— Хватит. — Рони отчаянно покачала головой. — Не трогай маму, Реджинальд.
Ее хрупкая, усталая мать. Рони дрожала при воспоминании о ней. Она редко позволяла себе вспоминать мать. Воспоминания были мрачными, болезненными. Марджери Эндрюс была слишком нежным, слишком мягким созданием, и жизнь с Реджинальдом просто сломала ее.
— Не трогай маму, — передразнил он с издевкой. — Хорошо, мы не будем трогать дорогую мамочку. Тащи свою задницу за дверь и в мою машину, и мы отправимся в путешествие.
— Зачем? — Между ними был диван, но путь к выходу был по-прежнему блокирован. — Ты действительно думаешь, что я настолько глупа, чтобы пойти с тобой? Разрешить тебе или кому-то еще коснуться себя, Реджинальд? Этого не будет.
— Как насчет сделки? — Он помолчал, пристально наблюдая за ней, выражение его лица выражало триумф.
— Что?
Он был безумен. Рони могла только моргать, глядя на него в изумлении. Неужели он думает, что она способна продать себя, свою душу?
— Сделка, — повторил он тихо. — Ты пойдешь со мной, Рони, и пусть мои мальчики делают свои тесты, и взамен я скажу тебе, почему твоя мама так хотела жить в этих горах. Я скажу, почему она позволила мне и моим друзьям делать с ней все, что мы хотели. Я скажу тебе, деточка, кто твой отец.
Казалось, время остановилось для Рони. Она смотрела на Реджинальда с чувством ужаса и восторга, а еще благодарности. Благодарности, которая заставила ее колени подгибаться.
— Ты не мой отец.
— Я вижу, что это просто разрывает твое сердце, — рявкнул он резко. — Что, думаешь, ты слишком хороша, чтобы быть моей дочерью?
— Я думаю, что и гадюка слишком хороша, чтобы быть твоим ребенком, но это только мое мнение. — Ей нужно отвлечь его, заставить его сменить позицию, чтобы выскочить из-за дивана и сбежать. Но он подошел к ней с другой стороны, и она оказалась в ловушке. — Так скажи мне, Реджинальд, почему меня должно волновать, кто мой отец? Он не может быть кем-то стоящим, иначе бы ты уже продал кому-нибудь эту информацию.
— Да правда? — Он кудахтал. Боже, он на самом деле он кудахтал, как какая-то старая карга. Как старая карга.
— Конечно же, Реджинальд. — Она говорила спокойным голосом, надеясь удержать его от попытки напасть и схватить ее. Рони видела, что он готовиться прыгнуть к ней, его тело подобралось.
— Нет, я не скажу тебе, Рони. Даже если ты пообещаешь мне половину земель в Техасе, не скажу. Не без причины. Потому что это означало бы обесценить мою собственную жизнь. Но я скажу, если ты пойдешь со мной без криков и спокойно.
Расчетливый и дикий, его взгляд напоминал ей взгляд однажды увиденного бешеного пса.
Она не могла позволить ему забрать ее из дома. Если Реджинальду удастся ее похитить, он получит огромное преимущество.
— Я не уйду с тобой, — сказала она ему, осторожно двигаясь дальше назад, глядя на него, понимая, что он почти обезумел. — И Табер не позволит тебе забрать меня, Реджинальд. Тебе не удастся увезти меня. И тебе лучше уйти самому, пока ты еще можешь.
Его глаза сузились.
— Эта вонючая кошка слишком занята, чтобы беспокоиться о тебе, девочка. И я не принимаю отрицательного ответа.
Он прыгнул к ней. Рони знала, что у нее будет только одна секунда, чтобы уклониться от него, только один шанс рвануть мимо него и побежать к двери. Когда его рука ухватила ее за волосы, она прыгнула. Реджинальд всегда хватал ее за волосы, когда хотел наказать. Он держал ее за волосы и делал с ней все, что хотел.
Она почувствовала, как его пальцы скользнули по ее голове, и она задергалась на диване, выкрикивая имя Табера. Где, черт побери, все они?
— Стерва.
Рони почти удалось. Она вырвалась и спрыгнула с дивана, но он поймал ее за лодыжку и дернул с достаточной силой, чтобы у Рони перехватило дыхание от падения. Она боролась изо всех сил, пытаясь одновременно защитить живот, чтобы не навредить ребенку.
Она оттолкнулась от подушки, ударив Реджинальда другой ногой, но он уже схватил ее. Она даже не могла выдохнуть, чтобы позвать на помощь. Ей нужна была ее сила, ее смекалка, чтобы попытаться убежать. Если никто до сих пор не услышал ее криков, значит, все далеко.
Она пнула его в пах и оттолкнула изо всех сил, но вскочить не смогла — зацепилась за его бедро. Рони подскочила и перевернулась на диване, ее лодыжки взорвались от мучительной боли из-за резкого разворота. Спотыкаясь, Рони побежала к двери, выкрикивая имя Табера.
Но Реджинальд догнал ее.
— Я сказал, ты пойдешь со мной. — Он снова схватил ее за волосы, на этот раз резко ударив по голове, заставив ее застонать и упасть на пол, скорчившись от боли.
— Табер, — она попыталась снова крикнуть его имя, чтобы предупредить, предостеречь.
Но тьма сгустилась вокруг нее, охватила ее сознание, и она знала, что рев кровожадного зверя, который она слышит, раздается только в ее голове.
Глава 34
Злость захлестнула Табера яростной, почти удушающей волной, когда он услышал неистовые крики Рони, эхом отдающиеся через дом. Меринас прибежала к нему и Кэллану, заметив пробирающегося в дом Реджинальда, она была в ужасе от его намерений.
Табер уже бежал через двор, когда услышал ее крики. Он вошел в гостиную вовремя, чтобы увидеть, как этот ублюдок бьет Рони по голове кулаком, и она падает на пол.
В его сердце не было милосердия. Он не стал обуздывать разрывающий его гнев. Его рев эхом разнесся по комнате, когда он бросился на другого мужчину, отчаянно пытаясь отвести угрозу от своей женщины.
Реджинальд оказался быстрее и сильнее, чем ожидал Табер. Они покатились по полу, пожилой мужчина рыкнул и ударил Табера в ребра с силой, достаточной, чтобы на секунду лишить его способности дышать и двигаться.
Но животное, которое тот осторожно держал на поводке все годы своей взрослой жизни, теперь оказалось на свободе. Не было пощады, не было милосердия к человеку, который осмелился угрожать тому, чем дорожил Табер.
Словно в тумане он видел, как мужчины один за другим заходят в комнату. Рони унесли в безопасное место, Кэллан резко и жестко отдал приказ срочно найти для нее доктора.
— Она жива, Табер, — позвал Кэллан Табера, стоящего нос к носу с Реджинальдом. — Отпусти его. Пусть его схватят наши люди.
Из груди Табера вырвался звериный рев. Реджинальд отшатнулся, когда Табер накинулся на него снова. Его кулак врезался в голову Реджинальда, разбрызгивая кровь, раздирая плоть. Табер вздернул мужчину с пола, когда тот упал, и сжал его шею, душа без зазрения совести. Глаза Реджинальда закатились и вылезли из орбит.
— Ты убьешь меня, и ты знаешь, что будет, — захрипел Реджинальд, когда ему удалось на мгновение оторвать от себя руки Табера. — Это будет во всех новостях, мальчик. Все будут знать.
