— Мне кажется, в другой жизни я была тореро… Это сильнее, чем сниматься в кино. И даже круче, чем трахаться. — Она задумалась. — Нет, с тобой лучше, чем с быком. Я имею в виду — чем сражаться с быком. И… потом, когда ты поешь… коррида не идет ни в какое сравнение.
— Слава богу! У меня есть шанс задержаться при твоей персоне. Нужно только все время петь и заниматься любовью. Лучше одновременно.
— И еще — молотить журналюг! Думаешь, они не пронюхали, что мы возвращаемся раньше?
— Откуда им знать? Мы ж это решили в последний момент, из отеля смотались втихаря… — Фрэнк поднял воротник куртки и поглубже натянул каскетку. — Разве это Мистер Голос? Это какой-то прощелыга, подцепивший мексиканочку.
В аэропорту Лос-Анджелеса одиозную пару уже поджидали газетчики. Вспышки блицев ослепили, камеры лезли прямо в лицо, вопросы звучали оскорбительно.
— Сними очки, красотка! Интересно, ты способна краснеть? — крикнул самый наглый и даже протянул руку к Аве, видимо, намереваясь исполнить свое пожелание.
Ударом в челюсть Фрэнк свалил газетчика.
— В следующий раз я убью тебя, сукин сын! — пригрозил он, усмиряя охватившую его гневную дрожь. Молотить и молотить подлеца, как он всегда поступал с такими. Кулаки чешутся. Увы, надо сохранять благоразумие. Обняв Аву, Фрэнк быстро пошел к машине.
Происшествие конечно же было всесторонне освещено газетами уже на следующее утро. А днем виновников скандала вызвал к себе на ковер Луис Майер.
— Я могу сегодня же выгнать вас обоих за нарушение контракта! Вы затеваете скандалы, унижающие достоинство работников студии! — Лев бушевал.
Но Фрэнка напугать было непросто. Он небрежно закурил, медленно сквозь дым ответил:
— Мистер Майер, я, конечно, могу расторгнуть с вами контракт. Я, а не вы. Понимаете? Потому что именно я являюсь источником ваших доходов. Если хотите, я доставлю вам это удовольствие и перейду к конкурентам. «Парамаунт» давно ждет моего согласия.
— Знаю, знаю, знаю! — Лев вскочил и заметался по кабинету. Его выразительная еврейская жестикуляция не уступала итальянской. — Да, мы ценим наше сотрудничество с величайшим певцом современности. Да, мы уважаем вашу индивидуальность, вашу экспрессивность… Но… Но я не собираюсь терпеть оскорбления от кого бы то ни было. Даже от дамы, которая, между прочим, многим мне обязана.
— А я молчу, господин Майер. Но и вы должны понять — у нас не заурядный флирт. — Ава смело смотрела на Льва. — Не грязная история, которую надо прятать от посторонних глаз. У нас семья!
— Но мистер Синатра, как мне известно, женат! И скандалы, сопровождающие ваш роман или как его там назвать, не идут на пользу студии. Мисс Гарднер предстоит сняться по контракту в прекрасных фильмах. Наконец-то ее карьера как актрисы достигла высоты. Вы, мистер Синатра, хотите разрушить мечты и чаяния любимой женщины?
— Ава должна сниматься. — Фрэнк опустил голову. Последний аргумент Майера сразил его. Он не выносил угроз и намеков на расторжения контрактов — киностудий в Америке полно, а Синатра один. Но Лев прав: сейчас не время меряться амбициями.
— Если вы это понимаете, Фрэнк, — Майер явно смягчился, — то должны понять и то, что у вас небольшой выбор: или вы прекращаете демонстрировать свои аморальные отношения с мисс Гарднер… или превращаете их в моральные. Посредством законного брака, естественно.
— Я уже говорил с женой. Она упорно отказывается дать развод. Думаю, это дело времени.
— Поговорите еще раз. Скажите, что в противном случае потеряете работу.
— Но это же смешно! Синатра — безработный!
— Вот и посмейтесь вместе. А пока мисс Гарднер стоит посетить, скажем, Испанию. В связи со съемками нового фильма. Вам хватит двух недель, Фрэнк, чтобы уладить семейные дела? Думаю, это в ваших интересах.
— Брак с Авой — мое главное желание.
— Тогда раскрою карты, — Майер облегченно вздохнул. — Мы имеем прекрасный сценарий, написанный специально для мисс Гарднер. Съемки должны проходить на натуре. Я предлагаю мисс Гарднер выехать на осмотр натуры с нашим лучшим художником Рэем Готсбери. Думаю, даме лучше путешествовать с мужчиной, тем более мужчиной столь безупречной репутации.
«Как ветрены красотки! Но только не моя»
Пятидесятилетний англичанин Рэй Готсбери имел блестящую профессиональную характеристику: один «Оскар», несколько номинаций, работа в команде Хьюза над «Ангелами ада». Тогда он был изящным молодым человеком, и поговаривали, что Говард, отличавшийся бисексуальностью, сумел найти отклик в сердце застенчивого англичанина.
Во всяком случае, репутации Авы, путешествующей в компании Готсбери, ничто не грозило. Кроме того, Рэй был приятным человеком и интересным собеседником.
Они прокатились по Испании на арендованном студией джипе, выбирая живописные места.
Мадрид, Севилья, Малага — благословенный край! Все хотелось снимать, хотелось жить в белом домике под плоской крышей, гонять на базар ослика, нагруженного корзинами с красным перцем и косицами лилового лука. Аву не оставляла мысль, что вот она — ее настоящая жизнь. А голливудский зоопарк, в который ее занесло какой-то причудой судьбы, ошибка.
Они остановились в Марбелье. Защищенное горами от холодных ветров, с мягким субтропическим климатом, это место постепенно становилось самым шикарным аристократическим районом Средиземноморского побережья. Хижины рыбаков превращались в модные рестораны, бары и антикварные салоны. У причалов стояли роскошные яхты. Вскоре Марбелье облюбуют для отдыха арабские шейхи, мировые звезды, члены королевских семей. А в пятидесятом году все еще только начиналось, и эта местность сохраняла первобытную прелесть.
Мисс Гарднер и ее спутник заняли бунгало с двумя выходами на пляж.
Ава расцветала от близости к земле, крестьянскому быту. Рэй любовался ею, осознавая, что ему выпало редкое эстетическое наслаждение — созерцать это совершенное человеческое существо на фоне восхитительных пейзажей. Сбросив туфли, Ава бегала по теплой дорожной пыли или мягкой траве у ручья, как жеребенок, вырвавшийся на волю.
Рэй все больше и больше хмурился:
— Детка, вас преступно мало снимают. И вы преступно мало занимаетесь профессией. Я читал сценарий фильма, из-за которого мы здесь. Ваша героиня — испанка и танцовщица варьете! У вас есть шанс научится танцевать фламенко! Это будет незабываемое зрелище.
— Настоящему фламенко надо учиться с детства. — Ава рухнула в шезлонг рядом с Реем и подставила лицо солнцу.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
