Стою я и смотрю на всё это с покерфейсом. Деревенские, собравшись на улице всей деревней, рассыпаются в благодарностях перед героями-спасителями и предлагают такие награды, что у меня аж слюни потекли.
А объект их благодарности — не кто иной, как отряд «Стальной заступник», наши коллеги по заданию. Всего около десяти человек, то есть вдвое больше нашего. Наблюдаются мужчины и женщины, воины и маги. Возглавляет их тот самый мужик с короткой бородой в доспехах, Нафтер или как его там. Стоят перед толпой чуть ли не рыдающих от счастья деревенских и со снисходительными улыбками выслушивают этот поток комплиментов и непристойных предложений.
Поглядев на это действо со стороны, мы наконец подошли.
— Нафтер, я смотрю, ты тут вовсю купаешься в лучах славы, — окликнул Лакрес второго капитана. Тот нехотя повернулся и встретил его недовольным взлядом.
— А у вас ещё хватает наглости показываться на глаза? — вышел вперёд староста. — Не возьму в толк, зачем вообще сюда отправили ваше сборище. Воины из «Стального заступника» и одни прекрасно управились. Ну а вы? Завалили меня кучей бессмысленных вопросов, затребовали бесплатную кормёжку, а в результате не сделали ничего полезного. Чем вы вообще занимались, пока этот доблестный отряд рисковал жизнью, сражаясь с демонами? Небось, устроили пирушку где-нибудь на лесной полянке, пока господин Нафтер делал за вас всю работу? И только не говорите мне, что после всего этого награду разделят пополам!
— Ты чего несёшь, это мы перебили всех демонов! Нафтера и его шестёрок там и близко не было! Хватит верить его вранью!
Что-то примерно такое я бы сказал, будь я наивной молодой девчонкой. Но за свой уже без малого полтинник я приучился оставаться спокойным в любой ситуации и сначала думать, а потом открывать рот. Да и мои напарники выслушали этот поток оскорблений с каменными лицами, будто так и надо. Так что пока и я промолчу, а потом устрою лидеру допрос с пристрастием.
— Ну чего ты так разнервничался, староста? — попытался успокоить его Лакрес. — Всё же в порядке. Злобные демоны повержены, жители в безопасности. Какая разница, кому из нас первому повезло на них нарваться? Подготовь для нас комнаты в таверне, а завтра нас и след простынет.
— Надеюсь, вы за них хоть заплатите?
— А что, можно бесплатно?
— Шутки шутить изволите? Платите и жрите сколько влезет. Очень надеюсь, что к завтрашнему утру вас и след простынет, а в кроватях мы не обнаружим блох.
— Надеюсь, не за свой счёт расплачиваться будем? — шепнул я лидеру.
— Конечно нет, после миссии штаб компенсирует все расходы. Хотя, по секрету говоря, в своё время и правда поднимался вопрос о том, чтобы заставить клык оплачивать еду и ночлег самостоятельно. На что мы ответили, что в таком случае соглашаемся работать только в столице и близлежащих городах, иначе на вылазки в отдалённые уголки королевства будет уходить всё наше жалованье. В конечном итоге идею свернули.
Поужинав в тускло освещённой столовой за видавшим виды столом, мы поднялись на второй этаж и стали разбредаться по комнатам. Всего сняли три: одну для нас с Феррозией, вторую для Лихта с Наррактом и третью для лидера. По возможности я запоминал цены на еду и ночлег, надо же хоть немного ориентироваться в местной экономике. Одна комната стоила двадцать серебряных в сутки, ужин обошёлся в десять. С поправкой на тёплое отношение к нашему отряду, из-за которого цены могли и приподнять.
Но сейчас на повестке стояли вопросы более насущные, чем местные расценки. Не удостоив вниманием положенную мне дверь, я последовал за Лакресом и вошёл следом в его комнату. Возражать он не стал и спокойно впустил меня внутрь.
— Надо было сразу сказать, что собираешься спать со мной. Тогда заняли бы комнату Ферро с двухместной кроватью, а её отправили бы сюда. Хотя ещё не поздно. Пошли, выпроводим её.
— Да я лучше под демона лягу, — холодно отозвался я.
— Тогда чего явилась?
— А то ты сам не догадываешься. Не хочешь мне ничего объяснить?
— Что-то ещё насчёт демонов?
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
— Насчёт этого Нафтера и его отряда. С какой стати этот мудень обманул деревенских и присвоил себе всю славу? И почему никто из наших не сказал ни слова? Если верить твоим заверениям, то других демонов в лесу быть не должно, так что сомневаюсь, что его отряд совершенно случайно наткнулся ещё на одну пачку. Надо понимать, это как раз они просиживали зад без дела, пока мы выполняли всю работу. И как я должна всё это понимать?
— А сама что думаешь?
— Что думаю… — Я задумчиво поскрёб подбородок.
Я совсем не против того, что в этом мире все считают меня умным не по годам гением, и намерен сохранять этот имидж. Так что предложение лидера сверкнуть интеллектом и самому докопаться до правды вполне уместно.
— Судя по вашей реакции, такое случается уже не в первый и даже не в десятый раз. А если вспомнить все наши разговоры и схватку с демонами, в охоте на этих тварей вы уже собаку съели. Таким образом мы приходим к выводу, что другие отряды просто воруют славу у Змеиного клыка, присваивая себе наши заслуги.
— Ну вот, сама обо всём догадалась. И чего ради надо было меня дёргать? — Лакрес скинул сапоги и улёгся на кровать, положив руки под голову.
— А у тебя что, есть какие-то неотложные дела?
Вместо ответа лидер лениво зевнул.
— И как командование такое допускает? Или мне снова догадываться самой?
— Можешь попробовать.
— Ммм… Никто не хочет, чтобы отряд отбросов и чудиков вдруг прославился как самый сильный и полезный среди всех королевских рыцарей, вот и прибегают к грязным трюкам, перекидывая на других наши заслуги и заставляя нас самих оставаться на дне. Примерно так? Только вот не понимаю, с какой стати вы это терпите. Отчего было не сказать деревенским правду?
— Ну пойди объяви им, что Нафтер — подлый лжец, а их настоящие спасители — это Змеиный клык. Только потом не заходи в мою комнату, закиданная тухлыми яйцами и помидорами.
Я начал терять терпение.
— И что, вас всех это устраивает? Устраивает считаться отбросами, когда по факту вы чуть ли не самый полезный из отрядов?
— Может устраивает, а может и нет. Ещё бы кому-то было дело до нашего мнения. Ты слишком много запариваешься по мелочам, девчонка. Даже если мы вдруг прославимся, положения дел это никак не изменит. Или тебе так хочется, чтобы тебя прославляли и встречали бурными аплодисментами в каждом городе, а симпатичные дамочки кидались в тебя своими трусиками? Если так, то ты выбрала не тот отряд.
— Не припомню, чтобы я выбирала… И вообще, что значит это твоё «ничего не изменится»? Уж не хочешь ли сказать, что другие отряды живут в таких же развалинах в бедных кварталах? И что у них по зарплатам? Остальные рыцари тоже довольствуются полусотней золотых в месяц?
— Меня-то чего спрашиваешь, я им не бухгалтер. Иди вломись в комнату Нафтера да спроси у него, сколько он своим платит, если так интересно. Да и вообще, что-то ты зажралась. Даже полтинник золота в месяц — несбыточная мечта для любого солдата и наёмника. Ради таких денег всё остальное можно и потерпеть.
— Слушай, ты ведь уже сам заметил, что я девочка умная. Я понимаю, и ты должен понимать, что я понимаю, что ты что-то от меня скрываешь. Давай, колись, чего ваш отряд такого натворил, что о вас все ноги вытирают.
— Да в принципе слушай, почему бы и нет? Раз уж ты теперь полноправный член Змеиного клыка, то имеешь право знать правду о его появлении.
Около сотни лет назад, во время перевозки заключённых на рудники, на конвой напали монстры. Охране удалось отбиться, но во время боя была сломана одна из клеток. Выбравшиеся на волю преступники добили оставшихся охранников и пустились в бега. Обосновавшись в одном из окрестных лесов, они начали вести разбойничью жизнь, совершая набеги на торговые караваны.
Но, несмотря на их преступную деятельность, у этой банды существовало строгое правило: никого не убивать. Так повелел их лидер, и решение его было непреклонно. Они не только сохраняли жизнь своим жертвам, но временами даже заступались за путников, когда те подвергались нападениям монстров, а монстров в тех местах водилось немало. Так уж вышло, что в этой банде оказалось немало умелых воинов и даже пара магов, так что беглые преступники представляли собой силу, с которой приходилось считаться.
