— Ты сейчас вернешься в комнату, — спокойно начал объяснять Рету. — Как будто забыла что-то, гребень там или еще чего. И скажешь Гальванюсу: скоро начнется облава и нас возьмут. Расскажешь про этот разговор. Я подожду тебя здесь, потому что, похоже, нам придется покинуть «Буйного кентавра», а здесь крыша рядом с забором, удобно будет перелезть, я заметил.
— Ладно, — согласилась Лидриэль и решила: — Деньги за ужин я оставлю на столе в комнате. И скажу, если спросят, что Плюшечке требуется еще одно полотенце, иначе она простынет после горячей ванны.
И совершенно неожиданно рассмеялась. Рету тоже. Вроде бы и грустить надо было, но уж очень смешно было представлять Плюшку простывшей.
Услышав свое имя, жабка с серебряной лапкой выглянула из-под скамьи и пошевелила наростами.
Лидриэль благополучно дошла до комнаты. Общий зал внизу был уже полон отмытыми до блеска имперскими ассасинами. В комнате Гальванюс вылизывал последнюю тарелку. Лидриэль рассказала ему о том, что услышала
— Плохо, — скривился Гальванюс. — Вот сволочь этот Гардарус, про ключ-то я и не сообразил…
— Странно, но он примерно такого же мнения о вас, — заметила Лидриэль.
— Миледи, мы слишком с ним похожи, вот корень наших раздоров, — загадочно сказал подручный королевы Мародеров. — Слишком. Разве что я не стал бы откладывать облаву на после ужина Ну да у каждого свои методы работы. Ладно. Возвращайтесь к мальчику, выбирайтесь с ним за ограду постоялого двора и ждите нас. Мы скоро управимся.
Он распахнул окно. Сказал:
— Гроза вот-вот разразится… — перемахнул через подоконник и исчез.
Лидриэль подбежала к окну, чтобы понять, куда он делся, — но Гальванюс словно растворился в темноте.
— Великолепно, — фыркнула она и плотно закрыла створки.
Оставила деньги на столе, прихватила дерюжный мешок для Плюшки и вышла из комнаты.
К счастью, обратная дорога в ванный пристрой была такой же успешной, как и в гостиницу. По пути никто не встретился. Хозяин и прислуга крутились в общем зале, обслуживая зверски голодных ассасинов.
Через небольшое окошко под потолком Рету и Лидриэль выбрались на крышу. Тучи висели совсем низко, подними руку — и пощекочешь наполненные дождем косматые брюшки.
— Гроза нам на руку, — сказал Рету. — Промокнем, конечно, зато никто на улицу и носа не высунет.
Он хотел первым перепрыгнуть на стену, но легкая солнечная танцовщица его опередила. У Рету прыжок получился не такой изящный, раненая нога не давала забывать о себе. Жабка сидела в мешке, вполне довольная ночной прогулкой.
Улочка, на которую выходила задняя стена постоялого двора, была пустынной и упиралась в реку, от которой к постоялому двору был отведен ручей, утекавший в трубу, проложенную под стеной. На другой стороне улицы тоже была глухая высокая стена, похоже, за ней скрывались склады.
Как только Рету и Лидриэль спустились на мостовую, разразилась гроза. Первые, неторопливые капли поднимали пыль на дороге, но затем хлынуло сплошным потоком, засверкали молнии, загрохотал гром. Приходилось прижиматься к стене, чтобы хоть как-то уберечься от воды. Из-за грозы не было ничего ни видно и ни слышно.
Из темноты появилась карета. Закутанный в дождевик низенький Альберих, нахохлившийся на козлах, в темноте напоминал гнома Гальванюс распахнул дверцу — Рету и Лидриэль, насквозь промокшие, забрались внутрь.
— Держите! — совал им высокий подручный королевы Мародеров какие-то шали и платки. — Закутывайтесь и грейтесь! Видали, какой славный гардеробчик мы собрали? Все есть!
Альберих доехал до конца тупичка, до реки и разворачивал там на пятачке карету.
— А как мы выберемся из города? — спросила Лидриэль, перекрикивая гром. — Ворота же на запоре!
— О, пусть миледи не волнуется! — воскликнул в ответ Гальванюс. — Это плевое дело!
Карета медленно катила сквозь стену дождя. Город спал, даже кабаки уже позакрывались. Иногда молнии высвечивали прикрытые ставнями окна, мокрые стены, запертые наглухо двери.
Рету сидел, обмотанный шалью, и чувствовал, что засыпает в тепле. Плюшка была как грелка. Из мокрого мешка она выбралась и заползла к Рету под шаль, поэтому живот быстро стал горячим. Лидриэль вообще свернулась клубочком на переднем сиденье, прикрылась выданным тряпьем и дремала, предоставив подручным королевы Мародеров заботиться о бегстве.
Около наглухо закрытых городских ворот карета остановилась. Альберих спрыгнул в лужу и пошлепал к караулке. Что же он там делал, осталось неизвестным, но скоро ворота распахнулись, выпуская беглецов из города. А в караульном помещении беспробудно спала стража.
Впереди была залитая водой дорога, ночь и ничейная земля.
Глава одиннадцатая Погоня
Гроза закончилась глубоко за полночь. Луна отражалась в лужах на дороге. От горячих спин мокрых лошадей шел пар.
Рету проснулся, когда карета остановилась.
— Нужно подменить Альбериха, он с ног валится, — объяснил Гальванюс. — Ты да я.
Лидриэль крепко спала Плюшка тоже.
— Накинь еще чего-нибудь, холодно на свежем воздухе, — велел Гальванюс
Рету принял какую-то шубу из королевского гардероба, накинул на плечи. Придерживая Плюшку, выбрался из кареты. Альберих обменялся с Гальванюсом валяным, непромокаемым дождевым плащом и забрался в карету на место мальчика
Теперь лошадьми правил высокий подручный королевы Мародеров. Он вручил Рету заряженный арбалет, второй положил около себя так, чтобы удобно было взять.
А Рету вдруг вспомнил, что его волновало все это время:
— Гальванюс, но ведь наше бегство только отодвинет облаву? Они просто двинутся по нашему следу, мы же у них на поводке. Может быть, оставить эту вещь, ради которой Серый археолог готов пустить вашу кожу на перчатки?
Гальванюс присвистнул
— Он-то, может быть, и готов, да только я не готов расстаться со своей шкуркой.
Он запустил руку себе за пазуху, вытащил — на ладони светился ключ.
— Видал?
— Вы украли у Гардаруса ключ? — ахнул Рету. — Но как?
— Секрет, — расплылся в улыбке подручный королевы Мародеров. — Впечатляет, да? О, брат, мы на ходу подметки режем!
— Но я не думаю, что ассасин откажется от преследования, — упрямо сказал Рету.
— Не откажется, — подтвердил Гальванюс — Но хоть из городка мы убрались, и то хорошо… Нам нужно отъехать подальше, пока ночь, а потом дать лошадям роздых.
— А почему бы нам сейчас не остановиться? — предложил Рету. — Мы далеко отъехали.
— Друг мой юный, — Гальванюс убрал светящийся ключ, — здесь лучше не останавливаться. Иначе лошадей нам до костей обглодают. Живьем. И на ком мы тогда поедем? На Альберихе? Да-а-а, я бы не отказался сейчас ни от пегаса, ни от грифона, ни даже от дракона, только покладистого.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
