бежать, когда видела идущих навстречу людей.
На этот раз всё будет по-другому. На этот раз я выиграю.
— Ладно, три заправки впереди. Какую хочешь?
— Не надо, — сказала я, закатив глаза. — Не надо давать мне поблажку. Просто потому, что я ещё не выиграла, не значит, что ты должен меня жалеть.
— О, милая, — проворковал он, смеясь и не отрывая глаз от дороги. — Но мне тебя и правда жаль. У тебя же такая ужасная царапина на колене.
— На которую ты вылил антисептик для рук!
— Чтобы избежать инфекции, — сказал он, улыбаясь, и я махнула на это рукой. Он был такой заботливый после моего падения. Было видно, что он сильно переживал. Это было даже немного очаровательно.
— «У Эдди: Заправился и поехал!», — сказала я. — Поехали, засранец.
— Умница, — сказал он, смеясь и включая поворотник.
Не знаю почему, но в том, как он сказал «Умница», было что-то такое, что согрело меня всю.
Я смотрела в окно, пока он сворачивал на стоянку и направлялся к бензоколонке. Правило было такое: никто не мог тронуться с места, пока машина не будет припаркована.
— Ты выглядишь напряженной, — сказал он, медленно подъезжая к бензоколонке. — Всё в порядке, дружище?
— Не отвлекай меня, — сказала я, бросая на него взгляд.
Что было ошибкой, потому что он ухмылялся так, словно никогда не видел ничего более забавного, чем я, собранная и готовая выпрыгнуть из машины.
— Хочешь узнать, почему ты никогда не выиграешь в этой игре? — спросил он.
— А вот и выиграю, — ответила я, прикусив внутреннюю сторону щеки, чтобы не улыбнуться ему в ответ.
— Потому что тебе не хватает азарта победителя.
— Неправда, — возразила я, наклоняясь вперёд, когда он начал замедляться.
— Да, правда, — сказал он, и даже не глядя, я услышала самодовольную ухмылку в его голосе. — Если ты вбегаешь в туалет, а там одна свободная кабинка и вас две девушки, ты вытолкнешь другую девушку оттуда?
Конечно, нет. Но я сказала: — Если это означает опередить тебя, то да.
— Врунишка, — протянул он, и его интонация заставила меня снова посмотреть на него.
В его темных глазах, встретившихся с моими, и в лукавой улыбке, искривившей его рот, таился вызов. Будь это кто-то другой, смотревший на меня таким взглядом, я бы назвала это откровенным флиртом.
Но это был Чарли.
Это был просто дух соперничества.
Ведь так?
Он резко переключил коробку передач на паркинг, и наши двери распахнулись. Каждый из нас выскочил из машины и со всех ног помчался к дверям заправки, и на этот раз я была на шаг впереди него.
— Я иду за тобой по пятам, Очкарик, — сказал он, пытаясь отвлечь меня.
— Заткнись! — ответила я, толкая дверь обеими руками, ничуть не уступая, когда ворвалась в магазин. Люди в очереди у прилавка смотрели на нас, когда мы пролетели мимо, но я сосредоточилась на туалетах.
— Я дышу тебе в спину, — выдохнул Чарли, и его дыхание уже щекотало мне шею.
— Я остаюсь впереди, — запыхалась я.
Туалеты ждали нас в задней части заправки, и мы даже не замедлились, когда каждый из нас влетел в свою дверь. Влетев в кабинку, я быстро сделала свои дела, ополоснула руки водой, словно меня подгоняли, и выскочила обратно, не обращая внимания на удивлённые взгляды. Пролетев мимо холодильников «Пепси», я вырвалась на улицу.
Путь к его машине был свободен, и Чарли, который обычно бежал сломя голову, нигде не было видно.
Я добежала до его машины и хлопнула по капоту обеими руками, как и положено по правилам, а потом подпрыгнула на месте, хотя стояла одна возле его машины.
Только спустя ещё десять секунд я задалась вопросом, в чём дело.
Где, черт возьми, был Чарли?
Пара в машине по другую сторону бензоколонки уставилась на меня так, словно я с дуба рухнула, поэтому я натянуто улыбнулась им и забралась в машину.
Гадая, где, черт возьми, он был. Всё ли с ним в порядке? Случилось ли что? Он попал в беду? Как раз когда я протянулась к сумке, чтобы найти телефон, он зазвонил.
— Агх, ну же, — я порылась и достала его, увидела, что звонит Чарли, и поднесла к уху. — Ты проиграл. Выходи и признай своё поражение.
— Не могу, — сказал он, и его голос звучал… странно.
— Что случилось? — спросила я. — Тебе плохо?
— Нет, — тихо сказал он, потом добавил: — Но, думаю, сейчас мне станет нехорошо.
— Что? — моё сердце заколотилось, услышав необычный тон в голосе Чарли. — Ты в порядке? Чем я могу помочь?
Он вздохнул и пробормотал: — Я уронил ключи.
— Эм? — Что? — Так подними их…?
Он снова вздохнул. — В том-то и дело, что не могу.
— Они упали в дыру или что-то вроде того?
О Боже. Как мы успеем добраться до кондо до полуночи, если он уронил ключи в дыру?
— Или что-то вроде того. Они в писсуаре.
— Что? — я обернулась и посмотрела на заправку. — Так… их должно быть легко достать?
— Я, эм… — он прокашлялся, явно чувствуя себя неловко, и сказал: — Я не могу.
Я зависла на полсекунды, прежде чем сказать: — Чарли, ты хочешь сказать, что твои ключи прямо там, в писсуаре, но ты не можешь их достать?
На мгновение воцарилась тишина, прежде чем он сказал: — Да.
Я не знала, что это значит, но я знала его достаточно хорошо, чтобы понять, что это что-то серьёзное. Я спросила: — Есть ещё кто-нибудь в туалете?
— Нет.
— Я сейчас приду.
Я схватила сумку, вышла из машины и вернулась в магазин. Я чувствовала себя идиоткой, когда все, мимо кого я пробегала минутой ранее, уставились на меня, но я не сводила глаз с туалетов в задней части магазина.
— Чарли? — я подошла к мужской уборной и приоткрыла дверь. — Можно войти?
— Да, —
