Новую власть в Бирме представляли генерал-губернатор и его совет в Калькутте. Больше автономии было предоставлено актом правительства Индии Минто — Морли (Минто — вице-король Индии, Морли — английский министр по делам Индии. — Пер.) 1909 г., учредившего должность лейтенанта-губернатора в Мандалае, при котором был совет из 30 человек, большинство которых составляли неевропейцы. Этот орган мог составлять резолюции, но не имел законодательных функций. Не предусматривалось проведение народных выборов.
Иностранное правление имело свои преимущества. Деспотичный принц не мог больше «пожирать» свою провинцию, не происходило кровавых войн за наследство после смерти монарха. Англичане создали бюрократию из квалифицированных чиновников, которые ввели современную санитарию, поставили сельское хозяйство и лесоводство на научную основу и создали кредитные кооперативы для крестьян. Королевские монополии и принудительный труд были отменены вместе с несправедливыми налогами. Англичане ввели местное начальное образование и поддерживали миссионерские школы, особенно школы американских баптистов на территории каренских племен. Появилось высшее образование на английском языке, рангунский правительственный колледж и баптистский колледж объединились спустя двадцать лет, в 1920 г., в Рангунский университет. Большое число бирманцев учились в Калькуттском университете. Выходцы из общества, в гораздо меньшей степени основанного на конкуренции, они выглядели менее решительными в своих намерениях, чем индийцы, стремившиеся к получению степени.
Экономическое развитие
Каждый бирманец извлек выгоду из включения своей страны в имперскую зону свободной торговли, и колония стала золотым дном для британского большого бизнеса. До 1850 г. рис не экспортировался из Нижней Бирмы. Однако беспорядки в результате восстания в Индии в 1857 г., прекращение экспорта из Каролины во время Гражданской войны в США и открытие Суэцкого канала привели к спросу на весь производимый в Бирме рис. Площади под рисом, главным образом в дельте Иравади, увеличились в три раза к 1861 г. и в 1920 г. — в тридцать раз, составив около 10 миллионов акров. Половина риса экспортировалась, преимущественно в Индию.
До полумиллиона тонн тика, наиболее ценного в мире твердого дерева, ежегодно добывалось в муссонных лесах, деревья перетаскивались обученными слонами к рекам и сплавлялись в плотах вниз по течению в сезон наводнений к рангунским лесопильным заводам. Нефть, добывавшаяся примитивными способами при династии Конбаун, приносила огромные доходы Бирманской нефтяной компании. Сырая нефть Йенанджауна по трубе длиной 275 миль (443 км) транспортировалась в нефтеочистительные заводы в дельте, которые обеспечивали бензином весь индийский рынок. Компания «Флотилия Иравади» использовала самые большие речные пароходы в мире от морского берега Бенгальского залива до китайской границы. Рангунское морское пассажирское сообщение — в основном им пользовались индийские сельскохозяйственные рабочие — соперничало с пассажирскими перевозками Нью-Йорка.
Говорили, что у генерал-губернатора Бирмы редко возникали какие-либо проблемы даже на один час. Он никогда не забывал Бирму, идиллическую страну, любимую стоянку торговцев и военных в тропиках, «чистую и зеленую страну».
Большая ошибка в системе управления
Самой большой ошибкой вице-короля Индии было объединение Бирмы с Индией: бирманцы и индийцы не понимали язык и письменность друг друга; по своему характеру впечатлительные и мистические индусы коренным образом отличаются от веселых и беспечных бирманцев; последние полностью отвергают кастовую систему, а в Индии существуют наиболее жесткие, устойчивые социальные различия на земле — хотя, так как индусы «теряют касту», пересекая океан, эти различия сохранились в неполном виде в Рангуне. Волна индийской иммиграции, достигнув количества более четверти миллиона ежегодно, причиняла почти несчастье местному населению. Действуя эффективно и решительно, иммигранты заняли большинство торговых и промышленных рабочих мест в городах Нижней Бирмы. Их ростовщики завладели большими площадями рисовых полей и контролировали третью часть иностранных инвестиций в Бирме. Индийцев как посредников обвиняли в эксплуатации национальной экономики.
Несомненно, Великобритания допустила ошибку, отделив буддийскую церковь от государства. По общему признанию, она образовывала нечто целое с дискредитированным королевским государством, но выполняла ценные функции: во всех деревнях были храмовые школы; буддийские святыни, украшенные цветами, являлись общинными социальными центрами. Закон Гаутамы, подчеркивающий умеренный аскетизм, корректировал людские крайности и поощрял торжественные церемонии и безвредный спорт — состязания в беге слонов или регаты пароходов, а не жестокие зрелища, характерные для других азиатских обществ. Лишенное государственной материальной поддержки, духовенство стало невежественным и со временем склонным к мятежу.
ФРАНЦУЗСКАЯ СИСТЕМА УПРАВЛЕНИЯ ИНДОКИТАЕМ
Тяньцзиньский договор 1885 г., по которому Китай отказался от своего суверенитета над Вьетнамом, положил конец надеждам одержать победу над французскими оккупантами. Согласно декрету 1887 г., Камбоджа, Кохинхина, Аннам и Тонкин были протекторатами с сохранением марионеточного королевского режима, выполнявшего декреты французского министерства колоний. Камбоджа, которой угрожал раздел между Аннамом и Сиамом, пережила длительное правление короля Нородома (1860–1904) с некоторыми внешними изменениями в структуре государства. Прежде чем прошли четыре года его царствования, молодой король объявил о ликвидации сиамского господства и торжественно принял корону от Франции. В 1885–1886 гг. вспыхнуло кратковременное восстание, когда во всех провинциях королевства были назначены белые резиденты, хотя местные чиновники сохранили свои декоративные офисы. Гордости камбоджийцев льстило, что французские археологи исследуют скрытые сокровища Ангкора и кхмерской цивилизации. Когда через три года после смерти Нородома Сиам уступил протекторату «потерянные провинции» Сиемреап и Батгамбанг, Камбоджа стала дружественной к Франции и националистические движения развивались слабо.
Сиамцы упорно пытались удержать Лаос, ряд окруженных сушей районов по обоим берегам среднего течения Меконга. Они оккупировали лаосское королевство к 1836 г. Большая часть его была захвачена «красными» и «черными флагами», отступавшими до завоевания Тонкина. (Первые группировки тайпинов, разбитых правительственными войсками в Китае и бежавших на территорию Вьетнама, появились в Северном Вьетнаме в 1862 г. Так как первые встреченные вьетнамцами тайпинские отряды воевали под черными флагами, то за всеми подобными группировками закрепилось название «хо» («черные»), хотя другие отряды воевали под желтыми, белыми и т. п. флагами. — Пер.) Французские колонны войск следовали за ними, усмиряя как партизан, так и сиамцев. В 1888 г. 12 северных районов Луанг-Прабанга были присоединены к Индокитайскому союзу. Вскоре французская экспедиция «исследовала» соседнее лаосское королевство Вьентьян.
МЕЖДУНАРОДНЫЙ КОНФЛИКТ
Минимальное территориальное притязание Франции заключалось в оккупации всего левого берега Меконга. Требование Парижа оспаривалось Сиамом. Однако вслед за тщательно инсценированными «инцидентами» французские войска вошли в спорные области. Надеясь быстро принудить королевский двор в Бангкоке к уступке, три канонерки под трехцветным флагом вошли в Менам в июле 1893 г. Обстрелянные сиамскими фортами, они уничтожили оборонительные сооружения Бангкока и предъявили ультиматум, который король Чулалонгкорн не осмелился отвергнуть. В ультиматуме французы требовали выплаты компенсации в 3 миллиона франков за французские потери в сражении на реке, отказа Сиама от притязаний на другой берег Меконга и нейтрализации полосы в 25 километров к западу от реки.
Хотя Англия была крайне раздосадована политикой Франции, она не оказала помощи Сиаму. Однако в последовавшей кризисной ситуации конфликт между европейскими державами стал неизбежным. Меконг там, где он проходит границу Юньнаня, находится почти в 150 милях (241 км) от Салуина, британского восточного водного пути между Китаем и Индийским океаном. На лежавшую в промежутке территорию, известную как Кенгтунг, не претендовали ни Сиам, ни Китай. Поэтому французские и английские имперские амбиции столкнулись здесь, как в Африке того времени. Король Тибо фактически отказался от неясно выраженных притязаний на район Муонг-Синг в 20 милях (32 км) от Меконга, и здесь в 1895 г. британская экспедиция спустила французский флаг.
