Ластик лежал на надувном матрасике, заложив руки за голову.
Пора бы господам испытателям уже и закончить испытание. Почему-то он был уверен, что все у него получилось. Зачем иначе он просыпался с чувством полученного острого наслаждения? Как будто с Леночкой переспал, массаракш… Как она там, кстати? Призвали ли ее тоже, или она все еще ждет?
Надо думать, призвали. И впереди ее ждет интересная работа и долгая жизнь. Как и его, Ластика! Иначе и быть не может, массаракш!
— Ну что, парень… — В комнате без окон, которую занимал Ластик, появился Литвин. — Испытание твое позади. Ты призван!
«Я призван! — возликовал Ластик. — Я знал это! Иначе и быть не может!»
— Меня берут в актеры?
— Конечно, отец! Идем со мной!
Почему Литвин назвал его отцом, Ластик не понял, но это было сейчас и не важно.
Душа его пела, как живущий в приютском лесу соловей.
Они вышли из комнаты и двинулись обшарпанными коридорами. Вышли в огромное помещение с проломанной крышей. Сквозь проломы светили звезды. Они были такими, как в снах Ластика.
Он поднял голову и посмотрел на одну из них.
А потом его голова раскололась от внезапной боли.
* * *Режиссер вышел с завода незадолго до начала операции. Его не стали трогать. Никуда он не денется.
А вот продюсера взяли с поличным — он как раз дожигал левую руку неизвестного человека. Голова и правая рука уже были уничтожены.
При аресте убийца вел себя спокойно.
Спокоен он был и на допросе. Объяснил, что искал на заброшенном заводе реквизит для съемок очередного релаксационного фильма, записываемого на студии.
Вы же знаете, господин следователь, что при записи приходится пользоваться реквизитом. Вот и ищем где возможно. Производство релаксационных фильмов — очень важное для стабильности общества дело. Вам ли не знать…
А парень этот на него напал. Так что это была самозащита.
Продюсер наверняка врал.
Но изобличить его было нечем.
А посему оставалось взяться за режиссера.
* * *В первые минуты Ковель, когда его задержали люди УБЭП, испытал страх.
Это ведь, хрен мне в грызло, эмоция фундаментальная.
Однако потом он успокоился.
Хоть Литвин и убивал актеров, но его, Ковеля, на произвол судьбы не бросит. К тому же не он ведь, Ковель, убивал этих самых актеров. Он, Ковель, даже и не знал, куда они исчезали после съемок. Только догадывался, а догадки, как говорится, к делу не пришьешь.
Следователь, к которому режиссера привели, судя по очень бедной мимике, был тупарь-обычник.
И потому раскрывать перед ним душу было втройне глупо.
Ковель и не стал этого делать. Да, заброшенный завод он посещал. Да, требовались декорации для работы, потому что при записи с декорациями лечебный эффект от фильмов выше. Спросите у студийных психотерапевтов… Так что никаких нарушений закона!
Да, имеете право задержать на трое суток, хрен вам в грызло. Пожелание он, конечно, вслух не произнес. Дураков нет, мы служителей закона не оскорбляем!
* * *Задержав режиссера, Мазур произвел в его рабочем кабинете обыск. И нашел неучтенный фильм. Он его просмотрел, хоть это и не входило в его компетенцию. Зачем — и сам не знал. Никаких особых удовольствий он от просмотра не получил. Вреда, впрочем, тоже. Но ведь зачем-то этот фильм был сделан?
Дополнительное расследование показало, что фильм производился для черного рынка. И что пользовался там спросом. Почему за подобные фильмы нормальные с виду люди готовы платить бешеные деньги, следователь так и не понял.
Приключения пацана на чужой планете… Если нет чужих планет, то и приключений на них быть не может.
Однако люди покупали этот фильм и смотрели. И скрывали это преступление, становясь способными врать.
Интуиция говорила следователю, что подобные вещи могут нести угрозу стабильности общества. А значит, и Конституции, охранять которую — главная забота для любого работника Управления по борьбе с эмоциолистскими преступлениями.
И потому надо доложить о найденном фильме и о своих выводах начальству. Дело полковника Димова — дать расследованию дальнейший ход, коли тут возникают интересы Министерства пропаганды. А может, и Министерства безопасности… В любом случае это не его, Мазура, уровень.
Вот эмоциолист бы, наверное, не доложил. Но эмоциолист никогда не поймет поведение нормального человека. Ему и в голову не придет, что нормальный человек может повести себя совсем не так, как он, эмоциолист…
Однако он, следователь Мазур, — человек абсолютно нормальный. И потому доложит.
— Вы, майор, знаете, что нужно делать, — сказал полковник Димов, выслушав подчиненного. — Управление по борьбе с эмоциолистскими преступлениями гордится вами, но вы в ходе следствия раздобыли информацию, находящуюся вне вашей компетенции.
Гордость со стороны УБЭП его, следователя Мазура, работой была фундаментальной эмоцией. Желание получить наказание за получение неположенных знаний — тоже.
К тому же он и сам совершил преступление, допустив воздействие на себя незаконно произведенного фильма. Пусть допущенное воздействие ничем и не обернулось, но casus belli, если можно так выразиться, случился.
И потому следователь вернулся в родной кабинет, открыл окно и беззаботно шагнул в проем, туда, где пятнадцатью этажами ниже вовсю буйствовали цветом кусты сирени.
* * *Перечислив на счет полковника Димова оговоренную сумму и встретив отпущенного из-под ареста режиссера Ковеля, продюсер Литвин удовлетворенно потер руки.
Хорошо, что следователи в УБЭП — тупари.
Этот тип, подчиненный полковника, наверняка полагал, что раскрыл серьезное преступление. Ему и в голову не могло прийти, что у преступников существует «крыша». Он и понятия-то такого не знает.
Потому что обычник никогда не поймет эмоциолиста. И никогда не сможет предположить, на что эмоциолисты способны.
Вы — как жуки в муравейнике, говорил Наставник в приюте.
Он был прав.
Но не всякому муравью дано поймать жука.
Потому что фундаментальные эмоции у них разные.
Игорь Минаков
БАЛЛАДА ОБ ИНОЗВЕЗДНОМ ПРИШЕЛЬЦЕ
«Отдаленный взрыв встряхнул старые стены казармы. Задрожали оконные стекла, куски штукатурки осыпали спящих солдат сухим дождем. Несколько человек подскочили, таращась в багровую, мигающую белыми вспышками выстрелов полутьму за окнами. Остальные продолжали спать как убитые, вымотанные вчерашним марш-броском. Этих разбудил ворвавшийся в казарму капрал Шкодра.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
