— Вовсе нет, — голос Кордувена выдавал напряжение. Том осторожно взглянул на него.
— В чем дело, Кордувен?
— Вы обсуждали изменения в маршруте с водителем Ланктусом.
По спине Тома пробежал холодок.
— Да, верно. Гипотетически… В противном случае я бы пришел к вам, конечно.
— Тогда бы мы добрались до владения графа Болтривара за пять дней.
«За четыре дня до наводнения», — подумал Том.
— Я знаю, что это отклонение от прямого курса. — Он глубоко вздохнул. — Но я думал, что вам бы хотелось…
— Вы не все знаете обо мне, — улыбка слегка тронула губы Кордувена, потом он посмотрел в сторону пещер.
Серебристый мезодрон пролетел мимо мембраны.
«Лорд нервничает», — сообразил Том.
— Я не совсем понимаю…
— Дело вот в чем, Том… Мой брат — Оракул.
— Я думал… они не умеют. Я имею в виду совершать ошибки.
— Не умеют? — Кордувен пожал плечами. — Они полагаются на воспоминания о будущих событиях. Их сознание вращается вокруг их собственных временных линий. Большинство из них едва ли можно назвать людьми.
Том внимательно посмотрел на лорда Кордувена.
— Вы знаете, что я видел истинное предсказание, не так ли?
Глава 33
Земля, 2122 год н. э.
Дарт исчез.
Никаких сообщений. Никаких контактов. Ничего.
Благодаря коммуникационным технологиям Земля — или та тончайшая живая оболочка, которую люди считали всем миром, — могла показаться маленькой. Но столкнувшись с необозримостью мю-пространства… В этом бесконечном, в буквальном смысле, космосе никто не мог бы организовать поиск одного потерянного корабля.
В УНСА никто даже не рассчитывал на то, что кто-нибудь возьмется за это.
«О Дарт!» — мысленно простонала Карин.
Последние три дня она пропускала тренировки, плохо ела и мало спала. Утомление измотало ее. Однажды на середине лекции она внезапно очнулась и поняла, что все смотрят на нее — к ней были повернуты молодые лица.
Она продолжала жить по привычке, но делала все вяло и машинально.
Прошла неделя.
Иногда бывало, что Пилот-новичок ошибался в расчетах и его корабль вновь появлялся в реальном пространстве на несколько дней позже, чем было запланировано. У Пилота, конечно, после такого приключения какое-то время пошаливали нервы, но сам он оставался цел и невредим…
Прошла еще одна неделя. Потом третья.
Жизнь Карин превратилась в унылое существование в состоянии безысходного отчаяния. Она выполняла все свои обязанности автоматически, ничего не чувствуя.
Спустя почти месяц с момента исчезновения Дарта, Анна-Мари пришла к ней в сопровождении своего пса Барни. Она тихонько постучала в дверь лекционного зала.
— Хорошо, ребята, — сказала Карин. — Загрузите диаграмму, бифуркации и представьте порядок величин… Хотя нет, постройте график Шредингера и замените функцию дель-квадрата на функцию Фордиана, а потом их сравните.
«Это займет их на некоторое время». — Карин вышла из аудитории.
С Анной-Мари был молодой человек лет двадцати пяти. Черты лица выдавали азиатское происхождение. Карин порылась в своей памяти, потом сказала:
— Чем могу быть полезна, Чоджун?
Быстрая улыбка скользнула по лицу Анны-Мари. Чоджун Аказава был тем самым парнем, которого Карин встречала в баре «Пузырьки из газировки».
Чоджун подошел, шаркая ногами. Он был явно смущен.
— Я наткнулся в Сети на информацию о поисковой группе…
— И что?
— Думаю, вам следует знать… УНСА занимается системным поиском, сосредоточившись на том объеме пространства, в котором, как предполагают, снова появился Пилот Маллиган.
Карин вздрогнула. Чоджун прочистил горло:
— Они зарегистрировали сигналы…
— Они нашли его! — Это был почти вопль.
— …посланные как бы с какого-то ретранслирующего устройства. Не с его корабля.
Карин онемела от потрясения.
— Дай Карин посмотреть кристалл, — подсказала Анна-Мари.
Чоджун протянул ей небольшой кристалл.
— Это — самое странное явление, какое вы когда-либо видели. Фрактальное свечение — самое лучшее определение, какое я смог придумать. Но свечение — не ограниченное временем, а постоянное. И его интенсивность даже постепенно усиливается.
— Что вы имеете в виду?
— Это свечение распределено по всей поверхности космического корабля Пилота Маллигана. Оно пытается проникнуть сквозь вероятностную мембрану. Может показаться, что оно делает это почти целенаправленно.
— Я должна… — Карин замолчала.
«Должна добраться до него», — закончила она мысленно.
Анна-Мари протянула руку, чтобы потрепать Барни — пес внимательно наблюдал за происходящим и даже перестал махать хвостом, чутко улавливая эмоциональное напряжение людей.
— Ты получишь космический корабль только через шесть месяцев, Карин. Лететь должен кто-то другой.
— Я знаю, — пробормотала Карин, но Чоджун перебил ее:
— Не понимаю, что тут можно сделать. Извините, но вам надо будет войти в резонанс с вероятностной мембраной, логарифмически увеличить ее интенсивность… Для этого лучше бы иметь совершенно новый корабль, а не переоборудовать один из тех, что уже используются.
— Каким образом? — требовательно спросила Карин. — Переоборудовать как?
— Добавить генераторы полей, трансмиттеры… У ваших спецов из УНСА, вероятно, найдутся идеи и получше.
— Вероятно.
Карин заглянула в лекционный зал. Студенты сидели, склонив головы над столами. Они работали над решением квантового уравнения хаоса.
— Можно подумать, — тут она не смогла сдержать своей горечи, — что они мне расскажут.
— Я уже разговаривала с ними, — мягко сказала Анна-Мари.
«Она же мне как-то говорила, — вспомнила Карин, — что работала в УНСА».
— Анна-Мари, я должна найти его. Должна!
— Сделаю все, что смогу, — сказала слепая. Чоджун поглубже засунул руки в карманы и коротко кивнул.
— Спасибо вам обоим, — Карин отвернулась, сердце ее гулко стучало в груди: «Дарт… жив!.. Дарт… жив!..»
Глава 34
Нулапейрон, 3410 год н. э.
В темноте виднелись пятна света.
— Смотри! — Лимава начала размахивать руками, но Ланктус уже заметил.
— Я вижу. Искра, а потом свет исчезает.
Том ухватился за ремень безопасности и заставил себя расслабиться. Арахнаргос остановился: слово «искра» было паролем, по которому мобиль должен останавливаться. Но потом, когда Ланктус позволил педипальпам арахнаргоса вытянуться, он снова ожил.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
