том и договоримся. А я завтра вылетаю к вам.
— Серёжа, ты зачем всякий сброд привечаешь? — вопросительно уставился на него Ермолаев, сразу после завершения сеанса связи с Кубанью.
— С чего ты взял, Олег, что с Казахстана придёт сброд?
— А с того, что это скоропалительное решение, не согласованное ни со мной, ни с КГБ.
— Олег Петрович, в этом вопросе я на стороне Сергея, — ответил Пасечников. — Даже если откуда-то ещё придут выходцы из России, Казахстана или Беларуси, в конце концов, мы их примем. Проверим на вшивость и примем. Однозначно.
— Ладно христолюбов взашей и к стенке, а этих почему? А если там горлодёры есть? Всякие там депутаты? Вот объясните мне, дураку…
— Не дураку, но объясним, — улыбнулся Мочалов-старший. — Понимаешь, Олег, нам скоро встречать американцев… они вряд ли будут сидеть рядом с кораблями — возможно, кто-то захочет вернуться к какой-то гражданской специальности. В Херсоне, безусловно, много плодородных земель, но ведь вполне реально, что кто-то захочет стать рыбаком, заняться перевозками между крупными населёнными анклавами… Обособленность на одном месте помешает общей ассимиляции народа. А так у нас в Астрахани организуется своя рыболовная флотилия. Это значит, продовольственная проблема будет частично закрыта. Нужно учиться жить по-новому, не взирая на старые обиды. Мир поменялся, Олег… серьёзно и надолго… и в таком сообществе, как идущим из северного Казахстана, вряд ли остались горлодёры. Такие в экстремальной ситуации не выживают. Проверено временем. Ты опять с плохим настроением пришёл? — улыбнулся глава РСА.
— У Милицы токсикоз… В весе терять начала, иногда волком выть хочется…
— Наверное, ты уже забыл как это бывает трудно — заботиться о беременной жене?
— А-а-а, — махнул рукой Ермолаев. — У моей первой жены такого не было.
— Всё бывает в первый раз — усмехнулся Пасечников. — Солдат обязан стойко переносить все тяготы и лишения. И не только службы.
— Да ну вас, — улыбнулся генерал-лейтенант. — Но настроение подняли. Ладно, я понял, что вас не переубедить, но ты Денис хоть пошли туда толкового человека.
— Пошлю зама — Мухина.
— Во! Это дело!
27 июня 2028 года. г. Тополиновск. Радиоцентр. Утро
Несмотря на утро, работа в Радиоцентре кипела во всю. Если Валентине пришлось отложить утреннюю вёрстку видеоматериала для телецентра и заняться вплотную курсантами, Вовка же вообще развил кипучую деятельность, связавшись сначала с Саратовом и уведомил о прибытии делегации с Кубани, заодно проинформировав, что в ближайшее время к ним будет направлен спецназ — вечером к молодым Мочаловым нагрянули старшие на огонёк, и отец между делом передал сыну эту информацию. А ближе к обеду, как только позволило прохождение радиоволн, состоялся радиосеанс с Сибирской республикой. Пришлось посылать курсанта за отцом: на той стороне к микрофону подошёл генерал-майор Ведерников и хотел подробностей.
Диалог двух глав руководства дружественных образований состоялся, и уже вовремя него сибиряк отдал приказ о начале боевой операции в северном Казахстане. Он поддержал решение РСА о заселении Астрахани лояльными людьми и заметил, что около месяца назад к ним тоже влились люди из Казахстана, только из Петропавловска. Их было немного — восемьсот человек, но они также пострадали от набегов националистических банд, и понесли существенные потери. Фактически выходило, что казахские националисты выдавливают русскоязычное население в надежде изъять продовольственные запасы и оружие.
Чуть позже, по какой-то счастливой случайности, на частоте общения Тополиновска и Сибирской республики вышел всё тот же UN0J — Вовкин тёзка, и подтвердил, что басмачи отброшены от города, большая часть из них уничтожена, и что колонна через пять-десять минут начинает исход в Россию, в Астрахань. Тут Мочалову-младшему пришла в голову мысль о контроле передвижения переселенцев, и он предложил коллеге-радиолюбителю держать по вечерам связь на «восьмидесятке»[26]. Пусть минут на пять, не больше, но хоть знать, что там всё в порядке. Что и было с энтузиазмом принято на той стороне.
Ближе к обеду из Саратова пришла весть о прилёте кубанского борта и что три машины — две из которых юнармейские микроавтобусы, взятые во временное пользование, выдвинулись в Тополиновск.
Одновременно с этим начались кадровые перестановки в ЮнАрмии. Генерал-лейтенант Ермолаев, удручённый состоянием беременной супруги, как-то подзабыл о предложении своего сына, ранее согласованным с Шаховым и Потаповым. Однако вчера вечером они с Викой пришли навестить Ермолаевых-старших и Илья, узнав, что завтра прибывает руководство КФ, ненавязчиво намекнул отцу о том разговоре. Ну а сегодня утром Олег Петрович издал приказ, по которому все командиры рот получали звание лейтенантов, их заместители — младлеев. Командиры временно создаваемых обособленных подразделений становились старшими прапорщиками, их заместители соответственно прапорщиками, а взводные и командиры отделений получали звания старших сержантов или сержантов и младших сержантов соответственно. Минобр, в лице Николая Пафнутьича, подсуетился и здесь, выдав в нужном количестве и пофамильно аттестаты о среднем образовании.
Получив на руки приказ отца, Илья, не мешкая, припахал одного из Вовкиных курсантов, чтобы оповестить всех командиров рот в анклавах Пскова, Казани и Саратова. Первой откликнулась Ольга Лемешева, попросив пригласить старшего лейтенанта Ермолаева к микрофону и выразив восторженные эмоции по поводу новых званий.
— Илья, привет! Честно говоря, не ожидала!
— Я ж говорил, что будет вам алаверды за два взвода миротворцев. Кстати, ты в курсе, что твоя Степанкова родственников в Крыму нашла?
— Да ты что? Не знала.
— Я тоже на днях узнал, причём случайно и от людей из КГБ.
— Это как-то сыграет роль на её службе? — поинтересовалась Оля.
— Не думаю, хотя… В будущем всё может быть. Возможно, ещё один взвод я у тебя «отщиплю», но не сейчас.
— Знаешь, а я возражать не буду. У меня сейчас будут кадровые перестановки, так что есть небольшой стратегический запас.
— Ну колись, лейтенант, — усмехнулся он в микрофон.
— Кириенко и Рогова становятся командирами второй роты. Там пацаны и девчонки чуть младше, но уже хорошо себя зарекомендовавшие в городских патрулях.
— Значит, у тебя уже под триста человек? — переспросил командир ЮнАрмии.
— Примерно так. Ты же два взвода забрал? Так что запас имеется, но прошу не наглеть, Илья. Тут Шахов свои вводные даёт, от которых голова идёт кругом. Поэтому считай, что взвод с ещё одной «валькирией» — Суховой, у тебя есть в запасе.
— Слушай, а зачем такие заморочки? Какие-то «валькирии»… А у пацанов тогда какой ранг?
— Ну мы же старославянские законы
