— Это было признание, Адам?
Ощутила, как на мою талию легли горячие руки графа, как он жадно сжал меня и прижал к себе теснее и, коснувшись своими губами моих губ, жарко выдохнул:
— Да. Я полюбил тебя, прекрасная гостью из другого мира. И уже никогда не разлюблю.
От его слов внутри меня будто разжалась пружина. Стало как-то легко, хорошо на душе, что захотелось чудес!
И вскоре чудеса произошли.
Подхватив меня на руки, подобно голодному зверю, Адам унёс меня в своё логово, точнее, спальню.
И нам было всё равно, что ещё только день и мы совсем недавно вернулись.
Для нас перестали существовать другие люди. Время и пространство стёрлись, оставив лишь один маленький мирок, где сейчас были только мы и наша нарастающая страсть.
* * *
-Лара-
На следующий день, всласть отдохнувшие и счастливые (мы почти весь прошлый день не выбирались из постели), не обратившие внимания на покалеченную кровать, Адам улыбался, глядя на меня разомлевшую, сонную, лохматую и хрипло произнёс:
— Ты не представляешь, Лара, какие чувства пробуждаешь во мне своим невинным и чуть сонным внешним видом. Так бы и съел тебя вместо завтрака.
Я рассмеялась и ответила:
— Если съешь, то потом что делать будешь? Я же на вес золота, дорогой мой милорд.
— На вес золота? — хмыкнул он, опустившись на кровать и со стоном целуя меня в губы.
— Ты преуменьшаешь свою значимость, любовь моя.
На моём лице расплылась глупая счастливая улыбка.
«Любовь моя». Эти слова Адам неустанно повторял весь вчерашний день, всю ночь и даже утром, когда у меня не было сил даже на сон.
Посмотрела на мужчину лукавым взглядом и отметила, что Адам уже одет, свеж и ощущение, что и не совершал подвиги всю ночь.
Зато я чувствовала себя так, словно марафон пробежала. Нет, нет, всё хорошо - лёгкость и истома в теле, что хочется постоянно улыбаться. В голове то и дело бродит романтический бред, всплывают в памяти детали страстной ночи и я чувствую, как немного краснею.
— Какие планы? — решила сменить тему и отвлечься от взбесившихся гормонов.
Адам хитро улыбнулся, подошёл к комоду и взял с него что-то большое, спрятанное в холщовый, видавший виды, мешочек с тесёмками.
Он показал его мне со словами:
— Утром я нашёл вот это и написал нескольким аристократам, из списка отца, которые пожелали бы приобрести этот предмет.
— Что это? — заинтересовалась я и откинула одеяло, совершенно не постеснявшись своей наготы.
Адам меня видел и с чувством этой ночью и ранним утром рассмотрел со всех сторон. Более того - потрогал, зацеловал и прочее... в общем, кхм, вы поняли, да?
Адам развязал тесьму и вытряхнул из мешочка на кровать каменную фигурку.
— Каменная статуэтка? — удивилась я и взяла это нечто в руки, чтобы понять, кого или что изобразили.
Это было что-то странное бело-серо-жёлтого цвета с чёрными червоточинами и трещинами.
Фигурка была тяжёлой и размером с книгу.
Я покрутила её, пытаясь понять, что это вообще такое.
Вроде бы есть голова, тело, но кому они принадлежат? Явно не человек, да и на животное не похоже. Хм.
Посмотрела на Адама и, вздёрнув скептически бровь поинтересовалась:
— Ну? И что это за Чудо-юдо?
— Не что, а кто, — улыбнулся Адам. — Созданная древними людьми около пяти тысяч лет назад эта статуэтка из известняка была найдена моим отцом ещё по молодости. Он хранил эту вещь, как свою первую находку и гордился этим фактом. Это горный лев, Лара. Если посмотришь внимательно, то увидишь, у льва сохранились два отверстия для шнурка или цепочки: эта фигурка предназначалась для ношения на шее.
— Что? Носить на шее? Этот булыжник? — опешила я и тут же нахмурилась: — Слушай, а может тогда не стоит продавать эту. симпатичную вещь? Всё-таки память об отце и всё такое.
Адам горько рассмеялся.
