Рони огляделась. Выражения лиц Пород, собравшихся вокруг большого кухонного стола, ее не удивили. Презрение. Гнев и презрение.
— Хм, интересно, а у этих уродов есть такие же миленькие дочки?
Глаза Рони расширились, когда она встретилась взглядом с Таннером. Сексуальная угроза в его голосе удивила ее.
Он был Бенгальской породы, ей уже сказал об этом Табер. И выглядел Таннер соответствующе.
Его густые длинные черные волосы были словно освещены изнутри вспышками золота и обрамляли его смуглое сосредоточенное лицо. Он выглядел, как падший ангел, сексапильно и привлекательно. Янтарного цвета глаза засверкали и опасно сузились.
Рони знала Таннера столько же, сколько и Табера. Тот был к ней дружелюбен, иногда флиртовал, но никогда еще так открыто не демонстрировал животную часть свой души. Как будто бы жестоко осуждал и подавлял ее в себе.
— Таннер. — проворчал Кэллан, предупреждая.
— Ну же, Кэл, я смогу добавить немного звериной приправы в их супчик, — молодой человек фыркнул. — Я никому не причиню зла.
— Давайте еще подеритесь, котики, — зашипел Кейн.
На него зарычали сразу несколько человек. Его губы растянула ухмылка, как будто бы все это его забавляло, хот угроза в звериных рыках окружающих его Пород была явной.
— Ближе к делу, Кейн, — негромко сказал ему Кэллан, но излишняя мягкость, почти шелковистость его голоса не обманула Рони. Лидер прайда Кошек уже начинал уставать от попыток брата Меринас диктовать им, что нужно делать.
Но Кейн язвил не с целью оскорбить. Рони видела, что он несколько фамильярен с Породами, но одновременно отмечала его уважительное и заботливое отношение к людям Кэллана. Его поведение говорило лишь о сильном напряжении.
— Дело в том, — Кейн поставил свой кофе на стол и посмотрел на бумаги, которые держал в руках, — что ряд наиболее радикально настроенных группировок решил объединиться. Они называют себя Освободителями. Их главной целью является уничтожение генетически модифицированных людей. Денег у них не много, но у них есть оружие и кучка военных. Похоже, открылся сезон охоты, мальчики и девочки. И угадайте, кого мы ловим?
Молчание длилось долго, напряжение повисло в воздухе.
— Мы ожидали этого. — Несмотря на его сказанное, голос Кэллана звучал утомленно, почти печально. — Что у нас с безопасностью, мы закончили?
— Почти. — Кейн пожал плечами. — Но никакая система не будет идеальной, Кэллан. У нас слишком большая территория, и наш периметр постоянно проверяют на прочность снаружи. Эти ублюдки ведут себя тихо, и по большей части просто наблюдают. И ходят слухи, что у них есть шпион здесь, внутри.
Рони напряглась, сжав кулаки на коленях в попытке побороть эмоции.
— Так поймайте его, — терпение Шерры лопнуло, она уставилась на Кейна. — Что ты здесь вообще делаешь? Торчишь в доме, болтаешь о том о сем, и совсем не работаешь.
— По крайней мере, я пытаюсь быть общительным. — Его улыбка была жесткой, твердой. — В отличие от некоторых из нас, я могу управлять своими эмоциями и способен быть вежливым дольше, чем пять минут в день.
— О, правда? — протянула она ехидно. — Забавно, а я и не заметила вежливости среди всех шпилек в мою сторону и наполовину завуалированных оскорблений. Прости меня, Кейн. Я уверена, ты делаешь все возможное.
Он прищурился. Разыгрывающаяся перед глазами Рони сцена покорила ее не хуже, чем эпизод какой-нибудь «мыльной оперы».
— Продолжай задевать меня, Шерра, и тебе точно не понравятся последствия.
Эмоции сгустились между Шеррой и Кейном.
— Ты не нравишься мне… иногда. — Она поднялась на ноги, взглянув на Кэллана. — Когда у вас появятся реальные ответы, Кэл, дай мне знать. Все, что у него есть — это его проклятая конспирология, а я уже устала от шпионов.
Она величественно вышла из комнаты с гордо поднятой головой, грива длинных, невероятно густых светлых волос вспыхнула в свете солнца, когда Шерра прошла через дверь.
— Один из этих дней… — пробормотал Кейн.
— Оставь ее в покое, Кейн. — Голос Меринас был почти жестким. — Ты слишком давишь.
Кейн одарил сестру тяжелым взглядом.
— Я буду давить сильнее, пока она не сдастся, — сказал он резко. — И вы можете просто наблюдать, а можете сказать мне, в чем дело. Выбирай, Мерри. В любом случае, я найду ответы, которые я хочу.
— Хватит уже, — приказал Кэллан, его уровень раздражения, видимо, достиг своего предела, и он поднялся. — Занимайся своей личной жизнью, не тратя мое время, Кейн. — Затем он повернулся к младшему из самцов Пород. — Таннер, идешь в город сегодня вечером. Посмотрим, что можно узнать из источников на месте. Я хочу знать, кто и как участвует во всем этом.
— Я бы сначала допросил нашего нового гостя. — Грубый резкий голос донесся до них со стороны дверного проема.
Рони узнала мужчину, которого видела ночью. Мерк, кажется, так они его называли. Он смотрел на них спокойными, глубокими карими глазами, но ничто не могло скрыть окружающую его ауру смерти.
— То есть? — спросил негромко Кэллан.
— То есть, я поймал его шныряющим возле арсенала. Я запретил ходить туда, но потом мои ребята сказали, что он отирается возле помещения связи. У этого парня Смерть с косой сидит на плече, Кэллан. И я не собираюсь больше ей мешать.
Глава 32
— Я хочу, чтобы Реджинальд ушел, — сказала Рони, глядя на Табера.
Они вышли из кухни и спустились в тенистый сад. Сад был единственным местом за пределами дома, куда Табер и другие Породы позволяли выходить женщинам. Это был большой двор, но над головой, от стены до стены, протянулись толстые деревянные балки, держащие на себе множество виноградных лоз. Даже в разгар дня в саду было прохладнее, чем в наполненном духотой доме.
Она направилась дальше, к небольшому гроту, укрытому густым кустарником и низкорослыми деревьями, растущими вокруг центрального фонтана.
Растения наполняли воздух пьянящим ароматом своих цветов. Фонтан игриво сверкал на солнце, увлажняя воздух вокруг, придавая месту оттенок чувственности и расслабления.
Рони отчаянно хотелось убедить Табера в том, что ее отца из поместья нужно увезти.
Она положила ладонь на живот, пытаясь упокоить нервы. Невыносимая жара, обрушившаяся на местность в последние дни, уже спадала. Она была беременна, и она была в ужасе. Более напуганная, чем когда-либо в ее жизни.
— Рони, позволь нам делать нашу работу, — мягко сказал ей Табер, когда она повернулась к нему. Его глаза светились теплом и заботой, которая пока для нее была непривычна.
