Читаем без скачивания Секретная битва - Андрей Семенов

— Русские истребители замечают приманку и начинают пристраиваться ей в хвост для атаки…

— А в это время мы… — перебил его Гессер.

— А в это время охотники подныривают под русских и атакуют их сзади — снизу.

— Ге-ни-аль-но! — потрясенно воскликнул Гессе. — Это гениально! Русские, увлеченные азартом легкой победы, начинают заходить в хвост приманке, на вираже они теряют скорость, а в это время…

— А в это время охотники, имея преимущество по высоте и по скорости, в два счета настигают русских, сначала снижаясь и набирая скорость, а потом атакуя их снизу.

— И русские не сумеют их даже увидеть! Гениально! Как все просто.

— Вилли, я не понял. По-вашему, все гениальное просто или все простое — гениально?

— Не скромничайте, Курт. Вы и в самом деле родили неплохую идею.

— Не скромничаю. Идея и в самом деле неплоха. Но у нее есть два недостатка.

— Какие?

— Во-первых, охотникам придется сбивать русских с первого захода. Когда русские выйдут из виража и станут пристраиваться приманке в хвост, скорость у них не будет превышать триста — триста пятьдесят километров в час. А у охотников, когда они сверху поднырнут под «яки», а потом возьмут рукоятку на себя, скорость будет никак не меньше пятисот. Поэтому каждый охотник должен атаковать какой-то конкретный «як», чтобы одного русского не атаковали двое сразу. Он должен сбить его с одного захода. Это не совсем просто будет сделать, если учесть разницу в скорости. «Як» появится в прицеле охотника всего на несколько секунд, после чего «мессершмитт» просто пронесется над ним с огромной скоростью и сам станет мишенью. Вот за эти несколько секунд охотники должны поймать противника в прицел и успеть нажать на гашетки.

— Ну, это несложно отработать, — успокоил фон Гетца Гессер.

— Согласен. Но остается вторая сложность — приманка.

— А что приманка?

— Приманка останется под прицелом «яков». Хуже всего, что приманке нельзя будет набирать скорость, иначе охотники не сумеют догнать «яки» и вся затея вообще потеряет всякий смысл.

— Ну, я не знаю. Мне кажется, идея отличная! Пилоты, которые будут назначены в приманку, уж как-нибудь потерпят несколько неприятных минут. В конце концов, охотники могут предупредить их по рации, что русские начинают заходить к ним в хвост. Пусть порыскают, не увеличивая скорость. Поманеврируют по высоте, что ли…

— Все это надо очень тщательно отработать, Вилли. Да мало ли возникнет вопросов.

— Но послушайте, Курт! Если нам удастся воплотить вашу задумку в жизнь!..

— Лучше, если нам удастся сегодня поспать. Спокойной ночи, Вилли. Уже светает.

Капитан Гессер, разумеется, никому ничего не сказал об их ночном разговоре. Вот только два дня Железный Мюллер избегал встреч с фон Гетцем. Видно было, что он занят какими-то своими размышлениями. Держался он как-то отстраненно и возложил командование эскадрильей на Гессера.

На третье утро Мюллер построил всю эскадрилью перед капонирами.

— Эскадрилья — смирно! Слушай боевой приказ! Вылет через десять минут. Старт по зеленой ракете. Цель — свободная охота. Боевой порядок — три группы. Группа «А» — Седьмой и Двенадцатый. Курс — девяносто, эшелон — две тысячи, скорость — триста. Группа «В» — Первый, Третий, Пятый, Одиннадцатый. Курс — девяносто, эшелон — три пятьсот, скорость — триста. Группа «С» — Второй, Четвертый, Шестой, Девятый. Курс — девяносто, эшелон — четыре тысячи, скорость — триста. При обнаружении самолетов противника группа «А» продолжает движение по заданному курсу с прежней скоростью. Старший группы «А» — обер-лейтенант Смолински.

— Есть! — отозвался Конрад, который, выслушав первые слова приказа, уже понял, откуда ветер дует.

Гессер рассказал комэску об их ночном разговоре, майор все тщательно обдумал и вот теперь выдает его мысль за свою собственную тактическую находку. А ему, фон Гетцу, отводится роль приманки.

— Старший группы «В» — я, — продолжал Мюллер. — Старший группы «С» — капитан Гессер. Группа «С» атакует только после группы «В». Во время полета хранить радиомолчание. При обнаружении самолетов противника сообщить об этом командиру группы. По машинам!

Все то время, пока Мюллер отдавал приказ, он старался не смотреть ни на фон Гетца, ни на Гессера. Строй распался. Пилоты пошли к своим машинам. Фон Гетц хотел посмотреть в глаза своему соседу Вилли, но тот уже забирался в кабину.

Фон Гетц поманил к себе лейтенанта Хайнца.

— Руди, — фон Гетц в спешке попытался объяснить своему молодому ведомому, как выжить в сегодняшнем вылете. — У нас с вами роль подставных уток. Идите уступом правее меня метрах в двадцати. По моей команде разлетаемся. Я — вправо, вы — влево. Не перепутайте, иначе столкнемся. Я — вправо, вы — влево. И только по моей команде. Если вы хотите сегодня приземлиться, то делайте так, как я вам говорю.

Хайнц кивнул.

«Нет! — подумал фон Гетц, глядя ему вслед. — Ничего он не понял. Глуповат он все-таки. Не пилот. Все сделает по-своему. Как в приказе. Так и полетит по прямой. Собьют мальчишку. Ну что ж, сам виноват».

Через двадцать минут эскадрилья, разбившись на три группы, лежала на курсе.

«Хорош Железный Мюллер! — думал фон Гетц, выискивая самолеты русских. — Прикарманил мою мысль и даже не посоветовался со мной. Отдал такой приказ, не отработав предварительно слетанность в новом боевом порядке. Либо он болван, либо лихач».

Конрад глянул вниз. Ничего интересного там не было. Земля, выжженная солнцем и людьми, выщербленная воронками и окопами, неубранные трупы и подбитая техника. Через полчаса полета километрах в двадцати блеснула узенькая яркая лента — Волга.

«Хотя, нет, — продолжал думать фон Гетц, — никакой он не болван и не лихач. Он просто меня подставляет. Если я выживу, то он себе повесит крест, а если меня собьют, то и концы в воду. А идея останется. И автором ее будет майор Мюллер, а не обер-лейтенант Смолински».

— Командир, впереди наблюдаю группу русских, — раздался в шлемофоне голос Хайнца.

— Вас понял, Двенадцатый, группа русских справа.

«А, черт! — выругал сам себя фон Гетц. — Из-за этого Мюллера проморгал русских».

Конрад посмотрел вправо, действительно увидел там русские «яки» и доложил комэску:

— Первый, я — Седьмой. Справа наблюдаю группу русских. Четыре «яка». Идут курсом двести наперерез мне. Удаление — четыре километра. Черт, там уже восемь «яков»!

Фон Гетц только теперь разглядел, что у русских было две группы по четыре самолета.

— Вас понял, Седьмой, — донесся по рации спокойный голос Мюллера. — Продолжайте следовать заданным курсом.

— Есть!

«Убийца! Сейчас эти восемь русских изрешетят меня и Руди, а Мюллер будет выбирать удобный момент для атаки».

— Командир! Русские нас заметили! Они ложатся на наш курс!

— Я вижу, Руди, спасибо. Летите спокойно. У нас есть еще две минуты жизни.

— Вас понял, командир.

«Яки» заложили вираж и стали деловито пристраиваться в хвост двум «мессершмиттам».

— Командир! Восемь «яков» на хвосте! Выше — сзади! Удаление — километр! — проорал ведомый.

«Что ж ты так рано ножками-то сучить начал? — усмехнулся фон Гетц. — Как же тебе жить-то хочется!»

— Все в порядке, Двенадцатый, — фон Гетц попытался успокоить ведомого своим ровным голосом. — Дайте им подойти поближе. Первый! Русские у нас на хвосте.

— По-вашему, мы их не видим? — насмешливо переспросил Мюллер. — Летите прямо, не виляйте хвостом.

Фон Гетц обернулся. Сзади справа за ним висел самолет Хайнца. Ведомый сократил дистанцию и вместо двадцати метров держался в шести, едва не царапая своим пропеллером правую плоскость машины ведущего.

«Как же тебе сейчас должно быть страшно, мой мальчик», — подумал он о ведомом.

«Яки» приближались. Они заходили сверху и, набирая скорость, сокращали расстояние. Сейчас до них уже было метров шестьсот.

— Двенадцатый! — фон Гетц окликнул ведомого. — Встань справа впереди меня.

«Может, хоть так тебе не будет жутко? А то у тебя, наверное, сейчас в кабине стоит отвратительный запах».

Фон Гетц надавил педаль, чуть отворачивая самолет, из опасения, чтобы перетрусивший ведомый и в самом деле не снес ему плоскость. Он проводил ведомого взглядом, убедился, что тот продолжает лежать на курсе, пристроился к нему сзади слева и оглянулся. «Яки» были метрах в четырехстах и продолжали приближаться. «Мессершмиттов» эскадрильи видно не было.

«Наверное, наши уже пошли в атаку и сейчас подныривают под русских», — подумал фон Гетц.

Он был прав. Пилоты «яков», обнаружив пару «мессершмиттов» и приняв ее за авиаразведку, увлеклись возможностью легкой добычи и не посмотрели налево, где в пяти километрах от них висело восемь точек — группа «В» и группа «С» первой эскадрильи майора Мюллера.