— Отец оставил о себе только одну память, Лара - его всегда не было рядом. Мной занималась мать и дед. Вот кто действительно для меня был семьёй. И не стоит переживать, я не собираюсь терзаться сомнениями и мыслями, что продал эту фигурку во благо Бистауна. Тем более, этот лев и на льва не похож. А отец всегда так над ним трясся и так его любил, что я даже ненавижу эту древность.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
Я вздохнула.
— Почему раньше его не продал?
— Не поверишь, — тряхнул он головой и ударил ладонью по кровати, отчего статуэтка тут же подпрыгнула. — Я давно бы его продал, но он словно в воду канул. Я не мог его найти много лет! А тут эта фигурка появилась, словно из ниоткуда!
— Да-а-а? — нахмурилась сильнее. — Как странно...
Снова взяла фигурку в руки и произнесла задумчиво:
— И где же ты так долго прятался, скажи на милость?
Естественно, горный лев не ответил. Камни в принципе не умеют говорить.
Подняла взгляд на Адама и сказала:
— А может быть, он прятался от тебя, выжидая удобный момент? Чтобы ты мог использовать его во благо Бистауна именно в нужное время.
На лице Адама заиграла та особенная, бесценная для меня улыбка.
— Я уверен, что он ждал того дня, когда ты придёшь в мою жизнь, Лара и поможешь её изменить к лучшему. Поверь, сам бы я вряд ли умело распорядился вырученными за него средствами, а вот с тобой... Ты невероятно умная и проницательная женщина, Лара. Тебе я полностью доверяю. И очень тебя люблю.
Я в смущении и замешательстве тут же натянула на себя одеяло, прикрывая наготу, понимая, как глупо выгляжу при этом, но ничего не могла с собой поделать. Адам засмущал меня своей высокой оценкой моих умственных и управленческих способностей. Хотя, по сути, я ещё ничем ему не помогла. Пока только всё в планах.
Я взглянула на него и, собрав всё своё мужество, решила признаться. Почему-то именно сейчас мне показалось, что для слов любви идеальный момент.
— Мы не так давно знакомы, Адам, но я уверена на все сто процентов, что тоже люблю тебя.
Он прижал меня к себе:
— Тебе ничего иного и не остается. Не думаю, что я мог бы выдержать любовь без взаимности, Лара.
Ласково улыбнулась графу и спросила:
— Навскидку, а сколько примерно можно выручить при продаже этого уродства?
— Отцу в своё время предлагали за него миллионы золотом.
У меня чуть челюсть не отвисла.
— Да ладно? — прошептала, решив, что Адам шутит.
— Правда, — кивнул он.
— Вот же... странные люди, — пробормотала озадаченно. — Готовы платить огромные суммы за какие-то статуэтки, сделанные пять тысяч лет назад явно подвыпившим и криворуким древним.
— Нам не понять ценителей истории и искусства, Лара, — наигранно грустно произнёс Адам, и рассмеялся. А я с удовольствием подхватила его смех.
Глава 31
* * *
-Лара-
Восхитительное летнее утро — в подобные деньки, когда в природе всё сверкает, всё свежо и пьяняще прекрасно, душа так и требует закружиться в танце и излиться в песне. Свежий ветер лениво гонит пушистые одеяла облаков по синеве утреннего неба. Благие начинания — вот что обещают нам такие дни, наполненные радостью, исполненные совершенства.
С чистыми помыслами, открытым сердцем и душой, радостью и счастьем мы встречали дорогого нам гостя - покупателя старинной статуэтки горного льва виконта Джона Райли. По крайней мере, я себя именно так и настраивала.
Виконт Джон Райли - старший сын старого графа Картера Райли.
Своего сына прислал уже немощный граф, дабы выкупить ту самую статуэтку, о которой он мечтал с момента, когда отец Адама её нашёл.
О цене Адам завуалированно договорился в переписке с графом и когда озвучил мне сумму, долго хохотал над моим потрясённым лицом.
Десять миллионов золотом. Как вам?
Когда я услышала сумму, то затребовала, чтобы Адам спрятал эту вещицу. Не знаю, да хоть бы и проглотил бы её будучи волком, пока мы не получим за неё деньги, дабы некоторые личности всё ещё проживающие в Бистауне не смогли даже пальцем тронуть статуэтку.
