– До самыя смерти, матушка. До самыя смерти.
– Ничего, – соглашается покорная терпеливая женщина, – инда побредем тогда.
Можно сказать, что это история про смирение и терпение, а смерть в ней упоминается, как финал страданий. Но я для себя нашел иной смысл. Аввакум и его жена несли крест, который у каждого свой, и совершили духовный подвиг. Они не воины и не правители, потому и доля им выпала такая. А я из тех, кто всегда на острие атаки и грудью встречает опасность. Поэтому моя судьба иная и мой крест отличается от того, который нес старообрядец. Но, как и он, я от него не откажусь и если обещал Марку сделать все возможное, чтобы сберечь его детей, а по возможности и государство, то так тому и быть.
Прерывая мои размышления, один за другим появились люди, которых я вызывал. Прибыли все. И даже один лишний, командир отряда телохранителей императора Хаген Тракайер, которого я не ждал, ибо считал, что он погиб во время нападения женщины-птицы и призраков.
Взгляды мужчин, каждый из которых был этническим оствером и сильной личностью, сосредоточились на мне. Они уже знали о завещании, так что понимали, зачем я их вызвал, и были готовы выполнять приказы регента. Только Тракайер на меня не смотрел. Он чувствовал себя виноватым и не зря. Расслабился старый товарищ и враг оказался в самом сердце империи, женщина-птица Хильге просто прошла во дворец через сад, призвала призраков и устроила бойню.
– Хаген, – обратился я к Тракайеру.
– Да? – он все-таки поднял голову и посмотрел на меня.
– Как ты выжил?
Он поморщился и ответил:
– Я находился в правом крыле дворца и когда появились призраки, попытался организовать оборону. Мне повезло. Рядом был чародей из школы «Тайти». Он сообразил, кто нас атакует. Вот мы и уцелели. А потом я поднял по тревоге личный состав дежурных смен охраны и вызвал подкрепления. Но не успел. Понимаю, что виноват, и готов понести наказание.
– Каковы потери?
– Семьдесят шесть слуг, шестьдесят три гвардейца, пять оборотней, семь офицеров отряда телохранителей и восемь офицеров Генштаба, которые прибыли на военный совет во главе со своим начальником и его заместителем.
– А так же император и лишившиеся разума женщины, – добавил я.
– Да, – Хаген снова опустил голову.
Подумав пару секунд, я принял решение и огласил вердикт:
– Завтра, сразу после публичного оглашения завещания императора, отправишься в Десятую армию и примешь под командование пехотную роту.
– Есть! – Тракайер вытянулся по стойке «смирно».
– Ступай!
Хаген развернулся и уже почти покинул тронный зал, когда я его остановил:
– Тракайер!
Он замер, а затем обернулся, и я добавил:
– Погибать не обязательно. Ты еще понадобишься империи.
Хаген коротко кивнул и вышел. А мой взгляд замер на Осколье. В какой-то мере, как начальник Имперской Тайной Стражи, он тоже несет ответственность за гибель императора. Но, в отличие от Тракайера, косвенную, и появление в имперской столице избранного воина враждебного бога в какой-то мере форс-мажор. А самое главное – виновный уже есть, и он наказан, а Дин Осколье мне нужен. Возможно, даже больше, чем все остальные, кого я пригласил в тронный зал.
Под моим взглядом Осколье слегка поежился и, чувствуя его внутреннее волнение, я понимал, что он готов к наказанию или опале. Однако с ним разговор был деловым.
– Почему чародеи заблокировали телепорты? – спросил я Дина.
Осколье ответил сразу:
– Архимаг Оргал сговорился с великим герцогом Ульриком Варна.
– Планируется захват власти?
– Так точно!
– Когда?
– Ульрик Варна собирает силы и в районе полуночи, как только Оргал разблокирует телепорты, попытается захватить дворец.
– Кто готов присоединиться к Ульрику?
– До тех пор, пока он не добьется успеха, никто. Все выжидают.
– Но желающих, насколько я понимаю, хватает?
– Да.
– Списки есть?
– Разумеется. Готов предоставить.
– Каковы силы великого герцога?
– Пятьдесят тысяч воинов и больше ста чародеев.
– Рядом с ним есть наши люди, которые способны устранить угрозу?
– Да, господин регент.
Впервые кто-то назвал меня регентом и, сдержав усмешку, я задал новый вопрос:
– Как быстро они смогут убрать Ульрика Варна?
– В течение получаса.
– Хорошо. Я отдаю приказ на ликвидацию великого герцога. Всю ответственность за данное деяние беру на себя.
– А что делать с архимагом?
– Ничего. Он человек неглупый и как только узнает о смерти великого герцога, сам все поймет, разблокирует телепорты и сделает вид, что ничего не было, и имело место внеплановое обслуживание сложного техномагического устройства.
– Разрешите отлучиться, дабы передать команду исполнителям?
– Разрешаю, полковник.
Осколье удалился, а мой взгляд скользнул по лицам остальных соратников и увиденное меня порадовало. Разговор с начальником ИТС проходил в их присутствии, они слышали каждое слово, и не могли не отметить, как буднично решалась судьба одного из самых влиятельных людей в империи. Есть человек – есть проблема, нет человека – нет проблемы. Великий герцог Ульрик Варна пока еще строит планы по захвату власти, но он уже мертвец. Хотя об этом пока еще не знает. Так что соратники задумались и, наверняка, каждый задал себе один простой вопрос. А нет ли убийц ИТС где-то невдалеке от него? После чего последуют новые вопросы, на которые они сами себе ответят, а затем придут к выводу, что регент никого уговаривать не станет и замешанные на вековых связях самых знатных и влиятельных семей империи сложные политические игры не для него. А еще я был уверен, что все услышанное здесь и сейчас вскоре станет достоянием общественности. И это будет предупреждением для тех, кто захочет покачнуть основы государственности в такой сложный для империи момент.
Пауза была долгой. Я продолжал всматриваться в лица суровых мужчин, а они молчали. И так продолжалось около трех минут, до тех пор пока не вернулся Осколье. Он встал в строй и, обозначив, что процесс пошел, коротко кивнул. На что я ответил таким же кивком и заговорил:
– Господа, я знаю
