И вот однажды, в один прекрасный день по тракту проезжала дорогая, вычурная карета. Везли её породистые жеребцы белоснежного окраса, а охраняли королевские гвардейцы с белыми мантиями за спиной. Внутри находился не кто иной, как принцесса из правящего рода Архуров, возвращавшаяся с инспекции одного из пограничных городов.
Процессия попала в засаду, и то были не монстры, а профессиональные убийцы. Засада вышла основательной, наниматель не поскупился ни на лучших наёмников, ни на дорогостоящие ловушки и вооружение. Элитная охрана не сумела выстоять и была перебита, пусть и не без потерь среди нападавших, и казалось, что дни принцессы были сочтены.
По счастью, та самая банда разбойников в тот момент находилась неподалёку. Услышав шум битвы, они поспешили на помощь, расправились с оставшимися убийцами, благо ориентировались в этих лесах гораздо лучше них, и спасли принцессу.
Тогда-то и наступил переломный момент в жизни беглых заключённых. Принцесса попросила их сопроводить её до столицы, взамен дав слово королевской особы, что не только позаботится о щедрой награде для своих спасителей, но и замолвит за них словечко перед отцом.
Данное обещание она сдержала, и король оказался настолько впечатлён отважными действиями разбойников и спасением любимой дочери, что не только без раздумий амнистировал их, но ещё и предложил вступить в ряды военных сил Мерилона. Да не какими-нибудь солдатами, а самыми что ни на есть королевскими рыцарями.
Сами-то заключённые были не против, но вот среди знати тут же поднялась шумиха. Мыслимо ли: превратить беглых преступников в королевских рыцарей? Поддавшись их недовольству, король добавил ещё одно условие: своей службой эти люди должны искупить свои прошлые прегрешения. В связи с этим финансирование отряда было значительно урезано в сравнении с остальными. Жалованье его членам полагалось небольшое (хотя всё ещё выше простых солдат и наёмников), а в качестве базы пришлось снять заброшенное, нуждавшееся в ремонте здание в бедном квартале.
Но это было всяко лучше разбойничьей жизни и пряток по лесам, так что заключённые с радостью согласились и приступили к новым обязанностям со всей ответственностью. Так и появился на свет отряд «Змеиный клык», с того времени и по наши дни принимавший в свои ряды исключительно преступников и прочих сомнительных личностей.
— Такие вот дела, — подытожил Лакрес, завершив свой рассказ.
Чтобы переварить услышанное, ушло некоторое время. Пара минут точно.
— То есть вы все — преступники? — наконец задал я первый пришедший на ум вопрос.
— Именно. Как видишь, нынешняя репутация отряда — не просто стечение обстоятельств или чьи-то козни. Змеиный клык изначально был создан как сборище нарушителей закона и прочих отбросов общества, получивших шанс на искупление. Неприятно, конечно, тебя разочаровывать, но мы не такие, как остальные рыцари. Никакая не элита. По уму все мы сейчас должны гнить в тюрьме или болтаться на виселице, но вместо этого нам дали ещё одну возможность отработать своё право на жизнь.
— И в чём же заключается твоё преступление? Если не секрет, конечно.
— Сразу скажу, история нелицеприятная. Но пока ты в этом отряде, других и не будет.
И история об отряде «Змеиный клык» плавно перетекла в историю Лакреса, их нынешнего лидера.
Родился он в семье простолюдинов. Получил самое примитивное образование, а отец, будучи человеком служивым, передал сыну военную науку. Особенно хорошо мальчику давалась стрельба из луков и арбалетов. Достигнув совершеннолетия, он покинул отчий дом и подался в наёмники. Начал зарабатывать, женился, завёл ребёнка. И всё бы было хорошо, если бы не страсть к азартным играм.
В один прекрасный день Лакрес обнаружил себя по уши в долгах, и доходов с наёмничьей жизни не хватало, чтобы выпутаться и расплатиться со всеми кредиторами. В конце концов, дабы не обречь семью на голодную смерть или рабство, он был вынужден взяться за грязную работу, в добровольно-принудительном порядке предложенную одним дворянином, в своё время одолжившим ему крупную сумму.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
Работа заключалась в устранении неугодных людей, в основном мелких дворян и простолюдинов, перешедших хозяину дорогу. Так Лакрес убил одного человека, затем второго, затем десятого, и, незаметно сам для себя, втянулся. Вскоре убийство невинных перестало вызывать тошноту и ночные кошмары, а палец всё легче нажимал на спуск, нацелив самозарядный бесшумный самострел на очередную, уже неизвестно какую по счёту жертву.
Вот только жена не могла смириться с тем, как её муж всё глубже погружался во тьму, и в один прекрасный день заявила, что уходит к другому, забрав с собой ребёнка. Тогда-то Лакрес впервые приложился к бутылке, что вскоре перетекло в беспробудное пьянство.
И вот пришло известие от хозяина об очередном заказе. В этот раз целью стала семья простолюдинов: супружеская пара и ребёнок. К тому времени Лакреса уже окончательно покинули всякие моральные рамки, и ему не было дела, чью жизнь обрывать. Семья — так семья. Ребёнок — так ребёнок.
Подкравшись к дому с наступлением темноты, ориентируясь по видневшемуся в окно свету свечи и силуэтам, он поочерёдно выпустил три болта. Муж и жена умерли мгновенно от чёткого попадания в голову, а вот ребёнок успел испугаться и дёрнуться в неподходящий момент.
Будучи профессионалом, Лакрес не привык оставлять работу незавершённой. Дабы убедиться в смерти последней из целей, а при необходимости добить, он пробрался в дом.
Отворил незапертую дверь. Не разуваясь, вошёл внутрь. Склонился над постанывающим миниатюрным телом. И узнал свою дочь. А супругой заказанного простолюдина была не кто иная, как бывшая жена Лакреса. Рана была смертельной, ребёнка было уже не спасти, и всё, что он мог сделать — это подарить девочке быструю смерть.
Ночью того же дня он оборвал жизнь дворянина, на которого исправно работал все последние годы. Дальше не было ничего интересного: расследование, поиск убийцы, суд, встреча с тогдашним лидером Змеиного клыка, слово за слово вступление в отряд. А несколько лет спустя, после гибели лидера на одном из заданий, члены «клыка» единогласным решением поставили Лакреса на его место.
— Кстати, с Ферро я познакомился ещё в то время, когда работал наёмным убийцей, — продолжил Лакрес, не дав мне даже времени поразмыслить над его печальной историей.
— Ну, раз уж у нас сегодня день откровений, рассказывай и об этом.
— То было вполне обычное задание: ворваться в дом, перебить пару мелких дворян. Правда, целями в тот раз были только муж и жена, про детей ни слова сказано не было…
* * *
— Ну кто там стучит? Уже почти ночь на дворе, — недовольно проворчала служанка, подойдя к двери.
— Прошу прощения за беспокойство! У меня срочное послание от лорда Харкера.
Заказчик обещал, что упоминание этого лорда мгновенно откроет все двери в этом доме. Так и случилось. Женский голос с той стороны попросил подождать, а спустя пару минут раздался щелчок замка, и дверь отворилась. Молодая служанка тут же получила кинжал в пузо, и Лакрес беспрепятственно вошёл внутрь и миновал прихожую.
— Встречайте гостей, дорогие хозяева! — торжественно провозгласил он, театрально разводя руки и вынимая из-за спины самострел.
Упомянутые хозяева к этому времени очень кстати спустились в гостиную, дабы лично встретить важного посланника. Первый щелчок спускового механизма раздался раньше, чем они успели что-то сообразить, и глава семейства с продырявленной головой повалился на пол.
Его жена, наконец осознав происходящее, пронзительно завизжала и бросила в убийцу тарелку. Отмахнувшись рукой, Лакрес снова переключился на кинжал и бросился ко второй жертве. И когда до завершения работы оставался какой-то метр…
— А-ну отвалил от неё, мудила!
От резкого толчка в бок убийца отлетел в сторону и повалился на пол. Быстро перекатился на спину и вскинул кинжал, приготовившись к защите. Но девушка, вмешавшаяся в бой, не спешила нападать, и стояла возле хозяйки дома, сверля его гневным взглядом.
