Что-то смягчило его защитный панцирь, и он догадывался, что именно. Вернее, кто. Макс. Чтобы удерживать чертов панцирь на месте, Лу приходилось годами притворяться, что ничто на свете его не заботит. И ему это прекрасно удавалось.
Он был безразличен ко всему, когда ничто не может ранить, принимал жизнь такой, какая она есть, уворачиваясь от ударов судьбы. Ничто не может навредить человеку, когда ему все равно.
Максин заставила его выйти из этого состояния. Она вцепилась в него мертвой хваткой и вовлекла в водоворот собственной неупорядоченной, безумной жизни. Хотя он и полагал, что нуждается лишь в покое и умиротворении, она заставляла его стоять в эпицентре ее собственного хаоса.
За спиной послышались ее шаги. Он узнал их, как только услышал, почувствовал тепло при ее приближении, а затем она коснулась рукой его плеча и произнесла:
— Я знаю, что тебе очень больно сейчас, Лу, невообразимо больно.
Он подумал было о том, чтобы все отрицать, сказать, что просто захотел подышать свежим воздухом, но, черт возьми, Макс он не мог солгать. Она знала.
— Он совсем не похож на Джимми. И возраста они разного. Но что-то в его объятии… ударило меня, словно кувалдой.
— Понимаю. — Она встала прямо перед ним. — Тебе недостает сына.
— Так, будто мне ампутировали конечность.
Она кивнула:
— Могу представить. Я испытала схожее чувство, когда думала, что теряю Сторми. Но это не идет ни в какое сравнение с потерей ребенка. — Она обвила его руками за талию и прижалась как можно теснее. — Я рядом, Лу. Как подруга, если не могу стать кем-то большим, но я всегда буду рядом.
Лу зажмурился и крепко обнял девушку.
— Я знаю, что так и будет, я знаю.
Некоторое время они просто стояли, не размыкая объятий. Наконец он взял ее за плечи и отстранился.
— Тебе нужно возвращаться, а то Сторми решит, что я что-то потерял.
— Ну, она сгорает от любопытства, это несомненно. — Макс нежно улыбнулась. — Не волнуйся, Лу, я ни слова не скажу ей о Джимми. Я не могу так с тобой поступить.
Он знал, что она говорит искренне. Он и сам подчас удивлялся, в какой степени доверяет этой безумной рыжеволосой девушке.
— Знаешь что, Макс? — спросил он, беря ее за руку и ведя обратно к мотелю.
— Что?
— Я рад, что ты рядом.
— Знаю. — Она одарила его плутоватой улыбкой, и Лу всем сердцем пожалел, что они могут быть только друзьями. Он хотел бы быть способным любить ее так, как она того заслуживает. У него закололо в груди, но он подавил эту боль, и они вместе вернулись в номер.
Когда они вошли, Сид поднял голову и сказал:
— Я знаю, где живет ночной человек, но вам туда лучше не ходить.
Лу приблизился к мальчику и сел перед ним на корточки.
— Сид, но, если я не буду знать, где он живет, я могу забрести туда по ошибке. Это будет недопустимая оплошность.
Паренек нахмурился, обдумывая его слова. Поджав губы, он кивнул:
— Это на острове, окруженном водой. Его дом отлично виден с маяка.
— Так, хорошо. А маяк находится…
— До него нужно идти пешком по той пыльной дороге, что ведет из города.
Лу взъерошил волосы Сида.
— Спасибо тебе, сынок. Ты нам очень помог.
— Правда?
— Конечно правда. — Лу вынул двадцатидолларовую купюру и протянул ее мальчику. — Это тебе. Положишь в свою свинью-копилку.
— Ладно. — Сид спрыгнул с кровати и поспешил к двери, затем остановился, вернулся назад и еще раз крепко обнял Лу. Потом он исчез со скоростью баллистической ракеты, выпущенной по цели, и звук отъезжающего велосипеда затих вдали.
Лу медленно повернулся.
— Думаю, нужно увезти ребенка из города, — мягко предложила Сторми. — Если то, что он рассказывает, верно…
— Это безумие, — возразил Джейсон. — Ну что он может знать? А эта чушь про «ночного человека»! Мне кажется, парнишка просто насмотрелся фильмов про монстров.
Максин вопросительно осмотрела маленькую компанию. Лу кивнул, и Сторми тоже.
— Джейсон, — медленно произнесла она, — Сид — единственный человек в городе, который не ведет себя… пассивно, словно находясь под действием транквилизаторов. И, думаю, я знаю почему.
— Полагаешь, кто-то отравляет воду или что-то в этом духе?
— Нет. Я считаю, что весь город находится под действием чар вампира. Люди покорны, словно рабы.
— Вамп… Макс, ты снова о вампирах! — Улыбка на устах Джейсона погасла, когда он встретился с ней глазами. — Х-хочешь сказать, мою сестру похитил вампир?
— Я ничего не говорила раньше, потому что не хотела пугать тебя, милый. Но тот, кто пытался похитить меня прошлой ночью, вампир.
Джейсон внимательно вглядывался в ее глаза, затем с усилием сглотнул.
— Не… не знаю, что и ответить. Я тебе не верю. Не хочу в это верить.
Шокированный, он отступил назад.
— Сид в опасности, — сказала Макс. — Будет ужасно, если станет известно, что он не подвержен психической силе вампира.
Сторми удивленно вскинула брови:
— Полагаешь, этот парень настолько отъявленный негодяй, что может причинить вред ребенку?
— Делия и Джейни тоже почти дети, — напомнила Максин.
Джейсон воззрился ей прямо в лицо.
— Но он же ничего им не сделал. — Все немедленно посмотрели на него, и ему пришлось объяснять: — По крайней мере, нам о подобных случаях неизвестно. Все пропавшие возвращались живыми и здоровыми. Если допустить факт существования этой угрозы, назревает закономерный вопрос: «Почему женщины оказывались невредимыми?»
— Не знаю, — ответила Макс. — Но мысль интересная. Ее стоит обдумать.
— А я согласна с Джейсоном, — заявила Сторми. — Не похоже, чтобы парень имел злые намерения.
Лу внимательно посмотрел на девушку:
— Чем ты это аргументируешь?
Пожав плечами, она сказала:
— Даже не знаю. У меня предчувствие.
— Сид сказал, что копит на обучение в частной школе, — напомнил Лу. — Что, если у него появится возможность посетить такую школу, причем все издержки будут оплачены? Мы раскошелимся на несколько сотен баксов, забронируем номер в отеле и дадим ему денег на дорогу.
— Если его мать согласится, это может сработать, — сказала Макс.
— Я могу подыскать подходящую школу по Интернету, — предложила Сторми. — И организовать все остальное.
— Нам нужно удалить их из города по крайней мере на три дня, — сказал Лу. — Возможно, за это время рассудок его матери прояснится, и она дважды подумает, прежде чем вернуться назад.
— Мы можем ей позвонить, предложить не торопиться обратно.
— Решено, — согласился Лу. — А пока…
