На харьковском направлении наши войска, преодолевая сопротивление и контратаки противника, продолжали наступление и заняли свыше 20 населенных пунктов, в том числе г. Чугуев, районный центр Котельва и крупные населенные пункты Колонтаев, Любовка, Малая Рогозянка, Цыркуны (8 км сев. — вост. г. Харьков), Зарожное, Каменная Яруга.
* * *
На брянском направлении наши войска продолжали наступление.
Восточнее и юго-восточнее Карачева наши войска, преодолевая сопротивление противника, продвинулись от 10 до 12 километров и заняли 70 населенных пунктов. В боях за эти населенные пункты немцы потеряли убитыми 1800 солдат и офицеров. Уничтожено 15 орудий, 87 пулеметов и другое вооружение противника. Захвачено много трофеев и пленные.
Западнее гю Кромы советские войска продвинулись вперед и заняли 40 населенных пунктов. Юго-восточнее г. Кромы бойцы частей гвардии полковника Ушакова и полковника Орлова ворвались на южную окраину г. Дмитровск-Орловский. Завязались уличные бои. Немцы превратили город в сильно укрепленный пункт. Сегодня рано утром наши бойцы сломили сопротивление противника и полностью овладели г. Дмитровск-Орловский. В боях за город советские части истребили более 2000 вражеских солдат и офицеров. По неполным данным, захвачено у немцев 12 танков, 16 орудий, 23 миномета, до 200 пулеметов, свыше 1500 винтовок, 1 склад боеприпасов, 8 радиостанций и другие трофеи.
* * *
На харьковском направлении советские войска продолжали успешное наступление.
Северо-западнее и западнее Харькова наши войска, продвигаясь вперед, отбивали ожесточенные контратаки противника и нанесли ему тяжелые потери. Немецкое командование бросает в бои инженерные подразделения, юнкеров артиллерийских, танковых и технических школ, расположенных в Харькове и Полтаве. Вступают в бои маршевые батальоны, только что прибывшие из Германии. Наши войска, развивая наступление, овладели рядом населенных пунктов, в том числе районным центром Котельва. Н-ское гвардейское соединение за два дня боев уничтожило 36 танков и до 3000 немецких солдат и офицеров. Взято 450 пленных. Захвачено 100 автомашин с боеприпасами и продовольствием. Одна наша часть захватила у немцев 17 исправных танков, много автомашин и другое военное имущество.
Северо-восточнее и восточнее Харькова наши войска, преодолевая сопротивление противника, заняли несколько населенных пунктов, в том числе крупный населенный пункт Пиркуны в 8 километрах от Харькова. Бойцы Н-ского соединения после упорных боев овладели г. Чугуев. Противник отброшен от города и отступает под ударами наших частей. На одном участке разгромлен в беспорядке отходивший полк немецкой пехоты. Захвачены пленные и трофеи, в числе которых 4 тяжелых танка противника.
«Правда», 13.08.1943 г.
На харьковском направлении
Действующая армия, 12 августа. (По телеграфу от нашего корр.).
На Харьковском направлении наиболее серьезные бои развернулись сейчас у железной дороги Харьков — Полтава, перерезанной нашими частями. Противник подтянул сюда крупные резервы, в том числе ряд танковых частей. Стремясь задержать наше наступление на этом участке, немцы ни считаются не с чем. Они бросают подходящие части в бой с ходу, используют специальные подразделения в качестве пехоты. Но ничто не дает им желаемого результата. Умело маневрируя, наши части продолжают успешно продвигаться вперед, отрезая и уничтожая по пути отдельные группы противника.
Как и раньше, ведущая роль принадлежит здесь советским танкам. В боях, развернувшихся у железной дороги, наши танкисты показывают высокое искусство и дерзость действий. Отдельные подразделения вырываются далеко вперед и, пользуясь неподготовленностью врага, врываются в его опорные пункты. Интересен в этом смысле был бой за одну железнодорожную станцию и прилегающий к ней населенный пункт.
Танковое подразделение под командованием тов. Дьяченко, обойдя крупную группу отступающих немцев, вплотную приблизилось к железнодорожной станции. По имеющимся данным, гарнизон этой станции был довольно силен. Главные же силы нашей пехоты несколько отстали от танков. Перед тов. Дьяченко возник вопрос: атаковать станцию, полагаясь на то, что неожиданность — лучший союзник воина, или перейти к обороне и окопаться.
Дьяченко решил действовать наступательно. Он разместил часть своих танков в засадах и двинул под прикрытиемихогня остальные вместе с небольшим количеством десантников в атаку на станцию. Здесь никто не ожидал русских, и наши бойцы быстро очистили станционные здания от противника, подорвали в нескольких местах железнодорожное полотно.
Но это еще не означало, что важнейшая магистраль уже перерезана. Кое-где еще остались немцы. Теперь они спешно отходили к ближайшему населенному пункту. Чтобы не выпустить их, Дьяченко бросил вперед на перекресток дорог несколько танков. Вражеским пехотинцам ничего не оставалось делать, как повернуть в другую сторону. Но здесь они попали под огонь наших засад. Они еще раз изменили направление и еще раз были встречены засадами.
После уничтожения гарнизона станции наши танки атаковали прилегающий к ней населенный пункт и тоже заняли его. Только теперь можно было считать, что дорога перерезана. На станцию прибыла наша пехота с артиллерией, подошли другие танковые подразделения. Между тем и немцы подбросили сюда свои подкрепления. Группа их пехоты и 40 танков с ходу контратаковали Н-скую часть. Противник рассчитывал, как видно, что наши бойцы еще как следует не закрепились и ему удастся их опрокинуть. Но он был встречен огнем артиллерии и попал в огневой мешок. Понеся здесь немалые потери, немцы отступили.
Сдавшийся в плен солдат Фриц Ханинге на допросе показал:
— Как только появились русские танки и у нас началась паника, командир 6-й роты лейтенант Фрайзе застрелился на глазах у солдат. Многие солдаты и офицеры стали разбегаться. Роты понесли исключительно большие потери.
«Красная Звезда», 13.08.1943 г.
Дорога наступления
Харьковское направление, 12 августа.(По телеграфу от нашего корр.).
Пыль клубится на дорогах войны. Это пыль на дорогах наступления: движутся танки, пушки, рации, боеприпасы, движутся день и ночь на харьковском направлении. И где бы мы ни были — в Грайвороне или в Писаревке, в Борисовке или в Замостье, на станции Хотмыжск или в Головчине, — всюду видны следы нашей активной силы, напористой, смелой, взламывающей немецкую оборону, обтекающей ее с флангов, берущей ее в клещи, рвущейся вперед, на оперативные просторы.
Поля вчерашних битв имеют одну особенность, которая сразу говорит о том, кто здесь господствовал, кто кому навязал свою волю: во ржи и в кюветах валяются «фердинанды» и танки, брошенные противником при отступлении.
Дорога ведет через город Грайворон, где молодые хлопчики, вооруженные немецкими винтовками, вылавливают разбежавшихся по огородам немецких солдат и офицеров, через станцию Хотмыжск, где наши войска внезапным ударом перерезали железную дорогу и захватили 150 вагонов с боеприпасами и продуктами, через село Головчино, о котором теперь так говорят: «Там, где окружили немцев». Кажется странным видеть это село, где вчера еще кипели бои, сталкивались враждебные друг другу силы, таким тихим и мирным. Только свернутые набок немецкие пушки и танки с обгорелой, точно ободранной, кожей и трупы фрицев в березняке говорят о недавней битве.
Когда-нибудь о бое под селом Головчино в военных учебниках будет сказано, как о классическом бое на окружение, который умело провел молодой генерал, командир гвардейской дивизии в тесном взаимодействии с танкистами. О некоторых деталях этого боя нам рассказал бронебойщик Вакуленко Александр Афанасьевич, повстречавшийся на дороге. Волею судьбы случилось так, что отвоевывал Вакуленко свое родное село Головчино, отвоевывал его вместе со своим напарником Лукьяновым. Пожилой, рыжеусый, он дельно и просто изложил нам, как его дивизия прорвала заслоны трех немецких частей, как она дала «всем сестрам по серьгам», прижала их к крутому берегу загнала в топкое место и стала уничтожать по группам.
Вакуленко взвалил вещевой мешок на плечи и зашагал через мосток к своей хате. Легко раненный в бою, он имел направление в госпиталь, но получил разрешение вернуться в строй и зайти домой.
— Повидаюсь с семьей — и обратно в строй.
Дорога наступления вела мимо его хаты. Плетень у хаты покосился, и крыша разбита.
— Ничего, поправим, — сказалон тихо, стоя, словно завороженный, перед хатенкой в три окна, на пяди родной земли, которую он отвоевал у немца.
Я простился с этим бойцом и снова пошел по дороге, клубившейся густою пылью, мимо полей, охваченных вечерней прохладой. В селе Добром, у хаты с кудрявой березой, расщепленной снарядом надвое, старик Василь Бражник поставил ведро с ключевой водой, угощая идущих в наступление бойцов. Мимо провели группу пленных немецких солдат и обер-лейтенанта в очках. Старик и бойцы смотрели на них с ненавистью. Один из пленных сказал с заискивающей улыбкой:
