этой истории.
Славута нерешительно свернул лист.
– Но ваш сын…
– На этот счёт прошу вас не волноваться, его это не касается. Фальварк был частью моего приданого, и не входит в состав майората, – княгиня на секунду нахмурилась, но затем лицо её смягчилось. – Пока мы были в ратуше, из Варшавы прибыл гонец от канцлера. Возле Стенкеркена маршал Люксембург наголову разгромил армию штатгальтера.
Славута пренебрежительно усмехнулся – французы опять одержали победу над голландцами.
– Представляю, как обрадуется этому известию королева Марыся, какое торжество она устроит в честь своих соотечественников. Но, тем не менее, я придерживаюсь своего прежнего мнения…
– Ах, пан Славута, оставьте, – Катажина повертела пакет в руках и отложила в сторону, давая понять, что вопросы большой европейской политики её мало волнуют, а соперничество с королевой кажется несущественным и чем-то очень далёким. – Завтра… может быть… Как вы не понимаете, это так мелко. Мы с вами совершили такое, что не под силу ни Людовику, ни Люксембургу, ни Оранскому… ни тем более королеве Марысе… – Катажина вдруг беззаботно, по-девичьи, рассмеялась, и кастелян поймал себя на мысли, что никогда не видел её такой счастливой, как сегодня. – Расскажите! Я сгораю от любопытства.
– О чём?
– О том, как вы догадались, что Барбара жива.
– Но вам же всё известно.
– Мне? Я ничего не поняла. Готова поклясться, что судья и прочие поняли ещё менее. Я жду ваших объяснений.
Кастелян пожал плечами.
– Но я изначально сомневался в виновности Агнешки.
– Это ничего не объясняет.
– Ну вспомните: вы же сами рассказали мне, что Наталья было одета в накидку Агнешки. Наталья сама брала чужую одежду, чтобы незамеченной встречаться с королевичем Якубом. Стремление быть неузнанной, точнее, принятой за Агнешку, и погубило её.
– Не поняла.
– Можно предположить, что убийца шёл не за Натальей, а за женщиной в шёлковой накидке. В этом случае охота велась именно за Агнешкой.
Катажина вскинула голову, вникая в смысл сказанного.
– Как всё просто…
– Или вспомните ночь, когда был ранен пан Цехановецкий. Пистоль в руках у неизвестной был готов к выстрелу – порох уже был насыпан на полку, пуля была забита в ствол. Появление судового старосты на площадке должно было стать для неё полной неожиданностью. Но наша неизвестная гостья направлялась именно в комнату Агнешки. Так почему бы не предположить, что пуля, заблаговременно забитая в ствол, предназначалась ей же?
– Ей же… – эхом отозвалась княгиня.
– Изначально мне был неясен мотив, которым руководствовался преступник. Кроме того, между Агнешкой, Барбарой и Натальей не было ничего общего, они встретились здесь случайно. Я пытался найти что-то общее между ними, любую связь, которая бы объединяла их. К сожалению, обстоятельства сердечного плана изначально были для меня тайной. Прозрение наступило, когда я узнал, что Агнешка и Барбара делили сердце одного мужчины.
Катажина улыбнулась.
– На каждого мудреца довольно простоты.
– Да, именно так – то, что было ясным для всех, для меня оставалось тайной за семью печатями, – кастелян на секунду задумался, затем продолжил. – Я попытался восстановить цепь событий в ночь убийства Натальи. Агнешка ждала Кароля Станислава возле колодца. Ваш сын находился в библиотеке, где ожидал Якоба Собесского. А тот, в свою очередь, предавался любовным утехам с Натальей. Дальнейшие события стали цепью роковых случайностей. Любовники расстаются: Якоб через двор направляется в библиотеку, а Наталья по галерее спешит к потайному ходу, дабы вернуть накидку Агнешке. Её случайно видит Барбара и, приняв за Агнешку, следует за ней. Обе девушки проходят по галерее мимо меня. В оружейной наступает кровавая развязка, после чего Барбара обнаруживает, что совершила ошибку. Тогда она бежит в библиотеку, снимая с себя подозрения в убийстве. А Агнешка всё это время терпеливо ждёт Кароля Станислава в условленном месте, у колодца.
– Где её видела я и Ганна Катажина…
– Да, Ганна Катажина шла в часовню, и видела Агнешку. Однако по известной вам причине, она хранила молчание – как и все остальные участники этой драмы.
Княгиня подошла к шахматному столику.
– У меня такое впечатление, что судьба специально расставила столь замысловатым образом фигуры на доске. Словно некто связал нас круговой порукой. Если бы не вы, я до конца своих дней не простила бы себе смерти Агнешки.
– Думаю, что совесть мучила и Барбару. По крайней мере, она решила замолить грех и совершить паломничество в Ишкольдь. И тут второй раз вмешивается его величество случай: провожатой Барбаре назначается Агнешка. Ненависть к сопернице вытесняет раскаяние. Может быть, кто-нибудь другой предпочёл бы более простой способ для мести – например, обвинить горничную в краже. Но Барбара решила идти до конца – ей всенепременно надо было лично расправиться с соперницей. В Ишкольди она отсылает Агнешку обратно, а затем втайне от всех проникает в замок в бочке из-под вина. и пытается пройти в комнату Агнешки, дабы, наконец, свести счёты с соперницей. Однако удача опять изменила ей, в первую же ночь Барбара была обнаружена – десница Провидения во второй раз отводит уже занесённую руку.
Княгиня подняла голову и внимательно посмотрела на кастеляна.
– Да… может быть, так оно и было…
– Наш план поимки призрака был разработан безукоризненно, ловушка обязательно должна была захлопнуться. Однако перед самой колонной Барбара обнаружила пана Цехановецкого, и произвела выстрел. Староста успел метнуть нож, ранив Барбару в ногу. Очевидно, Сапежанка поняла, что окружена, и потому не рискнула возвращаться обратным путём, а просто скрылась в колонне. Разумеется, никто из нас её не встретил. Но Барбаре пришлось сидеть внутри колонны час или более, пока, наконец, всё не успокоилось. Вот почему внутри потайного хода столько крови. Думаю, именно в этот момент боль и раненое самолюбие подсказали Сапежанке способ мести более тонкий, более изощрённый: возложить ответственность за преступления на соперницу. Когда всё улеглось, Барбара открыла колонну со стороны комнаты Агнешки, бросила под кровать более ненужные ей кинжал и пистолет, заодно положила и кинжал пана Цехановецкого. План мести удался – после пропажи самой Барбары и страшной находки в пруду у фальварка Агнешка была взята под стражу и осуждена.
– Да-да, – Катажина нахмурилась.
– Не знаю, чем закончилось бы всё дело, но Провидению было суждено вмешаться в третий раз, вложив мне в руки метрику несвижского костёла Тела Господня, – Славута взял книгу, лежащую на столике княгини, раскрыл её в месте, отмеченном бархатной закладкой, и тихо, медленно, разделяя каждое слово, прочёл: «В день
