Кале поставлял в основном политическую информацию и имел на связи еще пять немецких агентов-эмигрантов. Однако он упорно не прерывал контактов с «Дейли уоркер», по поводу чего Разведупр даже отправил специальное письмо в Исполком Коминтерна. В подборе и руководстве своими источниками он был достаточно беспечен. В 1942 г. из НКВД в Разведупр поступили данные о том, что Ганс Кале якобы был завербован в Испании Манфредом Штерном, который тогда числился в ведомстве Берии немецким шпионом. Так что в конце концов Центр предложил Урсуле прекратить с ним связь, что и было выполнено.
Особо важной работой Урсулы Кучински в Англии была связь с Клаусом Фуксом и, возможно, Мелитой Норвуд (о них будет рассказано ниже). О другой работе Урсулы известно, например, что в период активных бомбардировок немецкой авиацией английских городов от ее источников поступала информация об их эффективности, которая подчас составляла всего 30 %. Эти данные поступали от источников «Фреда» и «Макса», служивших в ВВС.
В 1942 г. Урсула, жившая тогда в Оксфорде, познакомилась с офицером ВВС, жена и ребенок которого были эвакуированы в этот город. Офицер был выходцем из рабочего класса, интересовался политикой и, как многие англичане, был возмущен тем, как его страна выполняет союзнические обязательства. Новый знакомый Урсулы имел отношение к авиастроению и снабжал ее технической информацией о новейших английских машинах, а как-то даже принес важную техническую новинку. Переполох был громадный, но его никто не заподозрил. Денег он не брал, поскольку не считал себя шпионом, а свою работу рассматривал как вклад в борьбу с фашизмом.
Муж Урсулы, Леон Бертон, тоже разведчик и радист, работавший с ней еще в Швейцарии, случайно встретил старого знакомого, который в годы войны стал специалистом по водному танковому десантированию. Он снабжал сведениями о средствах высадки танковых десантов. Установил Леон связь и с неким химиком, от которого тоже получал важные сведения. В то время в Англии не так уж трудно было склонить человека работать на СССР: большинство англичан горячо сочувствовали Советскому Союзу и были возмущены позицией английского правительства в этой войне. Они испытывали чувство вины за то, что Англия предоставила России сражаться с нацистами фактически в одиночку. Работа на СССР не воспринималась как предательство, а скорее как компенсация нерешительности правительства и как вклад в совместную борьбу с Гитлером.
В 1944 г. Юрген Кучински получил пост в бюро по американской стратегии бомбовых ударов, которым ведало Бюро стратегических служб (БСС), предшественник ЦРУ. Теперь от него регулярно поступала ценная информация. Например, профессор Гарвардского университета Дик Рагглз, занимавшийся методологией шпионажа, разработал систему, которая позволяла по серийным номерам выведенных из строя немецких танков, самолетов и прочей техники делать выводы о состоянии производства вооружений в Германии. Этот расчет делался раз в две недели и сообщался весьма узкому кругу лиц: Рузвельту, Эйзенхауэру, Черчиллю, начальнику английского генерального штаба, руководителю БСС и главе Бюро по американской стратегии бомбовых ударов. В самом Бюро с ним могли ознакомиться лишь пять человек, одним из которых был Юрген Кучински, так что к узкому кругу допущенных лиц прибавлялся еще и начальник Разведупра. Столь же регулярно получала Москва и совершенно секретный документ под названием «Обзор стратегии бомбовых ударов Соединенных Штатов», в составлении которого Кучински принимал участие.
Вскоре прибавилось еще одно интересное дело: к Юргену обратился за помощью американский офицер, который имел поручение вербовать немецких эмигрантов для разведывательной работы в Германии. Их после соответствующей подготовки должны были сбрасывать на территорию рейха на парашютах. Естественно, речь шла не лично о Юргене Кучински – от него требовалось содействие в поиске добровольцев. Получив разрешение Центра, Юрген познакомил Макса с одним из руководителей лондонской немецкой партийной группы Эрихом Хеншке, которого разведчики привлекли к работе. Американец принял предложение Эриха набрать агентов из числа коммунистов, поскольку среди немецких антифашистов они были самыми надежными. Естественно, всю информацию о ходе работы получало не только БСС, но и никем и никогда не упоминаемая «Соня» (напомним: это псевдоним Урсулы Кучински). В Москву были переданы фотографии и биографические данные предполагаемых парашютистов, получивших в советской разведке псевдонимы от «Денис-1» до «Денис-7», и множество ценной информации. Центр особенно заинтересовал переданный Соней цифровой код и описание разработанной в Англии агентурной рации «Роббит», при работе которой цифровой текст с большой скоростью передавался в заранее обусловленное время на пролетающий самолет [24] .
Работа с американцами прекратилась через несколько недель после окончания войны. Немецких коммунистов поблагодарили и демобилизовали. Начиналась другая эпоха. Но работа продолжалась – теперь особенно важны были любые данные о политике и планах союзников – увы, уже бывших! Незадолго до окончания работы с БСС Эрих передал Урсуле интереснейший документ – досье американского сержанта, подозреваемого в симпатиях к коммунизму. Ради этого досье Соня организовала внеочередную встречу с Аптекарем, чтобы перефотографировать документ. Этого человека лишь подозревали в сочувствии компартии, и он был всего-навсего армейским сержантом. Тем не менее на него завели подробнейшее досье, которое занимало около 200 страниц. Начиналось оно со сведений о его родителях и родственниках, детстве, школьных годах, учебе. Были перечислены все адреса, по которым он жил, – собирались даже отзывы домохозяев и соседей! Товарищи по работе, семья, переписка, круг чтения, даже ухаживание за девушками – можно подумать, что речь шла о разрабатываемой особо важной персоне. Трудно было представить себе, что можно собрать столько сведений об одном человеке. Из этого досье было видно, какая страна после победы над Германией станет для Соединенных Штатов противником номер один. Начиналась «холодная война».
Урсула Кучински вспоминала, что летом или осенью 1946 г. Центр неожиданно прервал связь с ней (по-видимому, память подвела разведчицу, потому что согласно данным из архивов ГРУ это произошло в 1945 г.). Почему – она так и не узнала, но, узнав от Юргена, что были внезапно прерваны и другие связи, предположила, что произошло что-то серьезное.
Это с ней происходило не впервые. Ее группу уже один раз законсервировали – в 1943 г., когда в Иране англичанами был арестован ее первый муж Рольф Гамбургер, который знал о том, что Урсула работала на советскую разведку, а в Швейцарии – Александр Фут, один из ее подчиненных, ставший групповодом у советского разведчика, венгерского ученого Шандора Радо. Однако в ноябре 1943 г. резидентура была расконсервирована.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
