ведь и я могла до этого докатиться. Тереться в казино и бильярдных подле денежных мужиков в поисках клиента. Отстегивать сутенерам и каждый месяц сдавать анализы на гонорею и сифилис. Но ты меня, панельную девку, подобрал. Вытащил из дерьма, дал достойную работу.
– Не пережимай. Ты бы и без меня прекрасно справилась. Ты училась, копила деньги. Открыла бы свой бизнес. Такие, как ты, не тонут в выгребной яме. Тем более не пьешь, – я с усмешкой кивнул на ее пустой бокал.
– Скажи честно, Петровский, я что, плохая шлюха?
– Я этого не проверял.
– Почему?
– Мне не нужна шлюха. А вот финансовый директор нужен… Юля, тебе надо родить ребенка, – мягко сказал я. – Замуж, как я понял, ты не хочешь. Но для кого-то надо жить?
– Поделишься своими генами? Рожать от дебила не хочется.
– Только в пробирке, – пошутил я. – И под расписку, что этот ребенок не будет претендовать на мое наследство.
– А если я рожу сына?
– Сына мне и жена родит.
– Ты прав. Мне явно нужен донор помоложе. И я хочу сделать это естественным путем. Получить удовольствие от процесса… Не знаю, как ты, а я устала. Надо выспаться.
– Отдыхай.
Она ушла, а я не торопился просить счет. Сидел, пил вино, разглядывал женщин. Каткова сегодня, пожалуй, была самой эффектной из тех, кто пришел в ресторан. И этот двусмысленный разговор…
Я не знаю, с кем Юля провела ту ночь. До определенного момента меня это не интересовало. А зря.
Когда я открыл большой белый конверт…
Я, кстати, не хотел его брать. Сразу подумал, что там бомба. Которая разрушит мою такую налаженную жизнь. Я ведь считал, что у меня есть друг.
Один друг у меня когда-то был. Боб. В миру Борис Дергач. Но между нами встала женщина. Моя жена. Делить жену с лучшим другом невозможно, даже если жена любит тебя, а не его. Но он-то ее любит! А ты ему мешаешь. Дергач изводил меня своим постоянством, я-то ветреник. Я Насте изменял, а он нет.
Меня убивало их благородство. Вот стоят такие двое, оба в белых пальто. Оба – с возвышенными чувствами. А у тебя даже финдиректор – бывшая шлюха. Любовница две гименопластики в прошлом сделала. Старшая дочь спит с сорокалетним разведенным мужиком. Бизнес, которым ты занимаешься, – сплошная грязь. Откаты, липовые тендеры. Не говоря уже о том, как я его заполучил. Шантажом.
На мне не то что белого пальто, даже перчаток нет. Не то что белых – никаких. Я в дерьмо лазил голыми руками. И сейчас полезу. Чтобы Настино белое пальто не запачкалось. Моя жена ничего не будет знать.
Я скрипнул зубами и открыл этот чертов конверт.
Что ж, Ильинский, пусть земля ему будет пухом, хорошо поработал. Я узнал все, что хотел. И доказательства были. А в конце прилагался краткий отчет о том, как снимает стресс Юлия Петровна Каткова. Видимо, Сергей Иванович хотел меня развлечь.
Юля ходила в стриптиз-клубы. Не подумайте ничего такого. Каткова любовалась на мужской стриптиз. Снимала мальчиков, отвозила их в шикарный отель. Демонстрировала им свое искусство, судя по всему. Поистине, бывших шлюх не бывает.
Но самое плохое не это. Все ее избранники были блондинами.
Я увидел фото, где парни лежали в наручниках, прикованные к кровати. Черт знает как Ильинскому удалось их раздобыть, эти фотки. Как он снимал и чем.
Юля на этих фотках была госпожой. У нее явно прослеживались садистские наклонности. Ничего плохого в этом нет, каждый развлекается как может. Тем более если деньги есть.
Но они, мать их, были блондинами, эти парни! Причем все!!! И все – худощавые. Я понял, что все эти годы, когда я считал Юлю своим другом, она втайне меня насиловала, выбирая похожих парней.
И тот разговор в Симферополе… Да будь я проклят! Мне тогда надо было Юльку трахнуть, проблем бы стало заметно меньше. Я бы ее сдержал. Но я годами формировал у нее комплексы. Потому что ей всегда хотелось надо мной превосходства. Она же законченная феминистка. Которая презирает мужиков. Презирает и ненавидит. А я считал, что большие деньги компенсируют любые потери.
А вот не угадал.
* * *
Снегин открыл глаза и понял, что заходила мама. На стуле аккуратно висели белая рубашка и черная футболка. Мол, выбирай. Он без колебаний выбрал рубашку, потому что к Петровским сегодня идти не планировал. Похоже, что искать надо не в доме у олигархов, а в их офисе.
В автобусе ничего необычного не случилось, и ничем не перемазанный и даже не сильно помятый Снегин без проблем добрался до работы. Он понял, что это знак. Сегодня все должно получиться.
Он приехал рано, но оказалось, что начальство приехало еще раньше. Во дворе была суета, полосатый шлагбаум поднят, ворота нараспашку.
– Где шатаешься? – хмуро спросил майор.
Снегин хотел сказать, что рабочий день еще не начался, но счел разумным промолчать. Явно что-то случилось.
– Ты с нами или как? Похоже, Онегин, прощаться тебе придется со своими олигархами. Опередили тебя.
– То есть как?
– Середа исчез.
– Когда?
– В субботу у него был выходной. В воскресенье Миколу ждали на конеферме. Как оказалось, напрасно. На звонки он не отвечал. Кое-как нашли замену. Петренко вместо него отработала. Сегодня с утра Середа вновь не появился. Тогда уже мы всерьез забеспокоились. Информации по нему мало, и все чисто. Жена и сын погибли, Середе удалось вырваться из-под обстрела и пробраться к нашей границе. Документы у него при себе были, и вроде бы полный комплект. Жалко мужика: семью потерял. Середа сказал, что поищет родственников, они осели у нас в Подмосковье. Поселили его в местном санатории, который специально для беженцев выделили. Середа и раньше дело с лошадьми имел, поэтому его охотно взяли конюхом. Нареканий никаких. С апреля он там работал, на конеферме.
– С апреля… – эхом откликнулся Снегин. – Ну и куда вы сейчас?
– Мы? Не вы, Евгений Юрьевич?
– Мне рапорт надо написать. Я в выходные ездил на родину Ильинского, много чего важного узнал.
– Какого еще Ильинского? – наморщил лоб майор.
– Частного детектива, я вам говорил. Я, кажется, знаю, кто позвонил киллеру.
– Это уже не имеет значения, потому что киллер исчез. Спугнули мы его. Сейчас опергруппа едет в санаторий, где жил Середа, вот только надо получить ордер на обыск в его комнате. Но это быстро. Плюнь ты на своих олигархов, Женя. И так все ясно. В розыск надо объявлять, во всероссийский. А у Середы форы два дня. Лоханулись мы. Зимина проверяли. Он ведь больше подходил. Давайте, братцы, по машинам! – скомандовал майор.
Снегин заколебался, но
