на яйцеголового, я поморщился.
Идиот, разве не помнил о брифинге, который сам недавно проводил о своей установке и о других мирах? Там же присутствовали представители всех великих родов. Неужели думал, что они оставят просто так попытку передать проект в другие руки на столь важном этапе?
Или совсем не думал. С учеными это случается, когда дело касается повседневных вещей.
— Его уже «выпотрошили» ментаты? — я посмотрел на Орлова.
Сергей покачал головой.
— Пока нет. Ждали тебя. Он же на вас работает.
Савушкин вяло пошевелился.
— Прошу прощения, вы сказали — ментаты?
Я сделал вид, что удивился.
— А что вы хотели, дорогой Петр Ильич? Боюсь отделаться обычным допросом не получится. Откуда мы знаем, кому еще вы пытались продать результаты своих исследований.
Старик задрожал. Кажется, только сейчас до него дошло в какое дерьмо он вляпался.
Говорю же, совсем не умеет видеть суровые реалии жизни.
— Вами займется ментат, он полностью считает вашу память. Процедура болезненная, но необходимая. Возможно, в процессе ваш мозг получит некоторые повреждения, обычно это зависит от глубины проникновения.
Дрожь усилилась, теперь ученного буквально трясло. Орлов поджал губы, с неудовольствием глядя на то, как дергающаяся фигура медленно сползает с кресла. Зажигалке явно не прельщала перспектива поднимать с пола обделавшегося яйцеголового хмыря.
Он кисло покосился на меня. Я глазами указал на небольшой бар у дальней стены. Орлов прошел к столику, плеснув из бутылки коньяка в стакан, который поставил перед Савушкиным.
— Пейте, — приказал он.
Петр Ильич секунду колебался, затем решительно взял в руки предложенную выпивку (видать подумал, что последняя в его жизни) и решительно ухнул содержимое в рот.
И сразу зашелся в сильном кашле. Из глаз старика брызнули слезы.
— Просто ради интереса: из-за чего? Деньги? Статус? Слава? — я закинул ногу на ногу. — Мы все равно это узнаем, так что утолите мое любопытство.
Вытерев рукавом рот, Савушкин еще некоторое время молчал, затем тихим голосом поведал о своей помощнице Стелле, о племяннике и об всем, что с этим связанно, особенно уделив внимание моей фигуре.
Мы с Сергеем слушали и не верили своим ушам. Нас так поразили причина предательства, что мы как два идиота вытаращились на ссутулившегося старика.
— Я хренею с вас, — Орлов хмыкнул. — Не научный проект, а клубок любовных страстей.
Он с иронией уставился на меня. Насмешничал паразит. Впрочем, имел право.
— Сам об этом первый раз слышу, — огрызнулся я, с досадой понимая, что ничего не остановить и уже сегодня вечером по всей столице пойдут гулять слухи о любовных похождения одного из высокопоставленных ледышек, которые чуть не привели к срыву важной исследовательской программы.
— Тебе в столице что ли мало девок? Любая готова прыгнуть в койку, только помани, — Сергей со скорбным видом поджал губы и покачал головой.
Издевается засранец. Ну точно растреплет. И Савушкин идиот, из-за глупой мальчишеской обиды так подставить себя.
— Кстати, я слышал вы что-то обнаружили в другом мире, — небрежно сказал огневик, но глядя при этом слишком цепко.
Теперь пришла моя пора смотреть на него с иронией. Сергей нахмурился.
— Ты же помнишь, что любые находки принадлежат всем великим родам, — напомнил он старый уговор, при котором другие кланы согласились уступить статус первопроходцев Строгановым и не пытаться влезать в управление проектом.
А ведь при желании могли. Не отобрать силой. А надавить через Сенат, во благо Империума.
Хрен бы мы, конечно, что отдали, но кутерьма завертелась бы знатная. Против нас выступил бы объединенный фронт всех русских великих родов. До прямой войны ясное дело не дошло бы, но нервы всем грызня попортила бы изрядно.
— Мы пока сами не знаем, что нашли, — я уклонился от прямого ответа.
Огненному моя изворотливость не понравилась.
— Но надеюсь вы пропустите наблюдателей от других кланов на место раскопок.
О как, раскопок значит. Ему многое известно. И это вторая причина покладистого поведения Орловых. Хотят узнать, что же такого интересного так ледышки нашли.
— Пока об этом рано говорить. Экспедиция только планируется, — давать твердых обещаний я не собирался. Пусть с этим разбираются князь и Мстислав. А лучше Полина, вот уж кто точно задурит голову. Но она осталась на другой стороне.
Сергей мрачно уставился на меня. Он ожидал большего. Особенно после того, как они сдали предателя.
— Извини, но это правда, — я развел руками. — Мы сами не знаем, что обнаружили. Может это действительно важно и повлияет на весь Империум, а может ерунда, не стоящая внимания. Пусть свое слово скажут исследователи.
Огневик еще несколько секунд сверлил меня напряженным взглядом, потом все же неохотно кивнул.
— Мы хотим иметь доступ ко всем результатам, — решительно заявил он.
Я неопределенно дернул плечом.
— Это не ко мне, а в научный отдел. У них там сам черт ногу сломит, — я легко поднялся. — Да не беспокойся ты, князя сами разберутся по дележу обнаруженного.
И по быстрому взгляду я понял, что Сергей Орлов сам хотел преподнести своему клану эти договоренности. Показать, как надавил на несговорчивых ледышки и заставил пойти на уступки.
Еще один амбициозный карьерист. Впрочем, бог с ним. Других дел полно.
— Значит так, Петр Ильич, — я прошел вдоль длинного стола и остановился перед сгорбившимся ученым. — Из-за своей глупости вы влипли в очень серьезные неприятности. Я не могу оставить вас в проекте, а потому…
— Я знаю, как увеличить размер перехода, — тихо вымолвил Савушкин, глядя в стол.
— Что? — я замер.
Ученый откашлялся и уже более уверенно повторил:
— Я могу увеличить размер и пропускную способность межпространственного пробоя.
Мы с Сергеем переглянулись. Размеры перехода в другой мир, едва дотягивающего до среднего грузового портала планетарного типа,
