бы такие нормальные были, нам бы Дубай обзавидовался. Говорят, у них там стоят автоматы, которые выдают золотые слитки.
– Ты их видел, автоматы эти?
– Нет. Я за границей не был, мне нельзя. А теперь еще долго нельзя будет.
– Жалеешь?
– Нет. Что толку жалеть о том, чего не изменишь?
– Я тебе картинки покажу. Проведу виртуальную экскурсию.
– Так я и погуглить могу.
Алла хмыкнула. Снегин констатировал, что их отношения развиваются в нужном направлении. Он свою позицию обозначил.
У заглянцевевших башен Москва-Сити Снегин понял, что так просто сюда не прорваться. Нет, на общественном транспорте без проблем. А вот припарковаться… Но Алла, как местная жительница, имела преференции. У нее оказалась волшебная карта-ключ, открывающая здесь любые двери. Шлагбаумы и внимательная охрана также не были препятствием. Они припарковались в подземном гараже, где Снегин мрачно разглядывал сверкающие лимузины. Аллин дамский внедорожник казался Золушкой на этом балу. Рядом и напротив сплошь стояли особы царских кровей, в крайнем случае с герцогскими и княжескими гербами в технических паспортах.
«Чтобы я здесь жил?! Да ни за что! Мне, конечно, грустно будет расставаться с Аллой, но другого выхода нет, если она отсюда не уедет», – подумал Снегин, заходя в скоростной лифт и косясь на свое отражение в зеркале. Оно было здесь чужим. И могло принадлежать разве что курьеру.
«Только зеленого рюкзака за спиной не хватает», – он пригладил волосы, чтобы выглядеть солиднее, но не помогло. Впрочем, Алла выглядела не лучше в неизменных мешковатых штанах и бесформенной толстовке с капюшоном.
Зато пропуск в отцовский офис у Аллы был постоянный. Видимо, Леонид Андреевич, до некоторых пор считавший младшую дочь своей единственной надеждой, старался как можно раньше приобщить Аллу к семейному бизнесу. А пропуск Снегину выписали пулей, ему даже не пришлось доставать свое удостоверение.
Охранник на площадке у лифтов чуть ли не взял под козырек перед младшей дочерью Петровского:
– Здравствуйте, Алла Леонидовна.
– Юля здесь? Юлия Петровна.
– Да. С утра пришла. Она ведь теперь и. о.
– Отлично! Женя, идем. Это со мной, – небрежно сказала Алла.
И приложила карту-пропуск к кодовому замку. Дверь в святая святых открылась. Алла уверенно шла по коридору, Снегин за ней.
– Своего кабинета у меня, естественно, нет, – на ходу говорила Алла, – но мы с тобой устроимся в папином. Если конверт Ильинского не уничтожен, то он там.
Попадавшиеся им навстречу сотрудники смотрели на Аллу с удивлением, но здоровались с особой интонацией. Уважительно. В приемной у кабинета гендиректора их встретила секретарша. Девица модельной внешности, увидев которую Снегин невольно открыл рот. Вот это да! Безупречная белая блузка, черная юбка, туфли на шпильках. Образцовый экземпляр породы элитных секретарш, их, видимо, выводят особым способом. Дрессируют денно и нощно.
– Алла Леонидовна?!
– Юлия Петровна у себя?
– Да. Я сейчас доложу.
– Не надо. Я уверена, что она рада будет меня видеть.
– Но…
Алла решительно прошла к белоснежной двери и рывком потянула ее на себя.
– Мы вдвоем, – торопливо сказал Снегин секретарше, невольно становясь на цыпочки. Девица была с него ростом, а ему хотелось превосходства.
Зато Алла была ниже на полголовы, и Снегин тут же увидел Юлю, сидящую за огромным директорским столом. Юлию Петровну.
– Алла? – удивленно спросила та и аж привстала.
Снегин решительно взял Аллу за плечо и отодвинул в сторону, сказав:
– Это со мной.
– А ты, то есть вы, простите, кто? – Юлия Петровна села и демонстративно щелкнула мышкой. Мол, я тут работаю, а вы, дети, мне мешаете.
– Полиция, – Снегин достал удостоверение.
Он мог поклясться, что Каткова смешалась. Но быстро взяла себя в руки. Внимательно изучила удостоверение и, вернув его Снегину, насмешливо спросила:
– А Алла что, у вас в заложниках? Прикрываетесь ею, как живым щитом?
– Если вас повесткой вызвать к следователю, вы ведь не придете, – проигнорировал колкость Снегин.
– Не приду. У меня много работы. Спросите у Аллы.
– Я уверена, что отец оставил дела в порядке. Женя, садись, – Алла кивнула на одно из кресел, а сама села напротив Юлии Петровны, глаза в глаза.
– Но для того, чтобы они в таком же порядке и оставались, работать надо много, – та взгляд не отвела.
– Ты рассчитываешь остаться гендиректором?
– А почему нет? Во-первых, я тоже акционер. Во-вторых, я в курсе этих дел больше, чем все остальные. А в‐третьих, назови кандидатуру получше.
– Ты ведь долго об этом мечтала, да?
– Каждый о чем-нибудь мечтает, – спокойно сказала Каткова. – Карьерный рост – мечта не самая убогая, согласись.
– Но пока был жив отец, тебе это место не светило, согласись.
– Уж не намекаешь ли ты на то, что это я его заказала? У меня денег таких нет. Это очевидно.
– А если бы были?
– Мы с твоим отцом были друзьями.
– Да, в любовницы он тебя не взял.
– Алла, ты еще слишком юна, чтобы рассуждать о таких вещах, – все так же спокойно сказала Каткова.
– Отдай конверт.
– Какой конверт?
– Белый, большой. На нем написано: «В случае моей внезапной смерти вручить Леониду Андреевичу Петровскому лично».
– Откуда ты про него знаешь? – невольно подалась вперед Каткова.
– От жены Ильинского. Это она передала конверт моему отцу.
– Угораздило же этого дурака умереть, – с досадой сказала Юлия Петровна.
– Значит, ты его видела, этот конверт! Ты проговорилась! – опередила Снегина Алла. – Ты могла узнать о смерти детектива только от отца! А зачем ему тебе об этом говорить? Что было в этом конверте, Юля?
– Ты этого никогда не узнаешь, – насмешливо сказала Каткова. – Ни ты, ни кто-либо другой.
– Ты его уничтожила, да?
Юлия Петровна молча пожала плечами.
– Значит, там был компромат именно на вас? – вмешался наконец Снегин.
– Я понятия не имею, что там было, – твердо сказала Каткова. – А сейчас, молодые люди, если у вас ко мне ничего больше нет…
В этот момент в кабинет ворвалась ее секретарша, пытаясь опередить того, кто рвался следом, и выкрикнула:
– Юлия Петровна, я ей говорила, что сюда нельзя! Но она не слушает!
– Да пусти ты! Подстилка!
И после резкого толчка, от которого острые шпильки секретаршиных туфель заскользили по ламинату, а «подстилка», покачнувшись, освободила дорогу, в кабинет влетела раскрасневшаяся Ксю.
– По какому праву ты меня уволила?! – накинулась она на Каткову, но тут заметила и остальных: – О! Какая компания!
– Здравствуйте, – вежливо поздоровался Снегин, помня, что он на работе.
– По праву исполняющего обязанности генерального директора, – Юлия Петровна тоже помнила, что она здесь пока главная.
– Алла, вы что, согласились, чтобы Юлька возглавила фирму твоего отца?!
– Его еще даже не похоронили, – напомнила Алла. – А вы уже делите его фирму.
– Его любовнице здесь точно не место, – резко сказала Каткова. –
