Этот рассказ кое-что проясняет, но обстановка станет совсем ясной, если знать количество исправных самолетов. Оно было пугающим! Так же, как и сухопутные войска, немецкие Люфтваффе действовали за пределами возможного. По штату в группе истребительной эскадры должно было насчитываться 30 самолетов. В Армавире 3-я группа 52-й истребительной эскадры имела лишь половину исправных самолетов. В письме к автору этой книги майор Голлоб писал: «...Вам, по-видимому, будет интересно, что во время боев на Тереке исправным было едва ли больше одного звена из четырех машин. Поэтому на задание мы обычно вылетали парой, то есть по два. Самолетов не было, бензина не было, боеприпасов не хватало. Приходилось выходить из положения за счет тактического превосходства, чтобы, действуя мелкими подразделениями, как можно лучше прикрывать линию фронта с воздуха».
По этой схеме читатель, и особенно старый солдат, воевавший на Тереке, может оценить задачу, стоявшую перед немецкими ВВС, и изменить свое мнение о них. Немецкое Люфтваффе сделало, что могло.
Двадцать пятого августа, когда 3-я танковая дивизия захватила Моздок, боевая группа Штольца из 13-й танковой дивизии, с этого дня переданной в состав 40-го танкового корпуса, вышла к Тереку в 30 километрах восточнее Моздока. В задаче, поставленной боевой группе Штольца, говорилось: «Вести разведку под Мекенской и создать плацдарм под Ищерской».
Подполковник Штольц, успешно командовавший 43-м мотоциклетным батальоном, вел свою группу с привычной осмотрительностью. Пока мотоциклетные разведывательные дозоры вели разведку в направлении Мекенской, главные силы батальона к 17.45 вышли в район севернее Ищерской. Храброе разведывательное подразделение лейтенанта Рудольша успешно добралось до северной части станицы и разведало слабые места русской обороны.
В 9.00 26 августа боевая группа Штольца атаковала Ищерскую и в ходе ожесточенного боя в 15.00 овладела этим населенным пунктом. Затем подошли передовые части 3-й танковой дивизии и обеспечили охранение Ищерской. На следующий день боевая группа Штольца была передана в состав группы фон Боденхаузена (23-я танковая дивизия), которая продолжала дальнейшее наступление на восток.
В последующие дни полки 13-й танковой дивизии сосредоточивались в районе Алпатово — Мекенская. Третья дивизия изготовилась для создания плацдарма под Ищерской. В Моздоке 50-й гренадерский полк (из 111-й пехотной дивизии) сменил 3-й мотопехотный полк. Оборону противника на Тереке необходимо было прорвать в четырех местах: под Кизляром — 370-й пехотной дивизии, под Моздоком — 111-й пехотной дивизии, под Ищерской — 3-й танковой дивизии, а под Наурской — 13-й танковой дивизии. Начало форсирования приходилось откладывать из-за недостатка горючего и прочих трудностей.
Двадцать девятого августа 1942 года майор Голлоб над Тереком сбил 150-й самолет противника. С 14 по 29 августа в районе Минеральные Воды, Моздок за 38 боевых вылетов он сбил 32 самолета противника, что составляет две победы ежедневно. Сто пятидесятый самолет он сбил во время своего 464-го боевого вылета. В день начала наступления 3-й танковой дивизии Люфтваффе эффективно подавила противника, что подтверждает посланная открытым текстом радиограмма русских: «Помогите! Вражеская авиация господствует в воздухе и прижимает наши войска к земле!»
Тридцатого августа 3-я группа 52-й истребительной эскадры сбила 1500-й самолет противника. Капитан Дикфельд сбил 120-й самолет. Во время второго боевого вылета в этот день вскоре после взлета из-за заклинившего поршня в двигателе своего Me-109 Голлоб вынужден был пойти на вынужденную и посадил свой самолет «на брюхо». Это был его 4571-й вылет и, временно, последний. Майору Голлобу было запрещено летать, а чуть позже он получил другую задачу.
Берлинско-бранденбургская 3-я танковая дивизия первая пошла на приступ обороны на Тереке. В 3.30 30 августа 1942 года под Ищерской внезапно открыли огонь 75 орудий и 10 реактивных установок и начали сеять за рекой смерть и разрушение. Под мастерским руководством полковника Ульриха 26 немецких батарей обрабатывали районы переправы. Собранная под командование майора Папе боевая группа 394-го полка с двумя ротами 39-го саперного батальона, подразделениями 52-го саперного батальона и усиленная 906-я команда штурмовых лодок ждала сигнала к началу форсирования.
В 3.40 огневой вал был перенесен в глубину обороны противника. Капитан фрайгерр фон дер Хайден-Рюнч подал своему 1-му батальону 394-го полка сигнал к атаке.
Гренадеры 1-го батальона рванулись по кустарнику к берегу и попрыгали в невесть откуда вдруг появившиеся лодки. Взревели моторы. Штурмовые лодки с людьми на борту по бурлящим волнам реки помчались к южному берегу. Когда противник оправился от первого удара, первая волна атакующих была уже на другом берегу.
Когда вторая волна торопливо занимала места в штурмовых лодках, артиллерия и минометы противника открыли огонь, накрывший место переправы градом снарядов. На северном берегу погибли фрайгерр фон дер Хайден-Рюнч, его адъютант, офицер для поручений и многие другие из штурмового отряда.
Несмотря на это, штурмовые лодки продолжали ходить с берега на берег. Солдаты мотопехоты, скрючившись, лежали за бортами лодок, над которыми виднелись только стальные шлемы. На носах лодок стояли готовые к бою пулеметы, на кормах у моторов и рулей возились мокрые от пота саперы. Вода вокруг них кипела от разрывов снарядов, уносивших все новые и новые жертвы. Раненый командир 2-й роты 394-го полка обер-лейтенант Дюррхольц упал за борт и исчез навсегда.
Находившиеся на южном берегу под командой обер-лейтенанта Эггерта солдаты мотопехоты и саперы искусно продолжали атаку и прочно держались за землю. До 5.30 удалось переправиться 1-му батальону 394-го мотопехотного полка и двум саперным ротам 39-го саперного батальона.
Во втором эшелоне начал переправу на лодках 2-й батальон 394-го полка. Командир батальона капитан Штайн был тяжело ранен, но, как и всегда в тяжелой обстановке, нашлись решительные люди, которые своей неустрашимостью и осмотрительностью спасли положение. Обер-лейтенант Польман, командир шестой, взял под свое командование весь 2-й батальон 394-го полка на другом берегу. Вместе с 1-м батальоном он начал расширять плацдарм.
Затем к ним присоединились 3-я и 7-я роты 3-го мотопехотного полка. Из 36 штурмовых лодок, имевшихся к началу атаки, к 7.00 лишь пять оставались неповрежденными. Командир дивизии приказал: «Окопаться и держаться!» Переправившиеся подразделения были слишком слабы, чтобы продолжать наступление на Мундар-Юрт. Потери немцев были велики. Все передовые артиллерийские наблюдатели погибли.
К полудню огонь артиллерии противника усилился. Звенья русских штурмовиков и бомбардировщиков бомбили переправы. Истребители майора Голлоба атаковали группы вражеских самолетов, но, численно уступая им, не могли прекратить их налеты.
Тем временем оказалось, что в районе плацдарма у Ищерской навести мост невозможно. И все равно этот плацдарм необходимо было удерживать, поскольку он приковал к себе крупные силы противника. Артиллерию выдвинули на передовые позиции, чтобы она могла лучше отражать повторяющиеся контратаки противника из Мундар-Юрта.
Во время боев за плацдарм у Ищерской 13-я танковая дивизия наступала на восток и готовилась к захвату плацдарма у Наурской. Из-за нехватки горючего ее полки с опозданием вышли в район сосредоточения. Наурская снова была занята русскими войсками, перешедшими Терек. Первого сентября 126-й мотопехотный полк 23-й танковой дивизии под командованием полковника Боденхаузена снова захватил Наурскую. Во второй половине этого дня в Наурскую продолжали прибывать остальные части 13-й танковой дивизии, готовившиеся на этом участке форсировать Терек. Но задача по форсированию была отменена.
Второго сентября 111-я пехотная дивизия захватила плацдарм под Моздоком. Главные силы 13-й танковой дивизии было решено перебросить из района Наурской в район севернее Моздока.
Боевая группа полковника Боденхаузена в составе 126-го мотопехотного полка 23-й танковой дивизии и 43-го мотоциклетного батальона 13-й танковой дивизии продолжила наступление по северному берегу Терека на восток. Один из ее разведывательных дозоров вышел к развилке железных дорог в 25 километрах северо-восточнее Грозного и выяснил, что войск противника впереди почти нет. Если бы удалось надежно перерезать развилку железных дорог, то сообщение между Кизляром и Астраханью было бы прервано и приток помощи союзников в Сталинград удалось бы прекратить. Но силы немцев были слишком малы, чтобы здесь удержаться. Снова не хватило еще одного, последнего полка. Трудности со снабжением, угроза тыловым коммуникациям и усилившиеся атаки русских вынудили боевую группу фон Боденхаузена отойти. Десятого сентября она снова вернулась в Мекенскую, где ее приняли посты охранения 3-й танковой дивизии.
