данные цели и указавшей основные пути их достижения{
Gravissimum Educationis, 2.}.
Свобода научной деятельности{Канон 218.} закрепляется в Кодексе в отношении лиц, вовлеченных в изучение священных дисциплин, к которым следует отнести выпускников и преподавателей семинарий и университетов, независимо от того, являются ли они священниками или мирянами. Под содержанием свободы научной деятельности Кодекс понимает свободу исследований и свободу честного выражения своих мнений по вопросам, в которых соответствующие лица являются экспертами; при этом устанавливается, что осуществление конкретными лицами данной свободы должно сочетаться с должным уважением к учительскому авторитету (magisterium) Церкви.
Теологическое обоснование свободы научных исследований исходит из положений Конституции Gaudium et Spes, относящихся к гармонии между культурой и христианской мыслью{Gaudium et Spes, 62.}.
Свобода научной деятельности в религиозной сфере находится в связи с более широким понятием – понятием религиозной свободы, можно сказать, что она представляет собой одну из разновидностей религиозной свободы. В связи с этим признается даже возможность высказывания ошибочных мнений, которая может ограничиваться интересами общественного порядка{Dignitatis humanae, 2.}.
Право на свободу от принуждения при выборе жизненного статуса{Канон 219.} находит теологическое основание в ряде документов, таких как Gaudium et Spes, Pacem in Terris и др. Закрепление данной свободы в Кодексе произведено не в форме провозглашения свободы выбора статуса в жизни (которая естественным образом подразумевается), а в форме провозглашения свободы от любого принуждения при осуществлении такого выбора, о каком бы статусе ни шла речь (например, брак или безбрачие, недопустимость принуждения к принятию священного сана при наличии у кандидата качеств, необходимых для рукоположения).
Право на доброе имя и защита сокровенной частной жизни{Канон 220.} относятся к основополагающим правам личности, признаваемым современными правовыми системами и признающимися в качестве таковых в теологических источниках{Gaudium et spes, 26.}. Каноническое проявление этих прав может быть усмотрено в ряде норм, относящихся к семейной жизни: например, предоставляющим одним лишь супругам право ходатайствовать о диспенсации от незавершённого брака. В то же время комментаторы Кодекса справедливо отмечают, что защита сокровенной частной жизни является правовым институтом, еще недостаточно разработанным и в светских правовых системах, что позволяет предсказать неизбежность дискуссий по поводу закрепления и развития данных понятий в каноническом праве, равно как и их дальнейшую разработку.
В числе прав, установленных Кодексом для всех верных Христу, существуют и права, которые могут быть охарактеризованы как процессуальные. К таковым можно отнести право отстаивать свои правá перед полномочным церковным судом, на защиту при привлечении их к судебной ответственности, а также право не подвергаться наказаниям иначе, как это установлено правом{Канон 221.}. Признание этих прав каноническим правом основано на их признании в качестве основополагающих благ общества современной теологией{Dignitatis humanae, 7.}.
Следует отметить, что в настоящее время Церковь не имеет достаточно разработанной судебной системы, кроме того существующие органы с судебными полномочиями не являются независимой структурой. Практическое значение имеет лишь церковно-судебное рассмотрение брачно-семейных дел.
Обязанность верных Христу оказывать поддержку Церкви{Канон 222.} не сводится только к оказанию финансовой помощи (хотя она и является существенной частью выполнения данной обязанности) – она означает также помощь Церкви своим временем и способностями.
Наряду с оказанием помощи Церкви от верных Христу требуется содействие социальной справедливости и оказание помощи нуждающимся. Эти две обязанности рассматриваются Кодексом как взаимосвязанные (они установлены в одном параграфе одного и того же канона), тем самым подчеркивается необходимость каждого верного Христу уделять личное внимание как одной, так и другой обязанности. Теологические источники также дают основание для заключения о том, что вопросы социальной справедливости и помощи бедным рассматриваются в качестве взаимосвязанных проблем{В качестве примера можно сослаться на положения Gaudium et Spes, относящиеся к анализу современной экономической жизни – Gaudium et Spes, 63.}.
Следует отметить, что обязанности оказания (из собственных источников) поддержки Церкви, нуждающимся и способствования социальной справедливости распространяются на всех верных Христу, включая клириков.
Заключительный канон Титула I Книги II Кодекса устанавливает норму, направленную на предотвращение злоупотребления правами{Канон 223.}. В связи с этим в отмечается, что при осуществлении своих прав верные Христу обязаны принимать во внимание общее благо Церкви, права иных лиц, а также свои обязанности по отношению к другим. Данное правило основано на признании теологическими источниками принципа равного отношения ко всем людям на основе справедливости и гуманности, согласно которому при осуществлении своих прав каждый подчиняется требованиям нравственного закона: уважать права других, свои обязанности по отношению к другим и общее благо всех людей{Dignitatis Humanae, 7.}.
2.1.2. Обязанности и права мирян
Каноническое регулирование обязанностей и прав мирян прежде всего подводит к вопросу об определении понятия «миряне». Традиционно данное понятие определялось и определяется «негативным» методом – миряне определяются как христиане, не являющиеся клириками{Apostolicam actuositatem, 31.}. При анализе «позитивного» содержания понятия «миряне» в контексте тех прав и обязанностей (соответственно, задач), которые Кодекс определил для мирян, в содержании «миряне» можно выделить черты, характеризующие их как верных Христу, являющихся субъектами выполнения миссии Церкви сообразно своему (мирскому) статусу и прежде всего в сугубо мирской сфере, а также как имеющих определенные функции в церковной организации. С одной стороны, миряне – это верные Христу, и в этом качестве на них распространяются обязанности и права всех верных Христу. С другой стороны, миряне – не клирики, и поэтому их миссия отлична от миссии клириков; соответственно оправданно выделение прав и обязанностей верных Христу, которые специфичны именно для мирян.
С точки зрения юридической техники подход Кодекса к определению круга обязанностей мирян аналогичен подходу к правам и обязанностям всех верных Христу – титул, который именуется «Обязанности и права мирян» не содержит исчерпывающего перечня их обязанностей и прав – речь идет скорее об установлении общих принципов и основных прав и обязанностей, наряду с этим иные права и обязанности содержатся в различных других местах Кодекса.
Миссия мирян. Основываясь на положениях ряда теологических документов, прежде всего Lumen Gentium, Apostolicam actuositatem, Gaudium et Spes и др. Кодекс закрепляет следующие положения, характеризующие миссию мирян{Канон 225.}:
– апостольство мирян, в силу которого они обладают обязанностью и правом вещать Евангелие, причем эта миссия становится особо значимой в тех случаях, когда проповедь Евангелия практически возможна только посредством апостолата мирян;
– преображение мирской жизни в смысле ее возможного приближения к совершенству путем наполнения повседневной мирской жизни духом Евангелия.
Обязанности и права в семье. Каноническое право, основываясь на положениях теологических документов, придает браку и семье одно из первостепенных значений, называя семью «домашней церковью»{Lumen Gentium, 11.}, рассматривая таковую в качестве основы церковного сообщества, а роль мирян в семье рассматривая в связи с этим как разновидность их христианского призвания. Семья предстает в Кодексе как средство
