Клер, вероятно, тоже решила поискать ее здесь, и они столкнулись у выхода.
— Ее нигде нет, — чуть не плача, сказала няня. — Я сбегала до Кобба, всех расспрашивая по дороге.
— Ладно, пойдем обратно в гостиницу, — предложила Кей, стараясь не терять самообладания. — Может, она нас там уже дожидается.
Путь назад не занял много времени, хотя показался обеим вечностью. Уже издали они увидели, что у входной двери в Уэнтуорт-хаус Энабел их не ждет.
— Наверное, надо позвонить Терезе, — высказала тайную мысль Кей.
Клер страдальчески поморщилась:
— Господи! Она же меня убьет!
— Ты не виновата. — Кей положила руку ей на плечо.
— Но я должна была присматривать за ней!
— Ты и присматривала.
— Нет, — покачала головой Клер. — Я отвратительная няня!
— Вовсе нет. Пойдем, все обдумаем.
Но Клер уже приняла решение и бросилась к телефону:
— Тереза? Да. Мы уже в Лайме… Не знаю. Примерно час назад… Да, мы пришли к Кей. Послушай… — Она перевела дух и выпалила: — Я не могу найти Энабел!
Джемма сидела на залитых солнцем ступеньках, ведущих в нижний сад особняка Марлкоум.
— Привет, — произнес рядом мужской голос.
Она ладонью прикрыла глаза от ярких лучей, все смелее пробивавшихся сквозь облака, и разглядела улыбчивое лицо Роба.
— Привет. Как по-твоему, что случилось с Терезой? — поинтересовалась Джемма. — Она ходит туда-сюда, как лев по клетке.
Роб пожал плечами:
— Тебе гораздо легче это выяснить, чем мне.
— Сомневаюсь. Вообще, я предпочитаю беспокоить ее только в случае крайней необходимости.
— Но ты же ведущая актриса! Тебе полагается беспокоить режиссера, — заметил Роб.
Джемма едва заметно улыбнулась:
— Я актриса, но не из тех…
— Ты не из тех, это да, — согласился Роб. — Зато я видел таких, которые ни на секунду не оставляют режиссера в покое. «Что я должна делать здесь? А так будет правильно? Что, если я попробую вот так?» Ничего сами решить не могут. А ты всегда уверена в себе.
— Да-а? — изумилась Джемма.
— Ну, ты всегда знаешь, что и как надо делать. Работаешь без выкрутасов, а если и задаешь вопросы, то по существу.
Джемма недоуменно на него уставилась. Он описывал ей совершенно другую Джемму — полную противоположность той, которую она всегда знала.
— Взять хотя бы последний эпизод, — продолжал Роб. — Он вполне удался, и тебе потребовался всего один дубль. Звукорежиссер его, правда, запорол, а потом наползла туча…
— Ты что, наблюдал?
— Конечно.
— А я и не знала… — Джемме отчего-то сделалось неловко. — Мне казалось, в вашей бригаде все заняты своей работой.
— Почему, я иногда наблюдаю, — признался Роб. — Хотя что-то в тебе меня здорово смущает.
Теперь Джемма по-настоящему застеснялась, особенно когда Роб присел на ступеньки рядом с ней и вытянул длинные ноги. Она отвела глаза от его джинсов и стала рассматривать кустарник в дальнем конце сада.
— Ты замечательная актриса, — сказал Роб.
Джемма вздохнула:
— Не надо.
— Что «не надо»?
— Ничего этого не надо.
— Я не понимаю, — сказал он, нахмурившись.
— Тебя Тереза подослала? Или Софи?
— Как это — подослала? — растерялся он.
— Чтобы меня нахваливать, — пояснила Джемма. — Повышать мою самооценку.
— Да о чем ты? Разве не может парень просто подойти к тебе и сказать, какая ты молодчина?
— Раньше такого не случалось.
Роб, склонив голову набок, смерил ее недоверчивым взглядом:
— Странно… Ты что, не веришь мне? И правда не знаешь, какое ты чудо?
— Никакое я не чудо.
Джемма заправила за ухо выбившуюся прядь.
— Такое впечатление, что тебя кто-то в этом долго уверял, — понизив голос, сказал Роб. — Кто-то по имени Ким. Я прав?
Джемма, побледнев от гнева, быстро повернула голову и встретилась с ним взглядом.
— Кто дал тебе право так говорить? — нарочито спокойно и сдержанно спросила она.
— Никто. Просто пытаюсь разобраться, что с тобой происходит.
— Зачем?
Его улыбка вывела ее из равновесия.
— Потому что ты удивительная девушка.
— Ты меня не знаешь…
Джемма встала, и следом за ней Роб.
— Может, и не очень хорошо знаю, — произнес он, — но очень хотел бы узнать лучше.
Джемма покачала головой:
— Мне надо идти…
— Но ты не понадобишься там целый час, не меньше, — возразил Роб.
Но она торопливо пошла прочь, словно спасаясь бегством. Никто раньше так с ней не разговаривал. Джемме казалось, будто Роб заглянул ей в душу и тем самым нарушил ее покой.
— Ах вот ты где! — воскликнула Ким Рейли.
Она неожиданно вывернула из-за угла, и Джемма едва не налетела на нее.
— Боже правый, девочка моя! Что же ты делаешь?
— Ничего, просто возвращаюсь на…
Но мать не дала ей закончить.
— Не надо, Джемма, заигрывать с техперсоналом. Я видела, как вы сидели на ступеньках с тем парнем — как два голубка.
— Я с ним не заигрывала…
Губы Ким, совсем недавно накачанные коллагеном, теперь сжались в тонкую нитку.
— Не надо забывать, что ты актриса. Не стоит общаться с этими людьми. Они же обычные работяги!
— Мама!.. — возмущенно начала Джемма, но Ким снова ее перебила:
— Хорошо, что я вовремя пришла тебе на выручку.
— Не надо меня выручать!
— Как же, не надо! Ты ведь всегда так благоразумно ведешь себя с мужчинами! Как, например, тогда, когда ты встречалась с врачом, а потом он оказался женат и с четырьмя детьми!
— Он мне об этом не говорил, — вздохнула Джемма.
Если бы только мать не вспоминала о ее ошибках всякий раз, как ей нравился какой-нибудь мужчина…
— Пока ты моя дочь, я всегда тебя буду выручать, — заявила Ким.
К счастью, в этот момент ей подали знак из костюмерной.
— А, Шерри! — спохватилась Ким. — Такая лапочка! Обещала составить для меня таблицу цветов — тогда и можно будет подобрать костюм. Хочу предстать перед зрителями во всем блеске!
И она унеслась прочь по лужайке, энергично помахивая всем, кого видела на своем пути. Джемма мысленно застонала. Интересно, за какие грехи ей все это терпеть? Она вновь ощутила себя десятилетней девчонкой, к которой мать заявлялась в театральную студию под конец занятия и выкрикивала советы из зрительного зала. Только теперь стало намного хуже, потому что Ким делала замечания не только насчет ее актерской игры, но считала себя вправе читать наставления и по поводу личной жизни дочери, хотя у Джеммы на личную жизнь не было времени. Она окончательно запуталась. Пока она как дурочка пылала безнадежной страстью к Оли Уэйду Оуэну, ее некстати пытались свести с Адамом, а теперь вдруг еще этот Роб откуда-то нарисовался… Кто бы ей сказал, к чему все это приведет!
