Ник попал ко входу в пещеру, перегороженную высоченными, метров двадцать, каменистыми воротами, заросшими водорослями и кораллами. Вокруг острые скалы, под которыми прятались голубые светящиеся огни какой-то невероятной подводной бурной реки. Само дно океана напоминало тот самый покинутый город и имело схожий лабиринт, а самого Ника окружало нечто вроде пузыря, похожего на тот, в котором была найдена Селеста. Именно поэтому он мог дышать и двигаться. Это спасало от давления.
Присмотревшись, король увидел расплывчатые очертания других пузырей, но что там, разглядеть не смог, а вновь прозвучавший голос отвлёк от идеи вырваться наружу.
— Не стоит бежать, Никлос. Здесь ты в безопасности. Тут ничто не навредит тебе. А стоит покинуть пузырь, как твари, охраняющие врата, тотчас разорвут на кусочки, и ты даже Демоном не успеешь воспользоваться, как будешь уничтожен. Не стоит так рисковать.
Заозиравшись, Ник так и не увидел источник голоса.
— Прости мою непочтительность. Если тебе так важно, то я воспользуюсь вот этим телом… — удаляясь, мягко заявил невидимый голос.
За пределами пузыря произошла вспышка и что-то двинулось к нему. Приглядевшись, это нечто оказалось ещё одним пузырём, который на полном ходу врезался в его. Ник сжался, закрывая лицо, но ничего не произошло. Только на полу обнаружился бессознательный Томар Бай.
— Томар! — крикнул Никлос, бросаясь к нему и опускаясь на колени. Затормошив тело колдуна, Ник приложил ухо к груди, пытаясь услышать биение сердца, а услышал:
— Ты так добр, Никлос. Пытаешься позаботиться о нём, беспокоишься. Наверное, этот человек тебе дороже другого? Жаль, но тело дракона я взять не могу.
Никлос отшатнулся и увидел ясные серые глаза колдуна, в которых теплился совсем иной разум. Добрый, обволакивающий, как и голос, не принадлежавший магу. Это существо в лёгкую вселилось в тело опытного колдуна.
— Кто ты такой? — хрипло спросил Никлос, поднимаясь и отходя подальше. На всякий случай, он призвал нориус и тот кольцами обвил его руки до плеч, показывая существу силу хозяина. Псевдо-Томар улыбнулся.
— Пожалуй, зови меня Ктуул. Моё имя слишком царапающее для человеческого горла, а эти звуки самые близкие. Рад с тобой познакомиться, Никлос. Ничего что я на ты?
— Кто ты такой? — повторил вопрос Ник, и вдогонку задал следующие: — Что такое Демон? Почему я здесь? Где остальные? Что ты сделал с Томаром? Это ты забрал жителей города и деревень? Чего ты хочешь?
— Полегче, Ваше величество! — притворно возмутился Ктуул, поднимая руки и маскируя улыбку гримасой возмущения. — Не всё сразу. Прости за это театральное представление, это не моя идея, как притащить тебя сюда. Я бы сделал иначе, но мой подопечный решил поторопить события и организовал нашу встречу. Так что всё к лучшему. А на остальные вопросы ты и сам можешь ответить.
— Ты — старый бог?
Ктуул сделал странный крутящийся жест руками, согнувшись в полупоклоне:
— Прошу любить и жаловать! Хотя этот термин и выглядит устаревшим, но почему бы и нет? Кто вы такие, чтобы гадать о происхождении мира? Живёте слишком мало, чтобы осознать бессмертие, вот и кажется, что вечные — это боги. Но мир мы не создавали, — и Ктуул рассмеялся. — О, как же приятно говорить! Бесконечный сон, с прорывами в явь, утомляет. Я рад, что близится пробуждение. Рад, что скоро увижу старых друзей. Рад вновь встретить тебя, Девон.
— Как ты меня назвал? — нахмурился Ник, внимательно слушая поток слов вечного. А мужчина в ответ вновь тепло улыбнулся, качая головой.
— Прости, я забываю, что от тебя осталась лишь, душа да Демон, что вы называете нориусом. Печально знать, что память не вернётся. А личность с иным опытом — это не тоже самое. Хотя… — и вечный вновь натянул улыбку на чужое лицо.
Теперь Никлос видел сквозь черты колдуна иные очертания. Иная мимика, иное на дне глаз, движения тела, взмахи рук, тембр голоса, походка. Всё чужое превратило колдуна в невероятно пластичное и мягкое подвижное создание. Оно без усилий переделало тело Томара под себя, удобно разместившись в каждой клеточке чужого вместилища души. Только вздыхало иногда, будто костюмчик тяжеловат, но носило с аристократической элегантностью.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
— Может ты и перерождался сотни раз, но стоит оказаться единственным носителем, как собираешься в одно целое «я». И это создание я знаю. Я знаю тебя, Никлос Каргатский, мой милый друг, поклонник и подопечный. Ты был мне как брат и как сын, мой воспитанник, мой эгоистичный принц. Так жаль, что наша история осталась лишь в моих воспоминаниях. Так здорово, что Вселенная дала нам второй шанс. Ты ведь готов возобновить нашу дружбу?
— Мне от тебя ничего не нужно. Оставь в покое меня и этот мир. Что бы ты не затеял — не получится. Пока действует Сделка ты будешь здесь в клетке, как и остальные в своих клетках. Так что оставь Томара и исчезни! — твёрдо заговорил Никлос, напрягаясь и готовясь выпустить в вечного тьму, вздумай тот напасть.
Ему с трудом удалось сбросить очарование речей Ктуула, от голоса которого чем-то приятным отзывалось в груди. Ник чувствовал себя мышью перед удавом, зачарованный магией знакомого голоса. Хотелось слушать и слушать, но король вовремя сообразил опасность слов существа и смог высвободиться.
Лёгкая рябь недовольства прошлась по лицу Ктуула, но он не возмутился.
— Прости, Никлос. Я забыл, что ты так юн и смертен. Неопытен. И наивен. Твоя душа древнее, чем ты думаешь. Ты пережил такое, что и представить нельзя. Ты был одним из нас, мой самовлюблённый друг. Жаль, что это осталось в прошлом. Жаль, что сейчас ты находишься во власти иллюзий, создаваемых поколениями лжецов. О, как коварен тот разум, что придумал нашу Сделку! Иногда я восхищаюсь ею и жалею, что она не смогла принять реальность такой, какая она есть. Но ведь всё можно исправить? Что для нас тысячелетия сна, когда вечность дышит нашими душами? Мы бессмертны и готовы ещё немного подождать. И ты подожди. Сейчас тебе нельзя уходить, ты не справишься с монстрами за пределами купола. Даже нориус против них бессилен, если не управлять им на полную силу. Так что не торопись, скоро за тобой придут. И ты вместе с друзьями вернёшься домой.
Ник исподлобья посмотрел на Ктуула, не веря ни единому слову. Вечный тяжело и с укоризной вздохнул, а потом заговорщически подмигнул, подходя к краю пузыря.
— Смотри внимательно. Они реагируют даже на движение мысли.
Он протянул руку к краю и тотчас вздрогнула земля, а король потерял равновесие. Он успел увидеть, как то, что изначально принял за подводные реки, остановилось и выгнулось, выползая из расщелин. Подводный дракол исполинской длины растёкся по каменистому дну. Он полностью светился голубым, а глаза пылали белым дымом. Телом существо походило на змею со множеством маленьких ножек и плавников, над стозубой пастью вниз спускались длинные усы, а на голове и вдоль хребта светились мощные гребни, пульсирующие при движении, что и создавало впечатление текущей воды. Эта зверюга проплыла мимо, проигнорировав их пузырь. Ктуул прижал палец к губам, приказывая молчать, а сам многообещающе подмигнул.
Неожиданно зверь застыл, а затем молниеносно извернулся и ринулся в сторону, где виднелись другие убежища. Ник только вздохнуть успел, как на его глазах зверь выпустил столб белого огня, уничтожая пузыри. Под водой звуки совсем гулкие, не было понятно, что произошло. Дракол уплыл, оставляя их без света. Но именно когда он ушёл, стало ясно, что ворота тоже светятся, более того, они были покрыты какими-то письменами, похожими на книжные из личной Каргатской библиотеки.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
— Ой, кажется, твои друзья погибли. Надо было молчать и не привлекать внимание, — насквозь фальшивым извиняющим тоном заявил Ктуул, хмурясь и вглядываясь в мутные очертания воды. Поднявшийся дракол взбаламутил пыль и теперь плохо видно, что там случилось.
— Что ты сказал? — осевшим голосом спросил Ник.
— Да, твой друг/недруг был в том пузыре с остальными. Похоже Клэрия осталась без возлюбленного. Ну, разве это не чудесно?
