систему взаимосвязанных и корреляционно зависимых элементов той или иной категории (группы) преступлений и способствующая определению основных направлений в расследовании общественно опасного деяния.
Криминалистическая характеристика способна выполнять организационные основы для расследования, если: а) типовая криминалистическая характеристика — совокупность не отдельных, а взаимосвязанных элементов, образующих систему; б) связь между этими элементами носит закономерный характер; в) типовая криминалистическая характеристика является для следователя своеобразным трафаретом, который как бы накладывается на имеющиеся в его распоряжении на данном этапе расследования исходные данные. С помощью такого трафарета можно проанализировать состояние расследования, особенно на первоначальном его этапе, и прогнозировать возможности дальнейшего раскрытия преступления.
Типовая криминалистическая характеристика преступления не будет иметь значения как источник сведений о личности обвиняемого, если преступление с самого начала раскрыто (преступник задержан с поличным, преступление совершено в условиях очевидности и т. д.).
Если преступление полностью не раскрыто (не выявлены преступник, его соучастники и т. д.), то использование сведений из типовой криминалистической характеристики продолжается до обнаружения тех криминалистически значимых обстоятельств, которые дают возможность выявить другие обстоятельства, корреляционно связанные с установленными, необходимые для выдвижения наиболее вероятных версий и раскрытия преступления.[342]
Следующим источником ориентирующей информации о личности обвиняемого можно назвать следственную интуицию, которая, как эрудиция и мастерство, основывается на знаниях и профессиональном опыте следователя. Рассмотрению следственной интуиции посвящено много работ российских и зарубежных философов, психологов и криминалистов. В истории философии понятие интуиции включало разное содержание. Платон утверждал, что созерцание идей есть вид непосредственного знания, которое приходит как внезапное озарение, предполагающее длительную подготовку ума. Декарт полагал, что интуиция — это не вера в шаткое свидетельство чувств и не обманчивое суждение беспорядочного воображения, а понятие ясного и внимательного ума, настолько простое и отчетливое, что оно не оставляет никакого сомнения в том, что мы мыслим, или, что одно и то же, прочное понятие ясного и внимательного ума, порождаемое лишь естественным светом разума и благодаря своей простоте более достоверное, чем сама дедукция.[343] Проблема интуиции рассматривается и общей психологией.[344]
Противники использования интуиции в уголовном судопроизводстве считают, что интуитивные догадки, не основанные на логике и фактических данных, не могут служить основанием для каких-то выводов. По их мнению, интуиция — это неосознанное предположение, поэтому оно не должно приниматься во внимание при расследовании. Интуиция ведет к заблуждению, к подмене логических аргументов фантазированием.[345] Существует и иная точка зрения, в соответствии с которой интуиция занимает существенное место в мыслительной деятельности следователя (Р.С.Белкин, А. Р.Ратинов, Д. П.Котов, Г. Г.Шиханцов и др.).
Практически интуиция применяется в быстроменяющейся ситуации (например, при осмотре места происшествия, обыске, допросе), особенно на первоначальном этапе расследования при отсутствии достаточной информации об обстоятельствах преступления и о личности преступника. При анализе следственной ситуации, основываясь на предшествующем опыте, следователи, работники органов дознания могут интуитивно определить круг лиц, которые могли совершить преступление, характеризующие их признаки, другие важные обстоятельства.
Некоторые авторы, рассматривая интуицию как бессознательное проявление, сравнивают ее с еще одним бессознательным проявлением — сновидением и предлагают использовать сновидение в борьбе с преступностью как на этапе выявления и расследования преступлений, так и в ходе судебных разбирательств и экспертных исследований. Р. С.Сатуев полагает, что «человек во сне проводит треть, если не больше, своей жизни и ровно на столько же бессознательное в сновидениях посредством символов, посылает индивиду информацию, в которых предлагается ему совет или какое-нибудь руководство, способное оптимизировать решение той или иной задачи, либо кардинальным образом внести изменение в судьбу его жизни».[346]
Соглашаясь, что интуиция в какой-то степени бессознательное проявление, полагаем, что она имеет под собой определенную базу, заключающуюся в жизненном и профессиональном опыте, теоретических знаниях, имеющихся по делу фактических данных. Сновидения же — непознанное явление, не разгаданное и не расшифрованное. Поэтому вряд ли возможно апеллировать к ним и использовать сновидения в качестве информации при расследовании уголовного дела и уж тем более в процессе судебных разбирательств и экспертных исследований.
К ориентирующим источникам информации о личности можно также отнести внешние проявления преступника, которые следователь наблюдает при общении с ним. 49 % опрошенных следователей считают, что, наблюдая за внешними проявлениями обвиняемого, всегда можно получить криминалистически значимую информацию, 30 % полагают, что такую информацию можно получить иногда, т. е. большинство практических работников внешние проявления обвиняемого считают криминалистически значимой информацией о его личности.
Таким образом, криминалистически значимая информация о личности обвиняемого может быть доказательственной и ориентирующей. Перечень источников указанной информации можно представить следующим образом:
1. Доказательственная информация поступает из процессуальных источников, перечисленных в ч. 2 ст. 74 УПК РФ.
2. Ориентирующая информация состоит из:
информации, содержащейся в криминалистических учетах, функционирующих в правоохранительных органах;
криминалистического портрета типичного преступника, сформированного на репрезентативной эмпирической базе в криминалистической характеристике той или иной группы преступлений;
специальных знаний следователя, полученных из научных источников по психологии;
следственной интуиции, как источника информации, основанного на профессиональном и жизненном опыте следователя;
внешних проявлений преступника в процессе производства следственных действий с его участием.
Следственные действия как процессуальные средства получения информации о личности обвиняемого.
Информация о личности обвиняемого может быть получена из ориентирующих и доказательственных источников. К средствам доказывания относятся, в частности, следственные действия. Среди юристов нет единого мнения относительно понятия следственного действия, соотношения понятий «следственное действие» и «процессуальное действие», системы следственных действий и других вопросов. Не дает определения следственного действия и уголовно-процессуальный закон, в котором законодатель разъяснил лишь понятие неотложного следственного действия в п. 19 ст. 5 УПК РФ.
По мнению А. М.Ларина, в понятие следственных действий надо включать всю деятельность следователя, в том числе вынесение постановления о возбуждении уголовного дела, составление обвинительного заключения и т. д.[347] Аналогичной позиции придерживался и И. Ф.Герасимов, который полагал, что следственные действия — это предусмотренные законом процессуальные действия следователя (или лица, производящего дознание), направленные на выполнение задач уголовного судопроизводства или способствующие этому.[348] А. П.Кругликов под следственными действиями также понимает все процессуальные действия следователя, дознавателя, органа дознания, прокурора, начальника следственного отдела, выполняемые ими в пределах установленной законом компетенции в
