в первом я не очень хорош. Где-то напортачил. Сложно найти оправдание, но все эти годы я никогда себя не лечил. Всегда рядом был мощный целитель, или же апологет мнения, что рана должна затянуться сама. Последним был мой учитель, подобравший испуганного бездушного в серых краях потустороннего мира. «Жди когда пройдёт, иначе ты обесцениваешь получение раны», — говорил он, когда я после очередной стычки валялся на грязном топчане походного бивака и страдал от боли.
«Ты должен пройти весь путь от страдания к исцелению сам», — напоминал Грайбай Белый. «Это сделает тебя сильнее, мудрее, опаснее. Ты будешь знать когда рисковать, а когда стоит не спешить».
Может быть, если бы учитель свернул с дороги профессионального дуэлянта, то разуверился бы в своих убеждениях. Потому что я предпочитал вставать на ноги при помощи личных целителей, которых и в потустороннем мире хватало.
— Я отойду на минутку, позову мастера Гарибальди, — девушка коснулась моей руки нежными пальчиками. Поднялась и, оставив запах духов, удалилась.
Через пару минут дверь в комнату отворилась, я повернул голову, уже открыв оба глаза. Сухопарый старичок с длиннющими закрученными усами радостно улыбнулся мне.
— Господин Артемьев, дружочек! Что ж вы такую типичную ошибочку-то совершили!
Он бодренько проковылял ко мне. Присел рядом, расфокусировав взгляд. Я почувствовал его осторожные касание моего контура. Вообще-то среди благородных такие действия считаются невежливыми. Но сейчас это был доктор, а я пациент. Тут не для лишних комплексов и предубеждений.
— Преклоняюсь пред вашим талантиком, господин Артемьев, — сказал целитель, — в таком возрасте затянуть ранку это похвально. Но на первом же курсе Академии Медицинских Наук вас бы выпороли за такое. Я бы лично взялся за розги, право.
Он осуждающе покачал пальчиком:
— Дружочек мой, кто же будет закрывать лечебный канал после прокладки? До конца не затянули, плюс нагрузочку себе дали и кровью размыли всё! Оно да и лопни! А ну как Андрюша не довёз бы вас до меня? Ну как поехал бы он в больничку районную? Ранку бы залатали, а силушку бы вы всю растеряли. Вы же только получили дар, отчего сразу захотели его потерять?
Вот оно что. Самоуверенность меня сгубила. Мне казалось что с такой ерундой по лечению мог справиться и сам. Вот оно как выходит-то.
— За заплатку не волнуйтесь, как только окрепнет всё в порванном месте, сама отпадёт. Я многих так врачевал, не беспокойтесь, дружочек вы мой. Хочу отметить, что у вас очень крепкий контур. Необычно крепкий. Надорвать такой можно только по скудоумию или незнанию, — он хитро посмотрел на меня и подкрутил ус. — Полагаю, что ваш выбор незнание? Подсознательно понимаете что делать, но не знаете как?
Я пожал плечами. Слабость раздражала. Ненавижу это чувство.
— Когда я смогу играть на скрипке? — спросил я хрипло. — И танцевать?
— Шутить изволите? — поднял седые брови мастер Гарибальди. — Ценю. Завтра, думаю, вам будет уже немножко полегче. Да что там завтра, к вечеру уже. Рекомендую много тёплого чая с вареньем. Вы же любите варенье? Моя супруга прекрасное малиновое варит. Хотите баночку?
— Благодарю, не откажусь.
— Я бы не рекомендовал вам напрягать каналы ещё пару дней точно. Потом можно по чуть-чуть, понемножку. Но в вашем случае, дорогой вы мой дружочек, это будет сложно, раз вы не почувствовали как сами себя прорвали. Так что запрещаю вам, юноша, любые манипуляции с даром как минимум на неделю. Походите, погуляйте на свежем воздухе.
Он прервался и махнул рукой:
— Хотя что я говорю. Это же нам, старикам, такой досуг есть дивная радость. Вам же тишина не к месту, да?
— Спасибо вам, господин Гарибальди, — произнёс я. То, что говорил целитель, было серьёзно. Я видел тех, кто разрывал свои контуры. Если это происходило незаметно, или же в месте, где не находился ментальный лекарь, то человек вытекал. Дар испарялся. Один могучий демон, сражавшийся на моей стороне, так истёк в дальнем походе в горах Тибета. В итоге на важный бой против одарённых он вышел обычным куском мяса, где и погиб. По-моему, воин сделал так осознанно, понимая что сила уже никогда не вернётся.
— Вам спасибо, дружочек вы мой любезный, — покачал головой старичок. — Вы разогнали воронов, что кружили над этим домом. Я боялся, что всё кончено, и люди Свиридова разорят эту семью. А Обуховы давние друзья моего рода. Эх, если бы я хоть как-то мог помочь Володеньке справиться с его бедой… Но что уже разрушено, то мне не подвластно. Ох, да что я всё болтаю да болтаю. Уж простите старика.
Он медленно поднялся со стула, коснувшись левой рукой поясницы и поморщившись. Старость лекари не лечат, увы.
— Пойду я, пожалуй.
Мастер Гарибальди почти дошёл до двери, как у порога обернулся.
— Хотел спросить, дружочек вы мой… Об одной особенности. Я никогда такого не видел прежде, но ваш контур так тесно сплетён вокруг души. Кто это делал? И зачем?
— Не понимаю, о чём вы, — вымученно соврал я.
— Возможно, это от рождения. Никогда о таком не слышал. Удивительное дельце.
Дверь закрылась. Ментальный лекарь добрался и до моей защиты против похищения души. Будь я в сознании, то, разумеется, спрятал бы это от него. Но я, увы, находился в отключке.
Ладно, хватит валяться.
Когда в комнату вернулась медсестричка — я уже сидел, обалдело глядя по сторонам. Скорее бы это уже прошло это отвратное состояние. Натягивать на себя сползшую простыню я не стал. Стыдиться мне нечего, да и мысли не о том были.
— Вам надо лежать! — наморщила лобик красавица, деликатно отведя взгляд. Ну что за ерунда, ведь сама небось и переодевала да мыла. Вряд ли старик это делал.
— Да належался уже. В одиночку это не так интересно, — неуклюже намекнул я. Тьфу. Лучше и не пробовать, стыдоба.
Девушка чуть зарделась, но быстро с собой справилась. Поправила халатик, будто пыталась его одёрнуть.
— Я пойду, сообщу Андрею Владимировичу…
— Не надо, — сказал вошедший в комнату княжич. — Илья, рад что ты пришёл в себя. Перепугал знатно. Олеся, оставишь нас?
— Конечно, Ваше Высочество, — она выпорхнула наружу. Мы оба проводили взглядом фигурку девушки. Переглянулись, я подмигнул Андрею, а тот стал пунцовым-препунцовым и отвёл глаза. Ну понятно — воздушный эльф, пока ещё слишком обожествляющий слабый пол. Ладно, это его путь. Потом поймёт, что такое отношение быстро наскучивает прежде всего женщинам.
— Напугал ты меня, конечно, Илья! Лежишь у машины, и уезжать нельзя до контроля от Первой Церкви, и лишь Иисус знает, что с тобой и куда тебя везти! Хорошо что патруль быстро приехал и всё зарегистрировал, и
