к святому дерьму храм такого же святого Аарона и незначительные повреждения городского ландшафта, которые обойдутся городу в кругленькую сумму. И это в том случае, если адвокаты господина он Сворта докажут, что обстоятельства не позволяли барону поступить иначе. В противном случае, господин умный и настырный барон, который постоянно лезет, туда, куда его не просят умные старшие, будет оплачивать расходы из своего прохудившегося кармана. В котором, если я не ошибаюсь, уже догнивает вторая дюжина зверски замученных голодом мышей, — дотошно добавила Миа таким тоном, будто Арнье мог её сейчас слышать. Хотя, я бы уже не удивился этому, после того, что демоница смогла проделать с моими сёстрами. — Ничего страшного не произошло. Всё у нас, как обычно, господин Арнье! А ещё мы теперь можем сравнять с землёй к дарховой бабушке, как минимум один цех "Импульса" со всеми его обитателями, поскольку совсем недавно мы в одно рыло захапали просто целую прорву демонической энергии. Вам нравятся котлованы, господин Арнье? Можем организовать со скидкой. Быстро, дёшево, качественно!».
«Прекрати паясничать! — попенял я её, с трудом удержавшись от усмешки. — Твои шуточки вовсе не так оригинальны, какими ты их считаешь».
Естественно, Миа не удостоила меня ответом.
— Как скажете, господин барон, — ответил Арнье, но по его взгляду понял, что от вопросов отвертеться не удастся. — Позвольте представить вам господина Штольца, — он сделал приглашающий жест в сторону сухопарого пожилого мужчины, который с интересом прислушивался к нашему диалогу.
— Андре Штольц. Руководитель отдела кадров, — сдержанно поздоровался мужчина, но любопытство в его глазах упорно твердило об обратном. — Позвольте провести вам экскурсию по вашему предприятию?
— Господин барон?! — в разговор внезапно вмешалась девушка, которая все это время стояла позади основной группы. Я только удивлённо раскрывал глаза от такого грубого и бесцеремонного нарушения протокола подобных встреч, когда события завертелись, причём совсем не так, как ожидалось.
Почувствовав, как краешка сознания осторожно коснулись щупальца чужого внимания, я даже смог в полной мере распознать весь спектр эмоций, которым сопровождалась эта топорная попытка меня прочесть.
Недоумение, удивление, настороженность, неверие, изумление, радость и, наконец… безумная надежда. Показалось, что все эти чувства одновременно ворвались в мой мозг вместе с отчётливым душистым запахом разнотравья.
Что, опять!?
«Миа? — настороженно спросил я. — Что снова происходит?».
Девушка неожиданно резко сделала несколько шагов по направлению ко мне, растолкав стоящих мужчин, после чего опустившись передо мной на одно колено, склонив голову, сделала то, чего я от нее вообще не ждал ни я ни присутствующие главы отделов «Импульса».
— Я, Йоко Симидзу, вверяю свою жизнь главе Рода он Сворт и прошу взять меня под защиту Рода. Клянусь в отсутствии корыстного и преступного умыслов, или иных мыслей, которые могут навредить как роду он Сворт, так и его Главе лично! Надеюсь на вашу мудрость и снисхождение, господин барон!
«Э-э… что?», — захотелось произнести произнести мне, но вместо этого я ощутил как собственные губы отказываются мне повиноваться, произнося чётко и отчётливо:
— Я, барон Андер он Сворт, глава Рода он Сворт принимаю твою клятву, Йоко Симидзу, и беру тебя под защиту Рода и своё личное покровительство. Поднимись! Отныне — ты, Йоко Симидзу, собственность Рода он Сворт!
«Миа, мать твою! — заорал я, перехватывая назад управление, контроль над которым я потерял, пока, раскрыв рот, наблюдал за неожиданным демаршем в лице одной восточной красавицы, чем демоница так вовремя и воспользовалась. — Ты что снова натворила!?».
Глава 26
Перстень на моей руке слегка потеплел, и я наяву увидел, как от моего пальца протянулась незримая ниточка по направлению к стоящей на коленях девушке, входя и растворяясь где-то в районе лба. Впрочем, кроме визуального эффекта, никаких проявлений прозвучавшей клятвы я так и не смог обнаружить, кроме того, что немного чётче стал улавливать отголоски доносившихся до меня эмоций Симидзу. Сейчас в её спектре чувств превалировала радость.
Довольно странно, учитывая то, что Йоко только что добровольно превратилась, по сути, в имущество моего Рода. Моё имущество, как бы это не цинично звучало. То, что провернула девушка, сильно отличалось от стандартной родовой клятвы, которую я принимал у своих слуг совсем недавно.
Помимо их клятвы, я также клялся предоставлять защиту, используя для выполнения взятых на себя обязательств всё, что сочту нужным и правильным. И я никак не смогу обойти данное правило. Принуждая людей к верности, невозможно не заплатить за это равнозначную цену. Именно поэтому к подобным клятвам относятся весьма серьёзно, а тексты их прорабатывают так, чтобы иных толкований, кроме озвученных, не возникало.
На Йоко Симидзу родовая клятва не распространялась. Вернее, она работала только в одну сторону — в мою. Именно я получал её верность и право распоряжаться девушкой, как считаю нужным, практически ничего не отдавая взамен. Такие клятвы берутся только у поверженых врагов, чтобы в дальнейшем обезопасить себя.
И то, история приводит всего несколько подобных случаев. Во всех них всегда фигурировали несовершеннолетние дети, которых, по различным причинам, не смогли лишить жизни, стребовав подобного рода клятвы служения, тем самым сохранив им жизнь.
Так что добровольная клятва Йоко уже наводила закономерные подозрения вкупе с простым вопросом: «Куда я снова влез, и как это на меня повлияет?».
Когда Йоко Симидзу поднялась, я уже в полной мере смог её рассмотреть. Миниатюрная, как и большинство азиаток, с прекрасно сложенной фигурой, симпатичная, если не сказать — красивая, она производила довольно приятное впечатление. Из образа деловой женщины, который должен был подчёркивать её приталенный брючный костюм чёрного цвета, выбивалась только причёска девушки.
Красные волосы, к кончикам переходящие практически в бордовый, зачёсанные на одну сторону, обнажали выбритый висок, на котором я без труда рассмотрел искусно сделанную небольшую татуировку в виде ящерицы. Казалось, только моргни, и юркое пресмыкающееся немедля заберётся под копну волос, на прощанье вильнув гибким хвостом.
Не то, чтобы я был ханжой и предвзято относился к тату, но колоть рисунки где-то выше шеи всегда считал признаком глупости. Мировоззрение может и поменяться, а вот татуировку свести без следа уже будет затруднительно.
Вот только в её случае, ящерица смотрелась гармонично и добавляла определённого шарма, прекрасно дополняя ледяной взгляд характерного разреза тёмно-карих, почти чёрных глаз.
«Метиска», — непонятно зачем вяло прокомментировала демоница, будто это имело какое-то значение.
По правде говоря, всегда путался с точным определением возраста дочерей страны Восходящего солнца, поскольку ошибиться можно легко, дав, как и двадцать, так и все сорок лет навскидку. Какое название эта страна носила здесь, мне пока не было известно, но сходство
