Восемнадцать лет провел Карл XII вне своего королевства, предоставив его администрацию сперва сенату, потом барону Герцу, человеку высокодаровитому и умному, которого, однако же, вместе с любимцем короля, графом Пипером, мы причисляем к разряду временщиков за их неумение согласить благо народа вместе со своенравными выходками их короля. Посвятим же несколько слов памяти этих двух государственных мужей, из которых граф Пипер умер пленником в Шлиссельбургской крепости (1716), а барон Герц погиб на эшафоте (2 марта 1719 г.).
Граф Карл Пипер, человек умный, одаренный богатыми способностями, происхождения был не знатного и начал свою службу еще при Карле XI. Вкрадчивость и умение подладиться к каждому вывели его в люди. Карл XII в младенческие лета полюбил Пипера и, достигнув отрочества, приблизил его к себе. Хитрый вельможа, присматриваясь к характеру будущего своего государя, изучил его вполне и, чтобы снискать больше его расположение, стал во всем ему потакать и потворствовать его недостаткам. Карл, как мы уже говорили, имел пристрастие к охоте; граф Пипер прикидывался тоже страстным охотником, устраивал травли, распоряжался на облавах, доставлял Карлу хорошее оружие, отлично дрессированных собак. Если бы вместо охоты герой Швеции имел слабость к прекрасному полу, граф Пипер, конечно, с не меньшим усердием доставлял бы ему любовниц. Эта порода придворных угодников и приспешников для своего возвышения не пренебрегает никакими путями. Лисица в баснях всегда проводит или дурачит льва; точно так же граф Пипер всегда умел доводить упрямого и настойчивого Карла XII до того, что по соображениям его, Пипера, могло клониться к его пользе или прибыли. По выступлении из Польши к Смоленску Карл XII намеревался идти прямо на Москву; Пиперу, однако же, удалось убедить короля переменить маршрут и держать путь на юг, где его ожидала погибель. Само собой разумеется, что в этом случае графом Пипером руководила не измена, а желание добра своему государю; но, к сожалению, на деле вместо добра оказалось зло непоправимое. Взятый под Полтавой в плен вместе со многими другими шведскими сановниками, граф Пипер не мог похвалиться ласковым обхождением русских. Возвратив шпаги пленным шведским генералам, Петр Великий далеко не так любезен был со штатскими чиновниками. Пипер был отправлен в Шлиссельбург и здесь семь лет томился в заточении, из которого его освободила смерть в 1716 году. Потомство его, если не ошибаемся, существует в Швеции и поныне. Сын его пользовался большим расположением короля Адольфа Фридерика, но по проискам завистников был принужден удалиться от двора и жить в своем поместье.
Другой любимец Карла XII Генрих-Георг-Шлиц барон фон Герц умом и дипломатическими способностями далеко превосходил графа Пипера.
Служебное свое поприще он начал при микроскопическом гольштейн-готторпском дворе по дипломатической части. Отстранив от дел старых министров, виды которых не могли согласоваться с видами молодого дипломата, Герц начал действовать самостоятельно, задавшись мыслью возвести на шведский престол молодого герцога Готторпского, племянника Карла XII. Когда король шведский находился в Бендерах, барон Герц вел переговоры с Петром Великим об устранении Карла от престола. Петр уклонился от вмешательства в этот вопрос, не желая, может быть, обидеть своего противника, к которому питал глубокое уважение. Когда Карл прибыл в Штральзунд, барон Герц представился ему и с первого взгляда снискал расположение короля шведского. Можно сказать без всякого преувеличения, что Герц на поприще дипломатическом был столько же смел и предприимчив, сколько Карл XII на поприще военном. Перейдя на службу к шведскому королю и будучи им уполномочен к изысканию всех возможных способов для улучшения государственных финансов, Герц всего прежде озаботился выпуском облигаций, обеспеченных казенным имуществом и доходами таможенными. Пошлины с привозных товаров, при застое внешней торговли, неизбежном в военное время, были плохим обеспечением для облигаций, к которым народ шведский отнесся с весьма основательным недоверием. Золотая и серебряная монеты были взяты из обращения и заменены низкопробной, билонной, названной «бедственной монетой». В ответ на всеобщий ропот Герц говорил, что королевское слово — запасный фонд государства и живой капитал вернее всякого мертвого. Но эта фраза была плохим утешением для разоренного государства, и вообще негодование возрастало с каждым днем. С целью сблизить иностранные державы с Карлом XII Герц ездил во Францию, в Голландию и в Россию. В его уме созрел исполинский план, который мог быть осуществлен только Карлом XII. Если бы пуля подлого наемника не пересекла дней великого короля Швеции, тогда в политической европейской системе произошел бы благодетельный переворот к лучшему. Герц предложил Карлу завоевать Норвегию и, сделав высадку в Шотландии, возвести на английский престол претендента, Карла Эдуарда. Кардинал Альберони, искренно сочувствуя Герцу, обещал ему содействие испанского правительства. По проискам Филиппа Орлеанского (регента французского королевства) Герц был арестован в Гааге; той же участи в Англии подвергся и шведский посланник граф Гилленборг. Захваченные у них бумаги были опубликованы, и эта огласка нанесла жестокий удар всем замыслам Герца… Однако же освобожденный из-под ареста, он возвратился в Швецию и убедил Карла XII идти походом в Норвегию. Король отправился в поход, назначив Герца полномочным министром для ведения мирных переговоров с Россией на Аланде. Великий склонился на предложения Герца; он понял, что союз Швецией, ослабляя Англию, мог иметь самые благотворные последствия для России… Но Карл XII погиб, и с его смертью рушились все надежды Герца. Известно, что Петр, получив известие о смерти Карла XII, прослезился и сказал:
— Жаль мне брата моего Карла! Мы бы наделали с ним многое!..
Вместо герцога Готторнского Карлу XII наследовала его младшая сестра Ульрика Элеонора, супруга принца Гессенского. Герц, обвиненный в государственной измене и хищениях казны, был отдан под уголовный суд, приговоривший его к смертной казни. Честь и слава народу шведскому: именно те сословия, которые более прочих имели право негодовать на министра (земледельцы, мещане и духовенство), изъявили согласие на переисследование его процесса; но дворянство отвергло его апелляцию, и голова Герца пала на эшафоте 2 марта 1719 года…
Так погиб человек государственный, единственная вина которого состояла в том, что он не умел согласить интересов своего государя с интересами народа. Но если бы министрам минувших и новейших времен, уличенным в подобной ошибке, рубить головы, тогда, без сомнения, многие министры не миновали бы плахи.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
