— Да, он отступил, как лев, окруженный охотниками. По крайней мере, не обидно: все же он наш наш соотечественник. — Поль искренне восхищался противником.
— А по-моему, это довольно грустно, — ответил Эктор.
— Ну, вы все философствуете, а я рассуждаю, как солдат.
Бой, наконец, закончился. Одна половина отряда Эктора полегла, вторая же занялась обычным делом — обшариванием трупов неприятельских солдат и офицеров.
— Я должен поблагодарить вас за помощь, — заметил Эктор Полю. — Если бы не вы, нам больше не пришлось бы повстречаться на этом свете.
— Ну, за это вы должны благодарить прежде всего себя. Я уж не говорю о вашем боевом искусстве. Но ведь это была ваша идея послать за мной и пригласить на подмогу. Так что мы квиты. Кстати, что это я не вижу Кок-Эрона? Уж не убит ли он?
— Надеюсь, нет. Но я еду туда, где он должен быть.
— Что ж, поедем вместе?
— Едем!
И Поль, предварительно поймав оставшуюся без всадника лошадь взамен своей раненой, бодро поскакал за Эктором в гостиницу «Серебряный кубок».
ГЛАВА 29. ШКАТУЛКА ЧЕРНОГО ДЕРЕВА
В гостинице, их встретил рассерженный Кок-Эрон.
— Если вы, сударь, полагаете, что ваши поручения приятны, то сильно ошибаетесь, — пробурчал он. — Вы там воюете, а я торчи тут, как журавль! (Что длинноногий Кок-Эрон и журавль — родственники, в дополнительном подтверждении не нуждалось).
— А где же шкатулка? — спросил Эктор.
— В комнате. Ключ от комнаты — у меня.
— Проводи нас туда.
— Но, сударь, есть ещё одно дело. Письмо.
— Мне?
— Не думаю. В гостинице был ещё один купец, похожий на шевалье. Вы его помните.
— И ты его не остановил?
— Я был пешком, он на лошади, я в комнате, он на дороге. Он позвал трактирщика, дал ему письмо и сказал: «Вручишь человеку от барона Клейна». Я взял кошелек и пистолет и предложил трактирщику на выбор. Он было заколебался, а потом выбрал кошелек. Вот письмо, возьмите.
Эктор распечатал конверт. Письмо оказалось кратким: «Мастер Пьер Симон, улица Арбалетчиков, гостиница „Царь Давид“. И все.
Все трое задумались. Тут вдруг Эктор вспомнил.
— Это же имя и адрес таинственного лица, писавшего мне по поручению Кристины. Я вам рассказывал об этом, помните? — обратился он к Полю.
— Да, конечно. Спрячьте записку, она вам пригодится.
— Думаю, и шкатулка поможет нам разобраться в этих делах.
— Вы посмотрите пока её сами, а мы с Кок-Эроном займемся ужином.
Придя к себе, Эктор запер дверь и вскрыл шкатулку ножом. Внутри неё была стопка бумаг и писем. Эктор взял наудачу одно из них, прочел, и содержание привело его в сильное волнение. Он так задумался, что не сразу услыхал голос Поля, звавшего его ужинать.
Убрав шкатулку и заперев дверь, Эктор спустился вниз.
— Я уж думал, вы никогда не закончите. Ну, что там было? — спросил Поль.
— Скажем так, бумаги известной важности.
— Надеюсь, все же что-нибудь интересное. Я ведь тоже не терял времени даром. Пойдемте поскорее.
И Поль увлек Эктора к беседке с накрытым столом, где был сервирован ужин с четырьмя бутылками вина.
После ужина Эктор послал Кок-Эрона в свой отряд с письмом к лейтенанту.
— Уж не операция ли намечается? — полюбопытствовал Поль.
— Возможно.
— Тогда, может, послушаем, какова она? Надеюсь, достаточно серьезная?
— Весьма.
— Тем лучше, — Поль потер руки.
— Вы согласны в ней участвовать?
— Ну, вы же знаете, за вами я — хоть в ад.
— Давайте сначала поближе — в Версаль, причем сегодня же.
— Вы получили разрешение?
— Конечно, нет.
Фуркево пристально посмотрел на друга.
— Очевидно, причина поездки весьма серьезна. Полагаю, наши отношения позволяют мне спросить о ней.
— Она требует, чтобы я немедленно седлал коня.
— Стало быть, шкатулка?
— Вы правы.
— Отправьте её.
— Этого я не доверю даже Кок-Эрону.
— Но час назад вы говорили о шкатулке довольно пренебрежительно.
— Чего не скажешь на голодный желудок!
— Решено, я еду. — И друзья пожали друг другу руки.
Тут как раз вернулся Кок-Эрон с сообщением, что лейтенант получил письмо и выполнит все, что требуется.
— Отлично, — воскликнул Эктор, — седлай лошадей, а я пойду за шкатулкой.
Через четыре дня он уже стучался в дверь квартиры Рипарфона. Фуркево отправился к Сидализе.
Рипарфон сообщил Эктору, что у того есть враг, могучий и непримиримый.
— Я в этом не сомневался, — холодно ответил Эктор.
— Уверен, что из-за него вас отправили во Фландрию, и он же настроил против вас министров и даже короля.
— Короля? Людовика XIV?!
— Вы сделали ужасное признание, сказав, что вы янсенист (противник папства. — Прим. перев.).
— Да, но Янсений со своими догматами для меня все равно, что великий лама.
— Но вы же понимаете: раз вас назвали янсенистом, этого достаточно.
— Что ж, я объяснюсь с королем.
— Прекрасно, но как вы к нему подступитесь?
— С делом государственной важности.
Эктор открыл шкатулку и достал оттуда пачку писем.
— Здесь столь ужасная тайна, что я не решаюсь говорить о ней вслух. Впрочем, если хотите, прочтите сами.
— Вы приводите меня в трепет, — усмехнулся Ги, — подобные тайны могут быть опасны для тех, кто их знает. Может быть, лучше, если бы вы ничего о них не знали?
— Я добыл их в палатке принца Евгения в Сен-Васте. Они стоили половины моего отряда и будут стоить мне жизни или смерти.
— Но ваше непреклонное решение говорить с королем — тоже немалая опасность. Он настроен против вас и не любит, когда в таких случаях вынуждают к объяснениям.
— Я пренебрегу всем и решился окончательно.
— Тогда мой совет: говорите обо всем прямо и откровенно, но без заносчивости. Здесь как раз нужна золотая середина.
— Постараюсь, с Божьей помощью.
ГЛАВА 30. ВСЕ ИЛИ НИЧЕГО
Обычно Людовик XIV принимал вельмож после обедни, перед тем, как пойти к мадам Ментенон. К этому времени Эктор занял место у самых покоев короля вместе с Рипарфоном и Фуркево. Наконец, наступил момент, когда король приблизился к ним.
— Государь, — произнес Шавайе с поклоном, — не удостоит ли ваше величество чести выслушать своего преданнейшего солдата?
Король взглянул на маркиза. Несмотря на длительное отсутствие Эктора, он узнал его. Это было видно по тому, как он нахмурился.
— Этот взгляд стоит пушечного ядра, — прошептал Поль Рипарфону.
— Говорите, я вас слушаю, — произнес, наконец, король.
— Ваше величество, это разговор тайный, — твердым голосом ответил Эктор.
Наступила тревожная пауза. Король медлил с ответом, постукивая тростью в пол. Эктор напряг свою волю, страстно желая положительного ответа. Но вот прозвучало:
