Наконец он перестал ее целовать и просто баюкал в объятиях, щекой касаясь ее волос.
— Черт возьми, Брэнди, — сказал он нетвердым голосом, — вы женщина совсем не моего типа.
Здравомыслие медленно возвращалось к ней. Брэнди попыталась оторваться от него, смущенная собственным несдержанным поведением. Но Зак ее не отпустил.
— Я всегда старался держаться в стороне от энергичных карьеристок.
— Поматросить и бросить, — бесстрастно сказала она, вспомнив слова Уитни.
— Нет, — поправил Зак. — Хорошо провести время, но не заводить серьезных отношений. Точно так же я собирался вести себя с вами. Но, вы знаете, с вами это не сработало. — Нота горького юмора прозвучала в его голосе. — Я пришел сюда сегодня признаваться — так уж я скажу все, хорошо? Я не сразу понял, почему вы произвели на меня такое впечатление. В первые дни я думал, что все время нервничаю из-за вас, потому что вы мне очень не нравитесь.
— Вот здорово! Спасибо. — Голос Брэнди сорвался, и иронического комментария не получилось.
— В тот вечер, когда вы спросили, не Россов ли я аварийщик… вы были так беззащитны, так беспомощны, что мне вдруг показалось — вы и есть та, кого я искал все эти годы. Это была почти еретическая мысль — ведь мои представления об идеальной женщине оказались так далеки от реальности. Но потом, на празднике, я видел вас с детьми — и не мог отделаться от мысли, что вы хотите того же, чего и я. Надеяться не вредно, не так ли?
У Брэнди перехватило горло от боли и невыплаканных слез.
— Я собирался в тот вечер сделать вам предложение, — тихо сказал Зак. — А потом, если бы вы не отвергли меня, я бы бросился к вашим ногам и рассказал правду.
Она спрашивала его, что он собирался рассказать ей в тот вечер, — он уклонился от ответа, из чего она сделала вывод, что он хотел поделиться с ней лишь выгодной для него версией правды. Как она могла быть так слепа?
— Но вы не остались, чтобы выслушать меня. Единственное, что я мог предположить, — это что вы поняли, о чем я собираюсь говорить, и, не желая прямо ответить «нет», предпочли убежать.
Брэнди приложила руку к виску, где билась жилка.
— Я понял, что все-таки ошибся на ваш счет, что карьера для вас значит больше, чем когда-либо бы мог значить я. А я люблю вас так сильно, что хочу, чтобы вы получили то, что вам нужно, даже если это не я.
Он нежно поцеловал ее в макушку и отодвинул от себя.
— Я уверен, еще не поздно. Я поговорю с Россом…
Брэнди пришлось два раза откашляться, прежде чем она смогла произнести:
— Он предлагал мне эту должность. Я отказалась, Зак.
Он стоял как громом пораженный.
— Что?!
— Почему, вы думаете, я так набросилась на вас? Я сделала это хотя и не совсем нарочно, но мне казалось, если я взорвусь, вы скажете Россу, что я не гожусь для этой работы.
— Вы хотели, чтобы это произошло?
— Я не продумывала до конца заранее. Но — да, полагаю, хотела.
— Почему вы не хотите эту должность?
Его голос звучал так, как будто он получил солидный удар под ребро.
Брэнди не смотрела на него. Вместо этого она выхватила взглядом какую-то деталь узора на его свитере и рассматривала ее.
— Когда-то давно у меня был любимый — так я думала, — начала она медленно. — Он был милый человек, но не из тех, кто любит напрягаться, поэтому, встретив женщину из богатой семьи, он бросил меня. А я решила, что больше никогда никого не подпущу так близко. Тем более легкомысленного типа, который не заботится даже о том, откуда на него свалятся деньги на очередной взнос за автомобиль.
— И который нанимается на месяц в Санта-Клаусы, чтобы свести концы с концами? Кажется, я начинаю понимать.
Она кивнула.
— Я вообще не искала себе пару, но, даже если бы и искала, вы были такое очевидное не то, что мне в голову не приходило остерегаться вас. Но прежде, чем я успела понять, что происходит, вы пробрались в мое сердце, и мне снова захотелось чувствовать, дарить, быть среди людей…
Зак снова притянул ее к себе. Он поцеловал ее в висок, и боль ушла. Но грудь все еще была стиснута, будто обручем.
— Я люблю тебя. Но я не знаю, Зак. — В ее голосе нарастали панические ноты. — Я боюсь. Для тебя так важны дети. Что, если я не смогу быть хорошей матерью? Родительских склонностей за мной не замечалось.
Он улыбнулся ей.
— Если бы это было так, — сказал он мягко, — тебе никогда не пришел бы в голову этот вопрос. Мы подождем, когда ты будешь готова, вот и все. А если не будешь никогда — я могу жить и так, пока у меня есть ты.
Обруч медленно слабел.
— Ты иногда пугаешь меня до смерти, — призналась она. — Но никогда я не чувствовала так остро, что живу, как сейчас, с тобой.
— Можешь ли ты простить меня за то, что я не сказал тебе сразу всей правды?
Брэнди кивнула:
— Теперь да. Теперь я понимаю, почему ты так поступал.
Он снова поцеловал ее. Это была столько же ласка, сколько и обещание.
— Если ты все еще хочешь эту работу, Брэнди, мы что-нибудь придумаем.
Она покачала головой.
— Карьера важна для меня, Зак. Но это теперь не главное.
Руки Зака медленно скользили по спине Брэнди, привлекая ее еще ближе.
— А что же главное?
Брэнди подняла на него глаза, и последняя тень сомнения рассеялась. Это — подлинное, это — настоящее, и это навсегда.
— Ты, — призналась она. — И всегда будешь ты, мой необыкновенный Санта-Клаус.
Оригинал: Leigh Michaels «The Unlikely Santa», 1995
Переводчик: Лацис А.
Карла Кэссиди
Поможет Санта‑Клаус
ГЛАВА ПЕРВАЯ
— Что случилось, дитя мое? Чем ты так расстроена?
Маленькая девочка повернула голову на звук низкого мелодичного голоса. У нее вырвался тяжелый вздох, выражавший всю меру отчаяния, доступного пятилетнему ребенку.
— А ты сама как думаешь, что может ее развеселить?
Девочка погрузилась в глубокое раздумье и даже нахмурилась, изо всех сил собираясь с мыслями.
Цветы? Мамочка всегда любила цветы, но сейчас даже самый большой букет вряд ли заставит ее снова улыбаться. Нет, нужно что‑нибудь поважнее, позначительнее. Складка между ее бровями стала еще глубже — так напряженно она размышляла. Может, мамочку обрадует то же, что обрадовало бы ее самое?
Кукла, например? Нет, мамочка куклу наверняка не хочет. Тогда красный леденец на палочке, с шоколадной начинкой? Тоже не годится. Ну что же, что же?
И вдруг ее осенило. Конечно! Как ей сразу не пришло в голову! Ничего лучше и быть не может.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
