Первые в истории линейные крейсеры "Инвинсибл", "Инфлексибл" и "Индомитебл" сошли на воду в течение 1907 г. Будучи почти равными современному им "Дредноуту" в водоизмещении (17 250 т против 17 900 т), они несли по 8 орудий калибром 305 мм, 16 пушек калибром 102 мм и развивали скорость 26 узлов. Цена этих достоинств выявляется легко при сравнении броневой защиты: там где у "Дредноута" стояла 279 мм броня, у "Инвинсибла" была только 152 мм[298].
Следующая серия английских линейных крейсеров — "Идефатигебл", "Австралия" и "Новая Зеландия" — были просто улучшенными инвинсиблами. Рост водоизмещения на 1500 т пошел на усиление противоминной артиллерии и броневого пояса в местах, прикрывающих жизненно важные части корабля. Хотя мощность машин сохранилась прежней, увеличение длины корпуса и улучшение его обводов дали прирост скорости на целый узел. На испытаниях "Индефатигебл" развил рекордную по тем временам скорость — 29,13 узла.
И все же, с пути, намеченного Ховгардом, не удалось свернуть ни англичанам, ни немцам: столбовой дорогой развития линейных крейсеров после их появления стало неуклонное увеличение водоизмещения от серии к серии.
Фишер оставил пост первого морского, лорда в 1910 г., но прежде чем уйти, он сделал следующий важный шаг. По его настоянию, после нескольких серий дредноутов, вооруженных 305 мм пушками, был заложен первый супердредноут "Орион", несший десять 343 мм орудий. Для новых линейных кораблей понадобились и новые линейные крейсеры. Ими стали "Лайон", "Принцесс Ройял" и "Куин Мэри", заложенные в 1909–1913 гг. Вооруженные восемью 343 мм орудиями, при максимальной проектной скорости 28 узлов, они имели водоизмещение 26 350 т каждый и оказались на несколько тысяч тонн тяжелее современных им линкоров типа "Орион". Мощность силовой установки "Лайона" достигала 80 000 л. с., что позволило ему во время испытаний на мерной миле показать скорость 31,7 узла! При работе машин на 3/4 от полной мощности линейный крейсер развивал скорость в 24 узла. Однако испытания продемонстрировали и другую особенность его силовой установки. При работе машин на полную мощность расход топлива составлял 950 т в сутки. Другими словами, могучие легкие "Лайона" "выдыхали" почти тонну угля на милю пути[299].
Четвертый корабль серии — "Тайгер" — в ходе строительства был подвергнут множеству переделок. В результате его водоизмещение возросло до 28 500 т и на некоторое время он стал крупнейшим кораблем в мире, мощность силовой установки которого превысила 100 тыс. л. с.[300]. Но, хотя толщина броневого пояса у новых линейных крейсеров увеличилась со 152 мм до 229 мм, эти "кошки адмирала Фишера", как их непочтительно называли, имели слишком тонкую шкуру по сравнению не только с линейными кораблями, но и с линейными крейсерами Германии. В первую мировую войну Англия вступила с 10 линейными крейсерами, у которых, как уже говорилось, крейсерские качества преобладали над эскадренными. Считалось, что такие корабли смогут уничтожить более слабого противника и уйти от более сильного. Эта концепция блестяще подтвердилась в сражении у Фолклендских островов. Увы, подтверждение так и осталось единственным: за первым успехом английских линейных крейсеров последовали тяжелые потери.
В годы первой мировой войны линейные крейсера прекрасно зарекомендовали себя в качестве защитников морских коммуникаций. Но получилось так, что линейные крейсера в день Ютландского сражения заняли место в колонне линкоров Гранд Флита без скидок на их конструктивные особенности. Главным фактором, повлиявшим на такое решение, было мощное артиллерийское вооружение линейных крейсеров, которое английское командование стремилось использовать в линейном сражении. Ютландский бой оказался слишком суровым испытанием для ослабленной броневой защиты этих кораблей. Для 3 из 10 английских линейных крейсеров упомянутое сражение оказалось последним. Немецкие снаряды сравнительно легко пробивали не только палубную и бортовую броню, но даже броневые плиты колпаков и стен башен главного калибра.
Ответственность за конструктивные недостатки линейных крейсеров лежит, главным образом, на Фишере. Правда, в 1905 г. он допускал возможность появления корабля, в котором были бы совмещены качества линейного крейсера и линкора, т. е. сильная броневая защита и вооружение с достаточно высокой скоростью хода. Но следует иметь в виду, что когда разрабатывался проект "Инвинсибла", в составе флотов потенциальных противников не было линейного корабля, который мог бы без особого риска для себя принять с ним бой на дальних дистанциях. Фишер забыл только о том, что такое положение дел не могло продолжаться долго. Всего полгода спустя, после того, как был закончен "Инвинснбл", начали вступать в строй первые германские дредноуты!
К вышеописанным реформам Фишера можно добавить, что он был в числе тех немногих военно-морских чинов Великобритании, которые еще задолго до первой мировой войны предсказали большие наступательные возможности подводных лодок. Уже в 1902 г., всего два года спустя, как в Англии начали строить субмарины, Фишер неоднократно утверждал, что новое оружие полностью революционизирует войну на море.
Более основательно с подводными лодками Фишер ознакомился в первой половине 1904 г., когда был начальником военных верфей в Портсмуте. Подводными лодками тогда занимался Реджинальд Бэкон. Весной 1904 г. он испытывал первые 5 субмарин, построенных для Голландии на английских верфях. Фишер присутствовал на испытаниях и ознакомился с рапортами Бэкона. К идее использования подводной лодки, как средства обороны побережья от вторжения противника, Фишер отнесся скептически. Он полагал, что у субмарины гораздо больше перспектив, как у активного наступательного средства против военного флота и морской торговли противника[301].
Испытания подводных лодок проводились в Портсмуте на протяжении всего 1904 г. Артур Уилсон, старый знакомый Фишера по совместной службе, ставший к тому времени командующим Отечественным флотом, также сделался большим энтузиастом нового оружия. Во время одного из испытаний, проводившегося в присутствии Уилсона, произошел несчастный случай. Проходившее вблизи от места маневров торговое судно, таранило и потопило подводную лодку А1. Данный инцидент, а также многочисленные аварии подводных лодок иностранных флотах, сопровождавшиеся, как правило, большими человеческими жертвами, имели своим последствием принятие в 1906 г. таких строгих мер предосторожности, что проведение нормальных испытаний стало почти невозможным. Это обстоятельство существенно замедлило как принятие на вооружение самих подводных лодок, так и развитие средств борьбы с ними.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
