— Но… — Тинкер готова была поклясться, что Штормовая Песня подразумевала это слово в сказанном ею.
— …Для всех было бы лучше… — Штормовая Песня сделала паузу, затем добавила, — … на мой взгляд… чтобы ты не избирала никого из Первой Руки Ветроволка.
— Почему нет?
— Большинство домана составляют свою Первую Руку из секаша, только перешагнувших свои «двойные годы». Домана хотят славы, которую дает им Рука, а секаша видят в этом преимущество быть в составе Первой Руки. Мы зовем ее почетной Рукой. Но дело в том, что большинство домана не могут привлечь Вторую Руку, не только потому, что стимул быть Первыми пропал, но также потому, что секаша из Второй Руки должны быть согласны быть ниже статусом, чем Первая Рука. Также и Третья Рука знает, что они будут подчинены и Первой и Второй Руке. Добавь к этому еще и личность домана: перевешивает ли позитивная часть принести клятву этому домана негатив от того, что ты не будешь иметь старшинства? Многие домана владеют только почетной Рукой.
— Окей. — Тинкер раньше предполагала, что все домана имеют несколько Рук секаша. Очевидно, нет.
— Дед Ветроволка — Воющий Ветер — помог нам оторваться от клана Кожи и сформировать монархию, которая хранит кланы от начала бесконечной войны. Когда его убили, его секаша дали клятву Длинному Ветру — но не в качестве Первой или Второй Руки, поскольку те уже были составлены.
— Ой. — Тинкер гадала, как это было связано с ней.
— Да, для них это был шаг вниз — но они сочли это приемлемым, поскольку они подвели Воющего Ветра, — сказала Штормовая Песня. — Ветроволк хотел, чтобы его Первая Рука помогала ему советами в обустройстве в этих новых землях, основании новых городов и торговых путей, и того, с чем ему не могли помочь эльфы в «двойных годах». Он обратился к секаша из Рук его деда, и они согласились. Это дало им возможность опять стать Первой Рукой, но, что более важно, они верили в него. Волк Который Правит всегда жил, соответствуя своему имени.
— То есть, секаша из Первой Руки живут уже тысячи лет?
— Да.
— Понятно, — похоже, она не настолько хорошо угадывала возраст; никто из секаша не показался ей старше 20–30 лет по человеческим критериям. Тинкер закончила устанавливать булавки из диэлектрика, которые должны будут удерживать части заклинания в одном положении. — Не могла бы ты убрать щит? Я собираюсь установить на место это заклинание.
Она не хотела рисковать, устанавливая заклинание при наличии следов другого активного заклинания. Штормовая Песня произнесла команду, отключая щиты. Легкое покалывание, которое Тинкер даже не замечала, исчезло, предупреждая ее своим отсутствием, что она ощущала активную магию.
— Спасибо. — Тинкер вытащила филигранно прорисованные части заклинания из защитной упаковки и установила их на место.
Штормовая Песня некоторое время наблюдала за ней, затем продолжила объяснение. — Именно такая Первая Рука дала возможность Ветроволку набрать Вторую и Третью Руки из эльфов в «тройных» и «четверных годах».
— Так почему… — Тинкер сделала паузу, пока проверяла, что все части заклинания установлены ровно и неподвижно. — Почему мне не следует избирать кого-либо из Первой Руки Ветроволка? Разве мне это не поможет, как помогло ему?
— Поможет, но ценой окажется Пони. Он ни при каких обстоятельствах не может быть Первым для кого-либо из Первой Руки. Кроме того, секаша из Первой Руки воспринимают тебя по большей части как ребенка, которого нужно наставлять во всем, пока ты не повзрослеешь. И последнее, они все — технофобы.
— Тьфу! — Тинкер вытащила беспроводной паяльник и начала аккуратно и выверено спаивать вместе части заклинания.
— Младшие секаша не принесут тебе столько почета, как секаша из Первой Руки Ветроволка, но они — те, кто «подходит» тебе больше всего. Когда появился Питтсбург, Ветроволк осознал, что ему нужны секаша, желающие изучать технологию — и те, кто недавно перешагнули «двойные годы», имеют гораздо меньше предубеждений. Именно тогда он набрал Четвертую Руку.
— Ты считаешь, что Пони не понимает, что они подойдут больше?
Штормовая Песня вздохнула.
— Мать Пони, Пляска Выдры, — это мать по клинку Ветроволка.
— Кто?
— Пляска Выдры — это любовница Длинного Ветра среди секаша, которую он предпочитал всем прочим, — объяснила Песня.
Тинкер не понимала значения этого. — Пони — брат Ветроволка?
— Генетически — нет, но эмоционально — да, в каком-то смысле.
— Поняяятно. — Тинкер гадала, что чувствовала по этому поводу мать Ветроволка. Считала ли она наличие любовницы у ее мужа изменой? Или же то обстоятельство, что существует даже особое название — мать по клинку — означало, что это как-то допускалось. Очевидно, что Штормовая Песня не считала это чем-то очень примечательным.
— С рождения Пони предполагалось, что он последует за Ветроволком, — продолжила Штормовая Песня. — По-моему, это предположение сделало то, что делают все предположения.
— Идиота из тебя и из меня?
— Да. Пони охуенно привлекателен, но ни Ветроволк, ни сам Пони, похоже, этого не осознают.[39] Ветроволк до сих пор воспринимает Пони как дитя, а он им не является!
Тинкер вспомнила, как Пони, одетый только в свои штаны, делал упражнения, когда они находились в плену у Они: точеные мышцы двигались под покрытой потом шелковистой кожей. — Моему мужу нужно проверить глаза.
Штормовая Песня расхохоталась. — Я рада, что ты отхватила Пони. При условии, что ты не сотворишь чего-нибудь, что причинит ему вред, возможно, когда-нибудь он осознает, насколько он особенный. Но пока, он собирается слишком сильно платить за то, что он считает своей слабостью. Пони может направить тебя к кому-то из Первой Руки, а затем попытаться выйти из игры — все для того, чтобы ты поступала правильно.
Тинкер сосредоточилась на пайке, стиснув зубы от раздражения на комментарии Штормовой Песни касательно Ветроволка и Пони. Было какая-то неправильность в том, чтобы слышать что-либо отрицательное о каждом из этих двоих, как будто Штормовая Песня совершала предательство. А действительно, что она знала о Штормовой Песне, за исключением того, что она была одним из доверенных телохранителей Ветроволка? Не считая того обстоятельства, что она чуть не умерла за Тинкер?
Затем она вздохнула и заставила себя обдумать вероятность того, что Песня была права насчет всего этого — что было жизненно важным немедленно подобрать еще четверых охранников, и что Пони требовался хороший подзатыльник. Помимо воли она вспомнила, как Пони молча ждал, что она решит принять Укус Клинка.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
