— Представлении?
— Да. Он сказал, что мы должны выступить перед такими людьми, по сравнению с которыми леди Кореана — просто служанка. Я не разобрался в подробностях, но эти люди будут соревноваться, кто дороже заплатит за наши услуги.
«Очень умно, — подумал Руиз Ав. — Она выставит труппу на аукцион, а эти бедняги вылезут вон из кожи, чтобы принести ей побольше денег, считая, что это их шанс завоевать благосклонность здешних вельмож. Надо сказать, Кореана умеет работать с невольниками». От этих мыслей его затошнило.
— Так что девушке придется умереть еще раз, — продолжал фараонец. — Я только не знаю, оживят ли ее. Как ты думаешь, сколько раз можно оживлять человека?
Руиз молчал. Он не мог смириться с мыслью, что спас Низу только для того, чтобы она заново сыграла Феникс. Но агент понимал жестокую логику этого решения. Девушка играла великолепно. И она могла выступить еще много раз, пока ее нервная система не пострадает настолько, что воскрешение станет невозможным. Страстно и безнадежно мечтать об окончательной смерти Низа станет задолго до этого.
Руиз наконец отреагировал на вопрос Дольмаэро.
— Много раз, — машинально ответил он, выдавая себя с головой. Впрочем, сейчас ему было все равно. — Скажи мне, когда начнутся репетиции?
— Думаю, что скоро. Фломель говорил, что сцену привезут через неделю. Может быть, тогда и девушка вернется.
Он с сочувствием посмотрел на Руиза, неловко похлопал его по плечу и медленно побрел прочь.
Сегодня пленник наполнил едой только одну тарелку. Дом бескастовых казался пустым и огромным. Поздно вечером мальчик принес небольшую масляную плошку.
— От Мастера Дольмаэро, — сказал он, протягивая светильник Руизу.
Пленника тронул этот подарок. Он сидел на койке Низы и отрешенно глядел на крохотный огонек. Потом масло выгорело, плошка погасла.
Руиз поднялся на ноги и отправился наблюдать за энергетическими полями. Никого больше не было возле стены. На Фараоне слишком много голодных хищников, поэтому аборигены не покидают своих домов после заката. Вероятно, за загоном не наблюдали, иначе бы его давно схватили.
Руиз снова нашел тот участок стены, где гасло защитное поле. Один или два раза в час оно отключалось секунд на сорок пять. Впрочем, дважды за ночь поле включалось через десять секунд. Если бы беглец в это время находился наверху, со стены он свалился бы по кусочкам. Шансы на побег невелики, но другого выхода нет. Конечно, по другую сторону мог находиться не внешний коридор, а всего лишь другой загон. Но поля жужжали так громко, что невозможно было подслушать, что творится за стеной.
Весь следующий день он старательно плел веревку из кожаных обрезков, найденных в доме бескастовых. Ночью Руиз привязал веревку к тонкой палке и перебросил ее за стену там, где поле отключалось. Он надеялся, что на противоположной стороне никто не смотрит в этом направлении. Пленник медленно потащил палку обратно. Выяснилось, что наверху нет углублений или выступов, за которые может зацепиться крюк.
В следующий раз он уже смог составить представление о том, какой формы была верхняя часть стены. Но тут поле включилось, и веревка упала на землю, но уже без палки. Руиз выругался. Только бы никто не заметил палку с обрывком веревки и не придал этому значения.
Теперь необходимо смастерить крюк, который прилегал бы к стене достаточно плотно, чтобы выдержать его вес.
Руиз отломал от коек несколько деревяшек и крепко-накрепко связал их полосками сыромятной кожи. Эту конструкцию он высушил на крыше хижины. Теперь в его распоряжении находился предмет, похожий на рукоять гигантского пастушеского посоха. Пленник привязал к нему веревку, и приспособление для побега было готово.
К сожалению, крюк нельзя было попробовать заранее. Если удастся забросить его на стену, придется взбираться следом, чтобы отцепить приспособление.
Настало время решать. Следует ли немедленно бежать и скрыться в дальней части казарм? А может быть, лучше накопить еще немного сил? Руиза терзало абсурдное желание увидеть Низу еще раз. Но это ставило под угрозу выполнение задания Лиги, не говоря уж о его жизни. И что мог Руиз сделать для девушки? Нельзя даже подвергнуть ее милосердной смерти. Феникс необходима труппе. Кореана, безусловно, затеет серьезное расследование.
Вообще казалось очень странным, что хозяйка не поинтересовалась, кто искалечил Касмина. И почему Низа, ценный товар, находилась в загоне, где ее могли убить суеверные простолюдины? Руиз тяжело вздохнул, пожал плечами и выбросил все мысли о девушке из головы.
Тем же вечером, когда пленник закончил работу над крюком, Фломель появился снова. Руиз сидел в своей хижине и тщательно проверял, нет ли слабых мест на веревке. Он услышал на площадке голоса и осторожно подошел к двери.
В центре фокусник беседовал со старшинами. Неподалеку двое охранников-пунгов всей своей позой выражали смертельную скуку. Руиз прислушался.
— Но как они пронесут ее? — озадаченно вопрошал Дольмаэро, показывая на небольшой шлюз, через который входили охранники.
Фломель театральным жестом указал наверх.
— Видишь балки и серебристые нити? Слуги Леди подвесят на них сцену и перенесут туда, где мы будем репетировать. Только не спрашивай, как они это сделают. Нам многое непонятно в этом мире.
Дольмаэро, казалось, одолевали сомнения, хотя он боялся их высказывать.
— Как скажешь, мастер Фломель… А когда к нам присоединятся мастер Кроэль и мастер Мольнех?
— Очень скоро. А вот с девушкой будут проблемы. В Биддеруме все прошло прекрасно, но там она была Искупающей. Нальтрехсет, придется полностью положиться на твои снадобья, чтобы добиться повиновения. Но до определенной степени необходимо ее добровольное участие. Дольмаэро, ты лучше всех ее знаешь. Что можно придумать?
Руиз еще больше заинтересовался разговором. Дольмаэро покачал головой.
Я ничего не могу придумать, мастер, — произнес он, глядя в сторону.
Остролицый человечек заговорил плаксивым голосом:
— А как насчет безродного, который защищал ее от Касмина?
— О чем ты говоришь? — Лицо фокусника потемнело от гнева. — Какой безродный, почему Феникс пришлось защищать?
На вопрос ответил Дольмаэро:
— Мы тогда еще не знали, что ты жив. Старейшины решили, что воскрешение Феникс, возможно, нанесло оскорбление богам. — Дольмаэро смущенно потупился и неохотно продолжил: — Безродный — Вухийя, продавец змеиного масла. Когда ее по ошибке поместили в дом бескастовых, он заботился о ней. Я велел Касмину привести ее на наш суд. Ты знаешь, каким человеком был Касмин. Он напал на Вухийю. Тот стал защищаться. Результат ты видел сам.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
