Я постаралась как можно равнодушнее ответить:
- Я девушка деревенская, с детства слышала и слушала разговоры о полях, посевах, тростнике… Если бы у меня был брат, то все это было бы его заботой. Но я единственное дитя своих родителей. И отец понемногу приучал меня к ведению дел в поместье. Вот и весь секрет. Мой papa был человеком прогрессивных взглядов и считал женщину ничуть не глупее мужчины.
На сахарном заводе вовсю кипела работа, выпаривался сироп из свеклы. Рабочие сновали довольные, завод работает, значит, будет и зарплата, и прибыток в семье. Опять с тревогой спрашивали - буду ли я принимать у них свеклу и тростник? Успокоила всех, сказав, что обязательно, пусть готовят урожай.
Когда выехали назад в поместье, Грант весело сказал:
- А я- то голову сломал, зачем вам столько свеклы? Вроде бы у вас никаких стад скота, как в Техасе, не наблюдается. И даже не вспомнил, что сейчас и на юге Франции, и италийцы, и ещё несколько стран с теплым климатом начали производить сахар из свеклы. Лихо вы нашли выход из той ситуации, в которую вас загнала судьба.
Я мрачно подумала: "Жить захочешь, не так раскорячишься" Фраза из старого фильма поистине стала бессмертной. Мы ехали по направлению к поместью, как вдруг в одном месте, где дорога приближалась почти вплотную к лесу, Грант насторожился и быстрым шепотом приказал мне тут же упасть на дно повозки. Я только глянула на него и слова возражения застряли у меня в горле. Я, без лишних прений, тут же мешком свалилась с сиденья на дно повозки, больно саданувшись локтем о сиденье. Грант достал пистолет из кобуры, прислушался. Выстрела я не услышала, только увидела, как верхняя доска борта повозки внезапно брызнула щепой и появилась дыра в ней. А Грант уже во весь опор скакал к лесу.
Я так и лежала ничком на дне повозки, благо, там было чисто, а мой наряд не был столь презентабелен, чтобы бояться пыли. Поскольку команды вставать не было, а всякое своеволие в такой ситуации было бы смертельным, то я и продолжала греть на солнышке пятую точку, пока не услышала какую- то возню и сопение рядом с дорогой. Подползла к борту и приложилась одним глазом к дырке от пули в доске.
Вероятно, выглядело это довольно комичным, но мне было не до смеха. У обочины стоял Грант, даже не запыхавшийся, рядом был недовольный Дарки (уж его- то все гримасы я успела выучить!), а за ним шустро перебирал ногами связанный по рукам поводьями некий молодой человек. Впрочем, вопрос о возрасте был спорный, ибо помят он был изрядно, да ещё и вывалян в пыли и листьях, местами и в саже, я судила лишь по тому, как он шустро бежал за Дарки. А тот из врождённой вредности шлёпал по лужам болотной воды и грязи вокруг них. Дарки переживать не о чем, его дома Николя вычистит, а вот эту личность вряд ли кто будет отмывать.
Грант окликнул меня:
- Вайолетт, с вами все в порядке? Вам помощь нужна?
Я приподнялась над бортом повозки, отрицательно помогала головой. Надо полагать, сейчас я очень даже напоминала пугало - шляпка свалилась и откатилась в другой край повозки, волосы с выпавшими шпильками стояли дыбом, доказывая близкое родство с вороньим гнездом. На лице маскировочная раскраска из пыли, не хуже, чем у спецназовца.
Но Грант сохранял серьезность, несмотря на то, что глаза его нахально смеялись.
- Вайолетт, посмотрите в ящике под сиденьем, вдруг там веревка, какая завалялась? Нашего "гостя" надо бы надёжнее упаковать.
И в самом деле, веревка нашлась. Николя у нас весьма запаслив. Связав ноги и руки веревкой пленнику, Грант легко приподнял его и перевалил через борт повозки на ее дно. Чем вызвал поток брани у гражданина. Но пара быстрых, почти незаметных тычков заставили того быстро булькнуть и заткнуться. И верно - чем он там недоволен? Место надёжное, нагретое, можно сказать, не остыло ещё.
Я, как смогла, отряхнула свой костюм, пригладила руками свою гриву на голове (безуспешно, кстати!), уселась на сиденье, взяла поводья в руки и дернула. Поскольку повозка была очень так мини, то места лишнего там не было, и ноги мне поставить некуда, кроме как на валяющуюся на дне тушку незадачливого убивца. Ну, подумаешь, каблучки моих сапожек немного острые и все время впивались то в спину, то в пятую точку гражданина.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
Грант сел в седло и наше движение возобновилось. Малышу Лаки пришлось тянуть двойной груз, благо хоть у меня был бараний вес. Но я пообещала выдать ему неплановую премию в виде пучка морковки, и он потянул веселее, торопясь в родную конюшню. При слове морковка Дарки ревниво покосился на малыша, это слово он хорошо знал и морковку тоже уважал. Подгоняемые этим стимулом, наши лошади быстро доставили нас в поместье.
Встретившие нас Николя и Поль даже глазом не моргнула при виде нашего "трофея", просто выполнили распоряжение Гранта. Пленника пристроили в маленькую каморку при конюшне, развязав руки и ноги, зато зацепив на ногу здоровую металлическую цепь, на которой ранее, видимо, обретался дворовой цепной пёс. Кстати, собаки в поместье не оказалось, так что цепь была бесхозная. Возможно, песеля прихватизировал кто- то из жителей поселка.
Выбежавшие на шум во дворе Клери и Эжени заохали при моем виде. А у меня начался адреналиновый откат. Меня трясло, но при этом я молча мотала головой, не в силах ни сказать, ни слова, ни зареветь. Клери, причитая, поволокла меня в мыльную, благо, она всегда теперь к вечеру была настроена. Но ее остановил Грант.
- Миссис Клери, нет ли у нас какой не очень нужной тряпки зелёного цвета?
Клери остановилась, задумалась, потом усадила меня на скамеечку возле мыльни, унеслась в дом. Я безучастно разглядывала все вокруг. Вот Николя повел Дарки чистить. Лаки весело хрустел морковкой, ожидая своей очереди на чистку. Поль зачем- то тащит большую лестницу, приставляя ее к стене флигеля. Из дома выскочила Клери, на ходу размахивая какой- то тряпкой. Ею оказалась старая нижняя юбка Мари, забытая той при отъезде. Но зелёного цвета. И вскоре импровизированный стяг весело полоскался на ветру над крышей флигеля.
Я, наконец, попала в мыльню. И там, в горячем пару, меня отпустило. Повыв всласть, я умылась, помылась сама. Но с вороньим гнездом на голове пришлось помогать Клери, сама я бы не промыла волосы. После мытья я уже была спокойна, даже благодушна. В лёгком домашнем платье, с распущенными волосами, чтобы быстрее просохли, сидела в гостиной и попивала чаек с мятой, закусывая ирисками.
А в прихожей была какая- то суета, слышался скрип мебели, чертыханье Поля, которому что- то упало на ногу, ворчание Клери, звон ведра с водой, голосок Сюзанн. Выглянув в прихожую, я убедилась, что кабинета я лишилась. Теперь, по всей вероятности, там будет жить Грант. Выносили мебель лишнюю, заносили кровать, шкаф… впрочем, я ничуть не была против. Да я бы его и в своей комнате поселила, если бы это правильно поняли. Да страшно мне, страшно!
Несмотря на мою отчаянную безрассудность, как- то не привыкла я к тому, что в меня стреляют. И сегодняшний опыт мне резко не понравился. В гостиной появился Данмор, устало опустился в кресло, потёр переносицу, прикрыв глаза на секунду. Ливви принесла и ему чашку чая. Благодарно кивнув девочке, он отпил глоток чая, произнес:
- При предварительном допросе пленный рассказал, что он выполняет личные поручения мистера Дональда Фаулза. Это один из сотрудников компании "Южные железные дороги". В этот раз поручение состояло в том, чтобы устранить именно вас, Вайолетт. Надо было выстрелить в вас - попадет, хорошо, не попадет, так напугает, будете сговорчивее. Они ещё не знали, что я перекупил поместье. Теперь знают и внимание перенесут на меня. Но не думаю, что это продлится долго. Скоро решится вопрос с руководством компании.
Я поинтересовалась:
- Этот пленник так и будет жить у нас в каморке? Мне нахлебники здесь не нужны.
Грант улыбнулся.
- Однако, госпожа баронесса, вы весьма хозяйственная. Нет, его скоро заберут и доставят в Батон- Руж.
