Я было хотела приняться за сливки сама, но мама, повязав вокруг моей шеи салфетку, безапелляционным тоном заявила:
— Ты еще слишком слаба. Я лично тебя покормлю.
— Ну, мама…..
— Без «ну», девочка моя.
— Слушаюсь, господин подполковник налоговой полиции.
Баронет, подлец, сидел напротив и умильно любовался, как мама кормит меня с ложечки. Гнусный распутник! Соблазнил мою мать, а теперь еще и ухмыляется!
Несмотря на столь мрачные эмоции касательно Баронета, я вскоре действительно почувствовала себя гораздо бодрее.
— Пожалуй, я встану…
— Ни в коем случае! — они накинулись на меня оба.
— Слушайте, товарищи, хватит из меня годовалого ребенка делать! Если мне приспичит в туалет, вы за памперсом побежите?!
Баронет откровенно ухмыльнулся:
— Танюша… пардон, Татьяна Алексеевна, можете не волноваться, ваша дочь, судя по резкости ее тона, действительно пришла в себя. Вика, я разумеется, выйду. Я не намерен наблюдать процесс твоего одевания.
— Мам, а ты что, до унитаза провожать меня собралась? Не смотри ты на меня так!
Мама встала, взялась за сервировочный столик, как-то загадочно глянула на меня и выкатилась со словами:
— Позже поговорим.
«Позже» случилось только после того, как я вдоволь нанежилась в ванной, сделала себе питательную маску для кожи шеи и декольте и, кроме всего прочего, маникюр. Ничего, подождут.
Наконец я уселась на диван в зале, закутанная в халат. Подумать только! Моя мама и Баронет отлично работают в команде: так оперативно и красиво сервировать чайный стол женщинам нашего семейства еще никогда не удавалось.
Мама и Баронет уселись за чайным столиком, я вызвалась налить всем чаю. Несколько минут шла прямо-таки японская церемония: в зале стоит благостная и возвышенная тишина, только позвякивают ложечки о фарфор, аромат чая сорта «Зеленые сливки» сладко умиротворяет душу… Но вы же меня знаете: долго наслаждаться тишиной я не могу и всегда тороплюсь расставить все точки над i.
— Вика, — откашлялся Баронет. — Позволь мне, как старшему по возрасту и… званию, первым начать этот серьезный и в какой-то степени значимый для всех нас разговор.
— Валяйте, — кивнула я и начала жевать песочное пирожное с кремовой розочкой. Каким бы значимым разговор ни был, от песочного пирожного я никогда не откажусь.
— Начнем с того, — Баронет как-то нервно смотрел на то, что кончик моего языка вытворяет с верхушкой кремовой розочки. Ну а если мне просто нравится крем, какое это может иметь эротическое значение?! — НАЧНЕМ С ТОГО, Виктория, что я все рассказал твоей маме!
Опаньки! Я проглотила розочку, так вдоволь ею и не насладившись. Тут до меня стал доходить смысл сказанного.
— Что именно «все» узнала от вас моя мама? — переспросила я, тщательно вытирая руки салфеточкой. Предполагалось, что после следующей реплики Баронета салфеточка полетит ему прямо в физиономию. Однако вместо Калистрата Иосифовича ответила мама:
— Моя дорогая девочка, я понимаю, тебе раньше невозможно было в этом мне признаться, да я бы и никогда не поверила…
— Короче!
— Дочь, я знаю, что ты ведьма, — отчеканила мама. — Впрочем, это еще не дает тебе права разговаривать с матерью в таком тоне.
Я ошарашенно уставилась на мать. Нет, я-то уже адаптировалась в своем оккультно-магическом мире, и мне не в новинку узнать о том, что какой-нибудь сосед по лестничной площадке — вампир, а высокий симпатичный джентльмен, читающий в библиотеке журналы «Если», «Моделист-конструктор» и «Знание— сила», на самом деле — жуткий маг-маньяк, специализирующийся на составлении новейших сексуальных заклятий. Но когда моя собственная мать так спокойно относится к тому, что ее дочь ведьма, в этом есть нечто парадоксальное. Однако долго размышлять на эту тему мне не пришлось.
— Разумеется, я вынуждена признать, что ведьмовство — не лучшее занятие для молодой и причем образованной девушки. — Произнеся эту фразу, мама принялась за черничное варенье.
Кстати, откуда у нас черничное варенье?
— Калистрат Иосифович, вы замечательно наколдовали это варенье! Только не говорите мне, что было исходным ингредиентом.
— Исключительно экологически чистые продукты, Татьяна Алексеевна!
Значит, то, что Баронет — маг, мама тоже уже знает. Забавно.
Только зачем этому «магу на службе у закона» посвящать мою маму-материалистку в существование иных концепций бытия? Да, и кстати, это посвящение… насколько интимным оно было?! То-то у мамы в глазах обретается сиренево-васильковое сияние вновь расцветающей и позабывшей о прелестях климакса женщины… Ладно, этот вопрос я в приватном разговоре выясню. А пока…
— Зачем вы, Баронет, рассказали маме мою маленькую тайну? Она же женщина неврастенического темперамента, могла и бригаду психиатров вызвать, чтоб бороться с засильем оккультизма в нашей квартире.
— Вот уж нет! Вика, ты всегда возводишь на меня поклеп!
— Я жду ответа, сударь! — напомнила я. Баронет глянул на меня слишком серьезно для легкомысленной чайной беседы.
— Видишь ли, ведьма Вика, ты находишься в опасности…
— Слыхали, знаем. Не первой свежести новость!
— В опасности также находятся и твои близкие. В данном случае — мать.
Я допила «Зеленые сливки» и сказала:
— Предлагаю маму спрятать в секретном подземном правительственном бункере. Мне выдать бронежилет плюс полное обмундирование офицера пожарной охраны. Ежли Огненный Змей на меня нападет, я сумею дать достойный отпор!
— Вика, не городи чепухи! — «Маг на службе у закона» даже ладонью по столу треснул в воспитательных целях. — Опасность реальна. Но прятаться от нее бессмысленно, тем более — прятаться, ничего не зная об опасности.
— Мы должны сплотить наши силы, дочка, — тихо и твердо сказала мама. — Я буду с тобой рядом и, если надо, закрою грудью от пламени этого чудовища!
— Ну, это лишнее, вы поберегите свою грудь, Татьяна Алексеевна, — ласково глянул на нее (в смысле — на грудь) Баронет. — Мы объединяемся для того, чтобы не только вычислить потенциального противника, но и разгадать его стратегию и тактику! Тем более что наша проблема — не только Огненный Змей, но и некая родственница вашего семейства. Мне почему-то кажется, что именно от нее исходят все неприятности, которые случались с Викой и вами, Татьяна Алексеевна…
— Еще бы! — усмехнулась я. — Раз уж тебе, мама, сообщили, что я ведьма, то знай: я родилась ведьмой из-за черного проклятия, насланного на тебя и твое предполагаемое потомство твоей же собственной сестрой. Ты тогдашним ее словам не придала значения, поскольку была спортсменка, отличница, комсомолка.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
