Утром о ливне ничего не напоминало.
Как ни странно, но земля не была похожа на болото. Чуть влажная, с рытвинами, в которых, по определению должны были разлиться километровые лужи, но их не было.
Капли срывались и падали с сочной листвы деревьев, птицы заливисто пели, насекомые трудились у распустившихся цветов - жизнь в лесу била ключом и вызывала радостную улыбку.
— Так странно, — произнесла, кутаясь в тёплые объятия своего мужчины. — Вчера бушевала свирепая стихия, а сегодня уже всё пышет здоровьем и кажется, что ничего и не было - ни ливня, ни злого и ледяного ветра... Даже земля... Адам, ты только посмотри! Она чуть влажная и только!
— Здесь особенно место, Лара, — сказал он мне в волосы, крепко обнимая и тоже любуясь утренней красотой пробудившейся природы. — А ты боялась, что дороги развезёт.
— Ну-у-у. Я правильно боялась. — хмыкнула в ответ. — Мы же здесь впервые и не знаем, на что ещё способна эта земля и вода.
— Уверен лишь в одном - зла и подлости от неё не стоит ждать, — сказал Адам.
— Думаю это место не просто живое, а ещё и разумное и тогда, в случае, если здесь начнутся бесчинства, то думаю, мало поздоровится тем неудачникам.
— Почему ты думаешь, что здесь начнутся бесчинства? — напрягся Адам.
Повернулась к нему и посмотрела в посмурневшее лицо.
— Тебе придётся образовать компанию, зарегистрировать это чудное место на себя, чтобы ни одна собака не могла на него претендовать. Можно ввести надёжных учредителей с инвестициями, но не желательно, а то работа вся будет на тебе, а они только прибыль захотят получать.
— От короля даже образование предприятия не спасёт, — улыбнулся на мои беспокойства Адам.
— Ну да, и поэтому ты предложил ему долю, — фыркнула я и подняла взгляд к небу, изображая притворное смирение.
— По-другому никак, — пожал он плечами. — А утаивать что-то от монарха, тем более такое сладкое место, о котором он уже в курсе. Этого, дорогая Лара, мне не позволит совесть.
— А что будем делать с твоими «дорогими» родственницами, м? Они ведь в жизни не ударили палец о палец и спокойненько живут на твои деньги. И подсказывает мне интуиция, Адам, от них ещё будут проблемы. Графиня Бист сильно заинтересована в том, чтобы ты находился под её влиянием. Не знаю почему, но она считает, что может тобой управлять.
Адам покачал головой и с улыбкой вздохнул.
— Знаешь, Лара, я думаю задействовать кузин и тётку в дело. Серьёзное занятие будет отнимать у них сутки напролёт, и они не смогут думать о пакостях и гадостях. Как считаешь?
— Я считаю это о-о-очень и о-о-очень плохой идеей. Я верю в прогресс, Адам, и уверена, что мы дадим работу многим, но затея с кузинами и графиней... Поверь, самое лучшее решение - это выдать Клариссу и Адель замуж, а вдовствующую графиню отправить куда-нибудь. к морю, где тепло и солнечно. В общем, подальше. И чтобы в деле ни тебе, ни мне никто не мешал.
Адам рассмеялся.
— Поверь, Лара, ни кузины, ни тётка не скажут мне за это спасибо.
Я тоже улыбнулась и заявила:
— А нас тогда уже не будут волновать их чувства. Пусть отравляют своим ядом других. Тебе итак хватило в жизни горя, чтобы ещё терпеть гадости от сомнительных родственниц, с мошенническим складом ума.
— Ты о чём? — тут же заподозрил неладное Адам.
Махнула рукой.
— Да так, подозрения.
Он нахмурился и задумчиво посмотрел вдаль. На лбу пролегла тяжёлая морщинка, свидетельствующая о невесёлых мыслях.
Погладила мужчину по небритой и колючей щеке и спросила:
— О чём задумался?
— Подумал, что с нетерпением хочу вернуться с тобой в Бистаун и начать реализовывать планы - восстановить графство и внедрить твои идеи; проложить сюда дорогу и воплотить мечту деда в реальность. Но только вопрос в деньгах.
— Адам, скажи, а почему твой отец так странно завещал тебе своё состояние? — решила разобраться в этой щекотливой теме.
Он хмыкнул и ответил:
— Он был расстроен, когда понял, что я пошёл в деда. Он называл его мечтателем и говорил, что с его идеями можно только разорить графство, а не приумножить состояние.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
— Ага, а сам мотался по свету в поисках редких артефактов и приключений. Его жизнь была ещё более рисковая, — возмутилась я.
— Он так не считал, — криво усмехнулся Адам. — Отец решил, что если я обзаведусь наследником, то не стану впадать в крайности, как дед, а остепенюсь и буду жить, как обычно живут все аристократы.
— Как это типично, — сказала я. — Знаешь, я уверена, что все аристократы похожи друг на друга, и не играет роли, какой мир, какая эпоха... Все или почти все: безответственные, безразличные к другой, более простой жизни, думают только о своих лошадях, развлечениях, моде, приёмах, этикете. Сезон проводят в тёплых местах, а остальное время зевают и жалуются на несправедливости судьбы, сидя в глухих стенах своих поместий. Собственные арендаторы их презирают, на земли плевали с высокой башни, любят приложиться к горячительному, да потискать молоденьких служанок. Вот уж не думаю, что тебя прельщает жизнь обычных аристократов. А если и прельщает, то поверь, я сильносильно разочаруюсь в тебе, граф Адам Бист.
Он весело рассмеялся и, притянув меня к себе ближе, крепко и сладко поцеловал, а потом прошептал прямо в губы:
— Поверь, после встречи с тобой, меня никакая другая жизнь не интересует, если в ней не будет тебя, Лара.
— Правда? — запустила пальцы в его густые волосы.
— Правда, — сказал он на полном серьёзе и снова поцеловал.
— Что ж. Тогда я умоляю тебя, будь осторожен, не делай ничего сгоряча. И быть может, нам стоит заручиться помощью короля? Я имею в виду, может у него есть завалящие аристократики, которых стоит наказать. Ну, и может быть, король заинтересуется и согласится поженить их на твоих кузинах.
— Дорогая моя, — произнёс он в ответ на мою речь. — Ни мой отец, ни мой дед никогда и ни у кого не просили помощи, тем более, у короля. И если я не в состоянии лично усмирить своих родственниц, то какой тогда из меня граф?
Улыбнулась и сказала:
— Ты прав и я рада, что ты веришь в себя и свои силы.
— Ты вселила в меня уверенность.
— Вот и отлично. А по поводу денег не волнуйся. Вернёмся и хорошенько обо всём подумаем.
— Тогда, собираемся?
— Да и выдвигаемся в путь. Кстати, а где хранитель?
— Он недалеко, Ждёт нас, чтобы показать дорогу.
* * *
Я заботливо уложила наше новое имущество.
Решено было взять найденную посуду - старый и помятый железные котелок, деревянные ложки и деревянные же кружки.
В хижине Адам отыскал топор, охотничий нож и не поверите - ружьё с порохом!
Также мы скрутили шерстяные пледы. В узелок положили недоеденную жареную зайчатину. Во флягу налили воды из родника.
Перед отбытием в последний раз прогулялись по берегу волшебного озера. Над водой подниматься туман: слоистый, каким он обычно бывает ранним утром и, поблагодарив воду, мы отправились домой.
Адам обернулся зверем. Я сложила его новую (старую, даже практически ветхую) одежду к новым пожиткам - в единый большой узелок. Этот узелок Адам повязал себе через плечо, взял меня на руки и таким вот образом, мы отправились в след быстро бегущему медведю.
Не скажу, что было очень комфортно - дорога была неровная, вся в ухабах и рытвинах, зато быстро.
* * *
-Лара-
Садилось солнце. Длинные мрачные тени ползли по земле.
Хоть я и не шла на своих двоих, меня нёс Адам - я всё равно устала и чувствовала себя так, будто пропахала гектар земли.
Одежда на мне вымокла от пота и прилипла к телу. От Адама шёл жар как от раскочегаренной печи.
Из туго заплетённой косы выбились пряди и лезли в глаза и рот.
Мошка, комарьё вились вокруг меня стаями, больно кусая и раздражая больше всего на свете.
Медведь вёл нас сквозь густые заросли с ярко-зелёной, сочной зеленью и настоящий буреломом. А потом начались самые настоящие болота. Вокруг был лес, много мха, чавкающая трясина и коричневая жижа под ногами. Я несказанно порадовалась, что сижу на руках Адама, а не вязну в этой гадости.
