Актовый зал – исторический, с отреставрированными елизаветинскими изразцовыми каминами. В конце 1990-х гг. удалось его подновить благодаря активности тогдашнего генконсула Германии Дитера Бодена. Но портреты, когда-то украшавшие стены, давно в запасниках Русского музея. Музейщики готовы дать цифровые копии, но это нужно печатать. Утрачены деревянные скамьи, когда-то располагавшиеся по периметру всего зала, только две чудом уцелели[717]. Зато сохранились изысканные светильники, а недавно обнаружили… шахту лифта. Когда-то на нем директор поднимался из кабинета в свою квартиру на последнем этаже[718].
В Петришуле есть хорошая традиция – преемственность поколений. В 2010 г. в ней трудились 12 учителей, которые сами когда-то сидели здесь за партами. А их однокашники с удовольствием приводят сюда своих детей. Помимо тех, кто живет в микрорайоне, в Петришуле ежегодно набирают и по городу, человек тридцать, – это дети бывших петришулевцев. В Петришуле, есть несколько классов с углубленным изучением немецкого языка, преподаватели которого стажировались в Германии. Предпочтение при приеме в немецкие классы отдается детям российских немцев. Школа давно и плодотворно сотрудничает с учебными заведениями Германии, а ее выпускники свободно говорят по-немецки.
Так возродилась Петришуле – школа, в стенах которой не прекращался учебный процесс. Гораздо сложнее обстояло дело с возобновлением богослужений в стоящей рядом Петрикирхе. После вынужденного, под угрозой страшных репрессий прекращения существования лютеранских общин Ленинграда в 1938 г. лютеранских богослужений в городе не было 40 лет. Только в 1977 г. разрешили лютеранские богослужения на финском языке в г. Пушкине (бывш. Царское Село) неподалеку от Ленинграда[719].
Долгие десятилетия «немецкая тема» в советской печати после войны была закрытой и никак не обсуждалась. И лишь с объявлением в конце 1980-х гг. «гласности» и горбачевской «перестройки» ее начали открыто освещать. Появились книги и исследования эту тему, передачи на радио и по телевидению, устраивались специальные выставки. В 1990 г. поставлен вопрос о восстановлении исторической справедливости. На страницах «Ленинградской правды» появилась большая статья журналиста В. Угрюмова, озаглавленная «Бассейн… имени святого Петра» (Приложение 4). Изложив суть проблемы, автор с горькой иронией отмечал, что главный лютеранский храм России известен ныне как плавательный бассейн Балтийского морского пароходства. Стараясь соблюсти объективность, журналист все же делал такой вывод: «НЕ ДОЛЖНО возникать дилеммы: храм или бассейн. Людям нужно и то, и другое. Но бассейн в храме – это вандализм»[720].
В следующем, 1991 г. «защитники бассейна» уже вели лишь арьергардные бои. Любители «церковного плавания» организовали письмо за подписью более 130 представителей организаций, пользовавшихся услугами бассейна. Понимая все же, что «бассейн в церкви – это ненормально», они взывали к городским властям: «убедительно просим найти возможность построить взамен новый бассейн». Сторонников «водных процедур» поддержал спортивный обозреватель «Ленправды» М. Эстерлис, сопроводив их письмо статьей-призывом: «Не торопитесь „спускать воду“!» (Приложение 5).
Но времена быстро менялись. 26 апреля 1992 г. в г. Пушкине состоялось официальное представление в качестве пробста Санкт-Петербурга и области пастора общины Немецкой Евангелическо-Лютеранской Церкви в России Франка Лотихиуса. В этот сан его возвели епископ Харальд Калнинь и профессор из Мюнхена Георг Кречмар[721]. А 1 июля 1992 г. Петросовет утвердил решение Комиссии по имуществу о передаче здания церкви немецкой лютеранской общине. О том, как дальше развивались события, рассказал в интервью «Вечернему Санкт-Петербургу» пробст Франк Лотихиус:
«В начале июля (1992 г.) мы сообщили нашим читателям о том, что решением комиссии мэрии по определению форм сдачи в аренду памятников здание собора св. Петра и Павла, где располагается бассейн Балтийского морского пароходства, с 1 января 1993 года передается в безвозмездное пользование вашей общине. Как сегодня обстоят дела с Петрикирхе?
– Во-первых, мы до сих пор не имеем на руках официального документа, подтверждающего передачу. Было намерение договориться с администрацией бассейна о совместном использовании собора до января. Но они запросили свыше 50 тысяч в месяц, и мы вынуждены были отказаться. Во-вторых, БМП усложнило ситуацию. По-видимому, им стало невыгодно содержать бассейн, и его неожиданно закрыли. Не согласовав свои действия ни с инспекцией по охране памятников, ни с нами, спустили воду из чаши. Здание теперь под угрозой и может дать трещину. Но это, похоже, никого не волнует. Я уже не раз советовался с немецкими специалистами по поводу реставрации храма, но теперь возникла совершенная новая ситуация, которую мы расцениваем как саботаж… Уволили сотрудников бассейна, во всем обвинив лютеран. Но мы всегда говорили, что готовы принять участие в судьбе работавших в Петрикирхе людей. Например, взять на свое обеспечение сроком на год-два тех, кому осталось немного дотянуть до пенсии.
– Остается надеяться, что проблемы, о которых Вы говорите, все-таки разрешатся. Но готова ли община поднять собор?
– Будет создана комиссия, куда войдут как западные эксперты, так и специалисты ГИОП. Она решит, можно ли восстановить его в первоначальном виде. Пока же не могу определенно ответить на этот вопрос. Однако средства на восстановление, думаем, найдутся. К возрождению немецкого лютеранского храма в Петербурге одобрительно относится и консульство Германии»[722].
31 октября 1992 г., в день Реформации, в церкви Св. Петра совершено первое богослужение, которое провели епископ Карл Калнинь и пастор общины Франк Лотихиус[723].
В ноябре 1992 г. Верховный Совет России впервые предусмотрел выделение из государственного бюджета средств на восстановление храмов, переданных различным религиозным организациям. Предполагалось что на восстановление храмов Санкт-Петербургской (православной) митрополии выделят 90 млн (неденоминированных) руб. Около 4 млн руб. – лютеранским общинам – Петрикирхе и Мариенкирхе. По этому поводу в петербургской печати появились такие комментарии: «Все это, на первый взгляд, замечательно. Но возникает немало вопросов и проблем. Ведь уже ноябрь, а поступление денег на счета религиозных организаций еще только ожидается. Израсходовать же средства они должны до 1 января. Времени осталось мало, а неистраченные суммы могут повлечь уменьшение финансирования на будущий год. Впрочем, это только первый опыт, из которого и государство, и религиозные организации наверняка извлекут какие-то уроки»[724].
Когда в 1992 г. здание храма возвратили Евангелическо-Лютеранской Церкви, процесс его интенсивного разрушения прогрессировал. Совместно с немецкими специалистами разработали схему реставрационных работ, первым и основным этапом которой являлось сооружение перекрытия над чашей бассейна. Это должно было приостановить процесс отклонения стен от основной оси.
В конце декабря 1992 г. петербургские лютеране отмечали праздник Рождества Христова. По этому случаю в сочельник 24 декабря в Петрикирхе провели вечернюю молитву. Это – первое рождественское богослужение в соборе Св. Петра и Павла после 1936 г. В рождественские дни 1992 г. архиепископ Михаил (Мудьюгин) писал: «Ныне же сбывается святое пророчество апостола Павла: „Слово Божие не знает уз“ (2 Тим. 1, 9). И встречая Рождество Христово 1992 года во вновь отданной верующим Петрикирхе, пожелаем лютеранам, как и христианам других вероисповеданий, успехов в святом дела веры и возрадуемся вместе, что слово Божие начало достигать сердца людей, утешая их и умиротворяя…»[725]
К этому времени мэрия пообещала официально передать храм немецкой лютеранской общине уже до начала нового, 1993 г. Пробст Франк Лотихиус заявил, что представители Балтийского морского пароходства мирно покидают стены бывшего своего бассейна. К радости пробста и прихожан, на чердаке Петрикирхе нашлись четыре колокола[726].
В сентябре 1994 г. в Санкт-Петербурге созван Генеральный Синод Евангелическо-Лютеранской Церкви России и других государств СНГ, который утвердил устав Церкви, принял отставку Х. Калниня и провел выборы нового епископа. Им стал 69-летний Георг Кречмар[727].
Евангелическо-Лютеранская Церковь в России, на Украине, в Казахстане и Средней Азии (ЕЛЦ) является сообществом связанных друг с другом Региональных церквей, а также общин, не принадлежащих к Региональным церквам. Руководители Региональных церквей, архиепископ и его заместитель образуют Епископский совет. В 1990-х – начале 2000-х гг. верховное духовное руководство в ЕЛЦ осуществлял епископ Георг Кречмар. Верховным законодательным органом ЕЛЦ является Генеральный Синод, созываемый каждые 5 лет. Верховным законодательным органом соответствующей Региональной Церкви является Синод этой Церкви, созываемый ежегодно. Текущее руководство осуществляется Консисторией, в состав которой входят члены президиума Генерального Синода, 2 члена Епископского совета, архиепископ и его заместитель, а также Главный управляющий Центрального церковного управления. Председателем Консистории является архиепископ. Заседания Консистории проводятся 2–3 раза в год. Канцелярия архиепископа и Центральное церковное управление ЕЛЦ расположены в церкви Св. Петра в Санкт-Петербурге[728].
