Мат Свер Мэкалль оторвался от бумаг и поднялся навстречу вошедшей Наташе.
— Спасибо, офицер, вы свободны.
Гвардеец на мгновение замер, вытянувшись, резко кивнул, развернулся и вышел. У местных военных свои порядки.
— Присаживайтесь, госпожа Призванная. — Председатель придвинул к Наташе кресло, а сам вернулся за стол.
А ведь знает, что ей не нравится такое обращение, значит, новости и правда не очень веселые.
— Даже не знаю, приятная будет для тебя новость или нет, — наконец ушел он от официального тона. — Империя официально уведомила об отказе от помощи в поисках убийцы…
— Что? Значит, император…
— Да дослушай ты, — прервал ее Мат Свер Мэкалль. — Империя официально объявила, что не имеет к республике никаких претензий по поводу убийства посла. Они признали твои доводы, что убийцей является один из работников посольства, и сообщили, что дальнейшие его поиски будут возложены на офицеров охраны. Насколько я понял, им просто не хочется огласки, и они хотят разобраться с убийцей по-тихому.
— Если охрана, то это Вестарий Рок. Господин Мэкалль, я не знаю, какой он офицер, но как сыщик он совершенно некомпетентен.
— А вот это уже не наша забота. Пусть об этом у них голова болит, главное, чтобы к нам претензий не было.
— Не понимаю… Ну, ладно, значит, можно посмотреть на Ривара и его связи.
— А вот это вторая новость. — Мат Свер Мэкалль привстал, перегнулся через стол и положил перед Наташей солидную пачку банкнот. — Здесь десять тысяч дежей. Восемь, как мы договаривались изначально, и еще две тысячи в качестве премии за хорошо проделанную работу. Сенаторов она сильно впечатлила, а особенно то, как ты разобралась с попытками убийцы тебя запутать.
Наташа нахмурилась:
— Я не понимаю…
Мат Свер Мэкалль вздохнул:
— Сенат решил, что раз империя отказалась от претензий к Моригату, то в твоих услугах тоже нет нужды. Основной виновник уже найден, хотя ему и удалось уйти от правосудия, а его сообщников можно вычислить по оставшимся бумагам, благо Альхерт Ривар не успел ничего уничтожить — его же из гостиницы не выпускали как свидетеля, а потом ему уже домой возвращаться было нельзя. Сейчас там сенатская комиссия бумаги просматривает. Судя по докладам, уже кое-что нашла.
— Но ведь еще ничего не ясно! — Наташа вскочила с кресла и нервно зашагала по кабинету. — Кто взламывал конюшню в доме посла? Кто ездил на его коне?
— Ах, это? Совсем забыл. Сегодня утром один из сенатских поверенных повторно допросил Рика Уртона. Когда на него нажали, выяснилось, что это он тайком от господина брал коня, чтобы произвести впечатление на свою девушку. Ты тогда верно догадалась.
— Что?
— Вот так вот, — развел руками председатель.
— И что теперь?
— Да ничего. Конь ведь собственность Рекнерта. Ему и наказывать нерадивого слугу, но раз он мертв, то… в общем, повезло этому Рику Уртону. Тем более он говорит, что господин разрешал ему брать коня, а молчал, потому что боялся, что мы не поверим ему.
— И вы в это верите? — Наташа замерла в центре комнаты, уставившись в пол.
Дарк уже видел такое. Обычно Призванная так замирала, когда обдумывала что-то очень важное или пыталась что-то сопоставить в фактах.
— Да разве теперь проверишь? Вряд ли давал, но мертвого не спросишь. Говорю же, повезло этому Уртону. Ну, вынесут ему предупреждение, этим дело и ограничится. Империя тоже вряд ли станет поднимать крик из-за коня, тем более ничего с ним не случилось.
— Вообще-то я не об этом спрашивала, — буркнула девочка.
Она никак не могла понять, чего от нее хочет Мэкалль. Видно же, что он сам недоволен происходящим, но по какой-то причине прямо говорить ни о чем не желает. С другой стороны, а ей-то что?
Мэкалль тоже встал:
— От имени республики благодарю за хорошо проделанную работу. Какие-нибудь вопросы есть?
Сдерживаемое раздражение, которое копилось с самого начала разговора, все-таки дало о себе знать. Наташа пожала плечами:
— Да мне-то что? Если вас такой вариант устраивает, то и меня тоже. Вы сами втянули меня в это расследование, предупреждая о возможной войне. А раз войны не будет, то, значит, и мне тут нечего делать. — Девочка достала из сумки подписанный Матом Свером Мэкаллем документ. — Полагаю, это я должна вернуть.
Мэкалль остался стоять и даже не протянул за ним руку. Девочка положила листок на стол. Ну чем он еще недоволен? Сам же закрыл расследование.
Тут двери распахнулись, и в кабинет вошли четверо мужчин. Троих Наташа не знала, а вот четвертым оказался Торвальд-старший. Заговорил он:
— Господин председатель, вы закончили дела с Призванной?
Мэкалль скривился, но тут же на его лицо вернулось невозмутимое выражение.
— Конечно. Решение Сената закон для любого гражданина. Если уважаемый Сенат считает, что дело завершено, значит, так и есть.
Теперь скривилась Наташа. С каких это пор законодатели указывают следственным органам, когда закончить дело? Это решает тот, кто ведет следствие, и точку ставит суд, а никак не Сенат. Вот бы ее отцу указал кто из Думы, что они считают дело закрытым… отправились бы они в пешее и дальнее путешествие. Стоп! А чего это Мэкалль об этом заговорил? Так это же он ей говорит, что, мол, я против, но не могу идти против Сената. Хм… Если следственные органы будут созданы, как хочет Мэкалль, надо будет указать ему на необходимость отдельных законов, регулирующих их деятельность. Чтобы никакой Сенат не мог вмешаться в расследование. Хотят вмешаться — пусть в суде доказывают то, что им нужно.
То-то председатель такой мрачный. После отказа империи от сотрудничества у него уже не осталось рычагов давления на Сенат. Но, опять-таки, а ей оно надо встревать в эти дрязги?
— Совершенно верно, господин Торвальд, — чуть поклонилась сенатору Наташа, но от шпильки не удержалась: — Господин председатель уже поставил меня в известность о том, что дело закончено. Хотя знаете, у меня на родине решение о том, что дело закрыто, принимает только тот, кто ведет расследование, а точку ставит суд. И никто в это вмешаться не может. Голосованием в Сенате это точно не решается. Лично для меня такое звучит… дико. Но это ваша страна, и вы здесь хозяева. Я всего лишь добровольно помогаю. И спасибо за премию.
Девочка, не считая банкноты, сгребла их, сунула в сумку и поклонилась сразу всем.
— До свидания, господа. Господин председатель.
В карете Наташа долго молчала.
— Ну и как вам это нравится? — поинтересовалась она у Дарка.
— Интриги, — кратко ответил тот.
— Да я и не спорю. Ну и пусть. Это их дело. Что ж… наверное, на этом наше сотрудничество можно считать законченным, господин Вром. Раз нет следствия, то нет и угрозы для меня.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
