Белокурая, красивая, она напоминала ему ангела.
Но ангела раненого… и слишком бледного даже для небожителя.
Ее необходимо отвезти в теплое место без всяких промедлений. Между тем серое небо не предвещало ничего хорошего — снег мог идти еще долго.
Крис вскочил в сани и погнал лошадей во весь опор.
Будь поблизости больница, он бы сделал любой крюк и доставил пострадавшую туда. Но до ближайшего госпиталя добрых тридцать миль. Есть одно лишь место на земле, куда он может ее сейчас довезти: к себе домой, на «Северный полюс».
Колокольчики, пронеслось в голове у Джулии, как только она обрела сознание. Жаль, что оно вернулось: мрак, в который она была погружена, так умиротворял… Но он отступает, его не вернуть. Колокольчики… Откуда здесь колокольчики? Что они означают?
Мрак рассеялся окончательно, и Джулия, нахмурившись, старалась вспомнить, где она и что с ней произошло.
Автомобиль… Она сидела в автомобиле, бешено мчавшемся вниз по обледеневшему склону. Может, это не колокольчики, а звук, извлекаемый шиповыми шинами изо льда? Да нет, не похоже. И к тому же она не за рулем. Мрак окончательно уступил место недоумению. Она разбила машину? Умерла?
Ее широко раскрывшимся глазам предстал белый холодный мир, совершенно неузнаваемый.
Умереть она не могла — мертвым не бывает так холодно… Да и на лице ее влага — от падающих сверху снежинок. Она попыталась сесть, но невыносимая боль в голове вырвала из ее груди громкий стон.
— Все в порядке. Не двигайтесь, — произнес рядом чей‑то бас, усиливший ее беспокойство. С великим трудом приподнявшись, она огляделась вокруг себя. Она — в санях.
— Что… что случилось? Где я? — выдохнула Джулия.
— Вы попали в аварию. Но не волнуйтесь, все уладится. Я вам помогу.
Джулия повернулась в ту сторону, откуда доносились слова, и увидела широкую спину возницы.
Что он такое сказал? Авария? Да, да, конечно, авария, недаром у нее разбита голова. Но каким образом она оказалась в санях? И кто этот человек, который правит лошадьми? Но она, бесспорно, жива.
Это обстоятельство не вызвало у нее приступа бурной радости, она просто бесстрастно установила для себя тот факт, что она жива.
Джулия вытянула руку и осторожно коснулась своего лба, но прикосновение пальцев к ране заставило ее вскрикнуть от боли.
— Пожалуйста, лежите тихо. Еще несколько минут — и мы будем дома, там тепло и спокойно, но пока, прошу вас, не двигайтесь. — Возница повернулся к Джулии и улыбнулся.
Увидев его лицо, Джулия окаменела. Ясные синие глаза смотрели на нее из‑под густых белых бровей. Нижнюю часть лица обрамляли белые усы и борода. Глаза были добрыми, улыбка — теплой и доброжелательной, но Джулия глядела на него так, словно ее очам предстало кошмарное видение. Она откинулась обратно на дно саней, дыхание с шумом вырывалось из ее груди. Быть может, она все‑таки умерла? Умерла и попала в свой, персональный ад.
Или я вижу все это в страшном сне? — в ужасе думала она. Или так сильно ударилась головой, что у меня начались галлюцинации? Внезапно она поняла, что звук, все время стоящий в ее ушах, не что иное, как звон санных колокольчиков, колеблемых на ветру. В ее ушибленной голове он отдавался разноголосьем.
Джулия закрыла глаза и подавила в себе желание разразиться истерическим хохотом: за ним, знала она по опыту, неизбежно последуют рыдания. Все, что случилось, выходило за рамки ее понимания, казалось ей чистым безумием.
Она бежала из Денвера, обуреваемая одним желанием: не видеть праздничного веселья, забыть о Рождестве. И ей удалось ускользнуть от Рождества, но лишь для того, чтобы разбить свою машину и быть спасенной Санта‑Клаусом.
ГЛАВА ВТОРАЯ
Джулия открыла глаза и тут же вскрикнула резкий утренний свет уколол ее острой болью посередине лба. Она снова сомкнула веки, а рукой поддержала голову, казалось готовую расколоться на кусочки.
Легкое сотрясение мозга… Такой диагноз поставил накануне вечером комичный седой человек.
Но, скорее всего, он заблуждается: такую боль может давать только перелом лобной кости, а не простое сотрясение мозга.
Джулия напрягла память, стараясь вспомнить, что же еще происходило вчера. Она пребывала, конечно, в шоковом состоянии и поэтому сохранила весьма смутные воспоминания. Вокруг суетилась, помнится, какая‑то старушка с седыми волосами и добрыми голубыми глазами, пахнувшая сиренью.
Не переставая сочувственно ахать и охать, она помогла Джулии раздеться, а затем облачиться в огромную ночную сорочку с запахом свежего лимона. Джулия так страдала от боли, что была не в силах протестовать или задавать вопросы. Ее мучило головокружение с тошнотой и одолевало одно‑единственное желание — побыстрее лечь спать. Рядом появлялся еще один человек — тот самый, который привез ее сюда в санях. Тут в голове у Джулии стрельнуло, она нахмурилась, отвлеклась от воспоминаний и снова впала в дремоту.
Открыв опять глаза, она оглядела комнату, в которой лежала. Приятная спаленка в розовато‑лиловых и зеленых тонах. На больничную палату не походит. Чистота безупречная, а вот кому комната принадлежит — мужчине или женщине, — по обстановке не определить. Где же она находится? Вчера, когда ее внесли в помещение, она мало что смогла заметить. Запомнились только сильная боль и ощущение страшного холода.
Настанет, естественно, момент, когда Джулия захочет получить ответы на свои вопросы, в этом она не сомневалась, но сейчас ей было не до того так невыносимо болела голова. Она в тепле и безопасности, остальное не имеет значения.
Джулия взглянула в окно и убедилась, что комнату озаряют не лучи солнца, а тот особый свет, который всегда исходит от падающего снега. А он продолжал идти. Джулии было видно, как снежные хлопья, вовлекаемые ветром в своеобразный танец, устремляются к земле, чтобы увеличить сугробы, которые погребли под собой весь мир за пределами комнатушки.
Она увидела еще кое‑что… В отдалении около рощи вечнозеленых деревьев стояла какая‑то фигура. Джулия с трудом приняла сидячее положение, вытянула шею к окну, стараясь не обращать внимания на грохот в голове, и стала гадать, что бы это могло быть. Лось? В пользу подобного предположения говорили величественные рога, но для лося животное недостаточно велико. Пожалуй, больше смахивает на оленя.
Глаза ее сами собой закрылись, она опустилась обратно на постель, но внезапно в ее памяти всплыл человек, который спас ее накануне. Санта‑Клаус… Сани… Джулия вновь приподнялась и коснулась рукой головы: неужели она навсегда повредилась рассудком? Где она? Что это за дом?
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
