Я угадал? — он снова ощерился. — Значит, тело после смерти? Вот умора! — демон попытался расхохотаться, но зашёлся в кашле, как курильщик с многолетним стажем. — А ты спроси у своего умника, который сейчас забился в нору и дрожит, не осмелившись со мной
