который лег перед Ильей, уже были напечатаны его имя и фамилия, а внутри что-то звякнуло.
— Здесь для каждого ключи от собственной квартиры в жилом комплексе «Сказка» на улице Коммунаров, — пояснил Мелькор. — В Краснодаре он считается элитным. Еще в конвертах документы на нее, и банковские карточки, с десятью миллионами рублей на личном счете. С завтрашнего дня предоставляю вам отпуск на две недели, постоянный переход в Краснодар через центральный мост будет открыт утром. Но прошу вас из Краснодарского края пока не выезжать. Мало ли что… Море и теплые острова будут чуть позже, пока я только создал свою крепость, но над зоной влияния в ваших мирах мне еще надо поработать, — уточнил Мелькор. — Внутрь меня шаори в ближайшее время не прорвутся точно, но в вашем мире они пока еще могут преподнести нехорошие сюрпризы. Хотите, отдыхайте в Крепости, для вас я создал апартаменты на двадцать четвертом этаже башни и домик для отдыха на берегу реки, в паре километров отсюда. Хотите — проводите время в городе. А во время отпуска подумайте, что вы всерьез хотите от меня в награду за службу. Ультатоны вам я зарядил. Так что протягивайте свои руки, я верну вашим кольцам силу, которую вы истратили в бою с шаори. И идите спать, последние дни выдались очень трудными, вам надо хорошо отдохнуть.
Глава 16. Помолвка
— А вот и наши номера, — сказала Катя, остановившись перед коридором, на вход в который указывала стрелочка с надписью «апартаменты». — Двадцать четвертый этаж, все сходится, нам сюда. Посмотрим, что за жилье нам приготовил Мелькор, — уверенно зашагала вперед пионерка. Пройдя по коридору мимо первых двух дверей, она потянула ручку третей по счету. Кольцо на Катином пальце еле заметно засветилось, а дверь тут же послушно отворилась вовнутрь.
— Илюша, заходи, посмотрим, что тут у нас, — позвала она своего бывшего наемника. — На первый взгляд все очень даже неплохо…
— Ну-ка, — заинтересовавшись, Илья сделал шаг внутрь помещения следом за Катей, оглядываясь вокруг. Вслед за ним в дверь захотел пройти Леха, но пионерка жестом остановила его на пороге.
— Леша, обследуй с Толей и Никой другие номера, дальше по коридору. А мы с Илюшей здесь осмотримся.
— А я думал, что мы…, - начал было говорить Леха, стоя в коридоре, но вейга чуть толкнула ногой дверь и та с мягким щелчком закрылась перед самым носом «эльфа».
— Ты чего, Кать? — удивился Илья.
— Ничего. Они себе другой номер найдут. Леха не дурак, он поймет.
— Что поймет? А… да я тоже… найду другой номер.
— Не надо. Мы с тобой его уже нашли. И вообще, Илья, ты меня уже начал раздражать своим поведением. Ты что, совсем — совсем непонятливый? Или только вид такой делаешь?
— Не совсем, — вздохнул бывший наемник. — Кое-что я понимаю.
Катя стояла близко-близко, а ее голубые глаза смотрели на него в упор очень серьезно. И было в ее позе и взгляде что-то такое, отчего недавнему студенту разом стало тесно в паху, а его самого начала накрывать жаркая волна возбуждения. Но в то же время Илье вдруг стало страшновато и немного не по себе — потому что откровенный и зовущий взгляд пионерки парадоксальным образом одновременно напоминал взгляд человека, вставшего из окопа со связкой гранат, чтобы броситься с ними под приближающийся танк. Впрочем, поразмышлять над этим Илья не успел, потому что затянутые в бронированную ткань ЛРК руки вейги решительно обвили парня за шею, притянув к себе, и ее губы прижались к его губам.
Поцелуй вышел крепким и жарким, пусть и не слишком умелым. Катя целовалась страстно и требовательно, по-взрослому, без малейшего стеснения подставляя губы и рот и в свою очередь лаская Илью языком. Поцелую не помешали даже шлемы ЛРК у пионерки и бывшего наемника, у которых всего-то были убраны прозрачные забрала.
— Вот так-то лучше, — сказала пионерка, когда они, наконец, оторвались друг от друга. — Видишь, Илья, как надо дела делать? Гордиевы узлы следует рубить, а не запутывать еще сильнее. А теперь слушай положенные слова! Илюша, ты мне очень дорог и я тебя люблю. Хочу всегда оставаться с тобой рядом и идти в жизни рука об руку. Можешь считать это официальным предложением о помолвке. Кольцами обмениваться не будем, у нас с тобой в жизни колец и без этого… хватает с избытком. Принимаешь ли ты мое предложение?
Илья молча смотрел на Катю и понимал, что деваться ему некуда. Это был классический шах и он же мат. Юлить не получится, отвечать надо прямо и делать это сейчас же. И любые варианты ответа, кроме немедленного «да», ведут к разрыву с Катей и глубочайшей обиде, нанести которую девушке он просто не мог. Слишком много они вместе пережили и слишком крепко связаны. Тем более, что Катя свой выбор сделала, став из пионерки одним из кольценосцев Мелькора, и все его прежние опасения о том, что из него коммунары посредством Кати будут вить веревки, теперь не имеют смысла. Кроме того, он ведь любит ее! Разве нет? О Кате все время хочется думать, рядом с ней ему хорошо, нежность и желание ей обладать тоже давно отрефлексированы. Почему же так сложно ответить прямо и честно?
— Да, дорогая, — улыбнувшись, сказал Илья, сбрасывая на пол с плеч рейдовый рюкзак с оставшимся продпайком, сменой одежды и прочим нехитрым имуществом. — Я тоже тебя люблю и хочу быть с тобою вместе… Помолвка с благодарностью принимается.
В номере оказалось две меблированных комнаты, пусть и не слишком больших — спальня и гостиная, не считая прихожей и ванной. Илья с Катей побывали в каждой из них. Продолжая целоваться, они стянули с себя в прихожей ЛРК и побросали на пол деструкторы и пояса с боекомплектом. Затем отправились в ванную, где разделись окончательно и вдвоем приняли душ, продолжая обжиматься и гладить друг друга, словно студент и студентка — первокурсники, решившиеся на первый секс. Илья, как-то разом растеряв весь свой опыт и уверенность в себе, гладил и целовал небольшие крепкие грудки пионерки, чувствуя языком затвердевшие горошины сосков и ощущая, как его бьет дрожь желания и предвкушения. Катя ласкала его в ответ, прикасаясь к самому чувствительному месту нежно и неуверенно, как к тончайшей хрустальной вазе. Чувствовалось, что навыка в любовных делах у нее совсем немного, однако старания и желания хватает на двоих.
Потом они еще немного повозились на диване в гостиной, а затем как-то разом переместились в спальню, на широченную
