информацию о преступнике, но используется она лишь в дальнейшем, при розыске преступника, после его установления — при производстве иных следственных действий. Кроме того, имеются процессуальные действия, которые одновременно являются средствами получения информации о личности обвиняемого и при производстве которых используются полученные данные о ней с целью повышения эффективности тактики следствия. Такими следственными действиями будут допросы обвиняемого, очная ставка с его участием, обыск.[359]
Считаем, что предложенную Ф. В.Глазыриным классификацию необходимо уточнить. При осмотре места происшествия следователь действительно получает информацию об обвиняемом, но знание типичной личности преступника, совершающего то или иное преступление, его психологических и биологических особенностей, в частности, характерный для лица способ совершения преступления, несомненно, будут способствовать наиболее эффективному проведению осмотра места происшествия.
Проанализировав различные точки зрения относительно классификации следственных действий, взяв их за основу, систему следственных действий как процессуальных средств получения информации о личности обвиняемых можно представить следующим образом:
следственные действия, направленные на получение вербальной информации о личности обвиняемого из показаний участников уголовного судопроизводства: самого обвиняемого, законных представителей несовершеннолетнего, педагогов, лиц из ближайшего окружения, потерпевшего, свидетелей — очевидцев преступления и т. д.;
следственные действия, направленные на получение невербальной информации о личности обвиняемого из оставленных им на месте происшествия следов в широком и узком смысле слова, из иных материальных источников, характеризующих физиологические, психологические и биологические свойства личности: осмотр места происшествия, освидетельствование, обыск, выемка, экспертизы, производимые для установления лица по следам, обнаруженным в ходе осмотра места происшествия;
3) назначение и производство судебно-психологической, судебно-психиатрической, судебно-медицинской экспертиз в отдельности или комплексно, являющихся источниками информации о психическом состоянии обвиняемого и др.
В начале расследования уголовного дела возникает две основные следственные ситуации: 1) когда лицо, совершившее преступление неизвестно и 2) когда есть все основания полагать, что именно конкретное лицо совершило преступление. В любой из этих ситуаций основной задачей следователя является сбор максимального количества вещественных доказательств — следов преступления. Если преступник известен, они необходимы для подтверждения его виновности, если же преступник неизвестен, то следовая картина, во-первых, дает основания для выдвижения версий, во-вторых, для получения доказательств, которые в дальнейшем можно будет использовать в целях изобличения виновного.
Первую информацию о личности получают в ходе осмотра места происшествия. В. И.Комиссаров отмечает, что при совершении преступления вопреки воле преступника создается информационная система, включающая различные материальные и идеальные источники. Причем в последнее время рейтинг идеальных следов резко снизился, уступив первенство материальным следам. Основное преимущество материальных следов — немых свидетелей — состоит в их беспристрастности, невозможности изменения со стороны заинтересованных лиц путем подкупа, шантажа и других незаконных действий, используемых для воздействия на свидетелей, потерпевших. В этих условиях особую роль в доказывании играют следственные действия, связанные с обнаружением материальных следов преступления. В иерархии этой группы следственных действий, безусловно, превалирующая роль принадлежит осмотру места происшествия.[360]
В соответствии с ч. 1 ст. 176 УПК РФ осмотр места происшествия, местности, жилища, иного помещения, предметов и документов производится в целях обнаружения следов преступления, выяснения других обстоятельств, имеющих значение для уголовного дела. Умение работать со следами всегда было признаком высокого профессионализма следователя.
Как писал В. Л.Васильев: «Событие преступления (как всякое событие) оставляет во внешнем мире систему следов. Эти следы обладают специфическими особенностями и в целом образуют систему, существующую в пространстве и времени. Успешные осмотры предопределяются выделением следователем системы следов. Одной из главных причин неудачных осмотров является неумение выделить эту систему следов из окружающей действительности».[361]
Источниками доказательственной информации при следственном осмотре могут быть: а) обнаруженные материальные следы преступления; б) иные объекты, обнаруженные при осмотре; в) обстановка места происшествия, помещения, участка местности или иного объекта; г) другие обстоятельства, выявленные при осмотре и имеющие значение для дела. Однако не менее важное значение, особенно на первоначальном этапе расследования преступлений, имеет ориентирующая информация, полученная во время проведения следственного осмотра.
Информация, полученная при производстве следственного осмотра, является основанием для выдвижения версий о характере расследуемого события, о способе, мотивах, психических и физических свойствах предполагаемого преступника, его эмоциональном состоянии и т. д. Имея представление о способе совершения преступления, можно высказать обоснованные суждения о личности преступника, поскольку в нем отражаются «личностные физические и психохарактерологические свойства и качества (физическая сила, навыки, умения, привычки, опыт, характер и др.), с одной стороны, и социально обусловленные факторы (потребности, интересы, материальная обстановка, социальное окружение, среда и др.), с другой стороны, которые объективно детерминируют принятие решения о преступлениии способе действий по достижению цели».[362]
Эрих Анушат правильно отмечал, что большая часть улик — именно все те, которые получаются благодаря осмотру — материально осязаемы, и глаз криминалиста обнаружит их, если он только в достаточной степени откроет его. Самые незначительные данные, на которые многие не обратят никакого внимания, при правильной их оценке могут оказаться весьма важными уликами.[363]
Мы солидарны с мнением авторов, которые считают, что на осмотр места происшествия должен выезжать тот следователь, который будет расследовать данное уголовное дело. Ганс Гросс, разрабатывая научные рекомендации по расследованию преступлений, советовал следователю: «Убеждайся в правдивости сообщения лично, производи личные осмотры, измерения, проверяй и соображай на месте».[364] Получение информации непосредственно следователем имеет принципиальное значение. «Следователь, — пишет И. М.Лузгин, — может изучить ситуацию по ее информационным моделям, а проще — по системе фактических данных — сведений о ней. Но это уже опосредованное изучение ситуации по ее отображениям. Чтобы получить такие отображения, необходимо непосредственное познание ситуации».[365]
Разумеется, что такая рекомендация не противоречит п. 19 ст. 5 УПК РФ, где дается понятие неотложному следственному действию, к которому относится и осмотр места происшествия, как действию, осуществляемому органом дознания после возбуждения уголовного дела, по которому производство предварительного следствия обязательно, в целях обнаружения и фиксации следов преступления, а также доказательств, требующих незамедлительного закрепления, изъятия и исследования. Вышесказанное необходимо понимать в том смысле, что на орган дознания ложится такая обязанность, если следователь сделать это не имеет возможности.
Данный вопрос весьма актуален в связи с тем, что в подавляющем большинстве случаев осмотр места происшествия проводит следователь, который в дальнейшем не расследует это уголовное дело. Полагаем, что, не исследуя непосредственно место происшествия,
