Русские приходят
Первыми русскими, достигшими Амура, были казаки, слишком малочисленные, чтобы как орда вторгнуться в открывшееся перед ними пространство. Река в своем среднем течении делает петлю в 300 миль (483 км) к северу. Образованный таким образом выступ, представлявший собой лесистую дикую местность, привлекал к себе охотников на соболя, так как источники меха в районе реки Лены были исчерпаны. Со временем они приплыли к Сунгари, наслаждаясь жизнью на «фронтирах» («фронтиры» — новые земли, занятые пионерами на западе США. — Пер.) в лесах в такой же степени, в какой китайцы испытывали отвращение к этой жизни. После 1860 г. поселенцы в долине обнаружили, что их зерно и лес могли транспортироваться для продажи только вниз по реке на русскую территорию. В 1880-х гг., следуя примеру японской политики на Хоккайдо, пекинское правительство пыталось создать буферные колонии в Хэйлунцзяне и Цзилине, но большинство их исчезло. Захват Японией Ляодунского полуострова, хотя и не одобренный западным альянсом, по-видимому, создал прецедент, принцип, согласно которому Маньчжурия становится добычей самого сильного претендента.
Железнодорожная стратегия
Основная русская стратегия после 1891 г. состояла в строительстве Транссибирской железной дороги, которая соединила бы Тихий океан с Балтийским морем. Ее самый короткий маршрут не менее 250 миль (402 км) пересекает Северную Маньчжурию. Пользуясь благодарностью Китая за возвращение Ляодуна в 1895 г., Россия получила в следующем году концессию на строительство Китайско-Восточной дороги из Читы до Владивостока.[269] Договор включал пункты о правах в области горной промышленности и торговли, о полицейском контроле в полосе отчуждения вдоль железной дороги. Харбин, где рельсы пересекают Сунгари, стал столицей «бума» новой империи. Харбин находился на расстоянии менее чем 500 миль (800 км) от Желтого моря.
В марте 1898 г. Россия получила в аренду Ляодунский полуостров на 25 лет, возвращенный за три года до этого Японией Китаю, и в июле началось строительство южноманьчжурской ветки к Порт-Артуру. Цель Петра Великого была реализована: выход к теплым водам океана. За 250 долларов путешественники могли взять билеты за проезд от Шанхая до Лондона — намного меньше ставки тарифа на морском лайнере.
УПАДОК КОРЕИ: ЗАКАТ ДИНАСТИИ
Прямая линия династии Ли пресеклась к концу 1864 г., и корона перешла к двенадцатилетнему родственнику по боковой линии Ли Хи. Регентом мальчика в течение нескольких лет был его собственный отец, который принял титул тэвонгун («правитель великого двора», князь-регент). Убийство аборигенных христиан регентом, садистским деспотом, привело к французской военно-морской демонстрации. В том же году американская шхуна «Генерал Шерман», пытавшаяся вести торговлю, села на мель в устье реки Тэдонг. Военно-морская экспедиция адмирала Роджерса, предпринятая спустя несколько лет, не обнаружила каких-либо следов корабля или экипажа. Зарубежное мнение активно поддерживало японцев, когда в 1876 г. они вынудили регента открыть свою страну для иностранных контактов.
Все признаки упадка маньчжурского Китая проявлялись также у его сателлита. Правитель, к которому обращались, называя его божественные титулы, жил далеко от народа за огромными стенами его Северного горного дворца, который он редко покидал.[270] Чиновники рекрутировались по китайскому образцу, но экзамены превращались в фарс, и должность, и решение суда покупались. Знатные люди выглядели такими уставшими от скуки и пресыщенности, что редко могли стоять прямо без поддержки сопровождающих лиц. Сбор налогов отдавался на откуп тем лицам, которые предлагали наибольшую цену за должность сборщика. Демонстрация благосостояния могла стоить любому человеку тюрьмы, если тот не отказывался от своего богатства. Армия представляла собой толпу из нескольких тысяч человек, а военно-морской флот — 28 адмиралов без боевых кораблей. Корейская промышленность деградировала после 1600 г., потому что корейцы больше не могли производить превосходную одежду из бумажной ткани, гвозди, атлас или фарфор. Тем не менее еды хватало на всех, умение говорить ценилось больше, чем военное или техническое изобретение, и за удачные стихи можно было удостоиться королевской благосклонности.
Не было товаров на экспорт, чтобы оплачивать импорт, главным образом предметов роскоши для двора. Выход из положения монарх нашел в закладывании земель страны. Корея стала доходным местом для иностранных концессионеров в таких областях, как разработка полезных ископаемых, производство лесоматериалов, рыболовство или строительство. В развернувшейся конкурентной борьбе за военно-морские базы Россия потребовала предоставить ей порт Лазарев на северо-востоке Кореи, что заставило Великобританию оккупировать, но позднее вывести свои войска с южного острова порта Гамильтон.
Более серьезный характер имело соперничество между Китаем и Японией, каждая их двух стран опиралась на внушительную охрану соответствующего дипломатического представительства в Сеуле. Пекин благоволил к консервативной, или «антииностранной», партии при дворе, возглавляемой королевой Мин, потомком династии Мин. Токио поддерживал либеральную партию, или партию модернизации. В 1884 г. на королевском банкете либералы уничтожили своих оппонентов, но сами были сметены в результате общественных беспорядков. Японцы были вытеснены из столицы, оставив реальную власть решительному, волевому китайскому резиденту Юань Шикаю и клану Мин. Соглашение Ли — Ито, заключенное спустя несколько месяцев, прекратило соперничество между Китаем и Японией в Корее на 10 лет. После тонхакского восстания вспыхнула китайско-японская война.
Корейцы видели, как «ученики» с островов выигрывали все столкновения на суше и на море. Китайские солдаты носили с собой зонты и вентиляторы, но очень мало знали об огнестрельном оружии и грабили города, которые приходили защищать. После изгнания китайцев была провозглашена независимость Кореи, но партия королевы, все еще настроенная антияпонски, начала плести интриги с Россией. Игнорируя слабого короля, японцы восстановили Тэвонгуна в должности. Он в конце 1895 г. с помощью самураев захватил королевскую резиденцию и убил королеву Мин.[271]
Король был взят под стражу японцами, но бежал через четыре месяца и укрылся в русском посольстве со своей военной охраной в 800 человек. В знак благодарности он подписал документы о предоставлении России ряда концессий: рудники, лес на реке Ялу и Туманной реке (Tumen), позже китобойную станцию в Японском море и на время якорную стоянку в Масампо (Масан) в Корейском проливе (так в тексте. — Пер.), на полпути между Порт-Артуром и Владивостоком. Стало очевидным, что, чтобы обезопасить свои позиции в Маньчжурии, русские хотели господствовать в водах Корейского полуострова.
Амбиции Японии были не меньшими. В 1895 г., без демонстрации или применения броненосцев, она под давлением трех держав была вынуждена уйти с Азиатского континента. Однако победа над Китаем обострила ее чувство гордости. Корея под боком у Японии имела не только стратегически важные гавани, но и минеральное сырье и пахотные угодья — Lebensraum («жизненное пространство». — Пер.) для быстро возраставшего населения Японии. Требовалось достичь какого-нибудь примирения с Россией. Соответственно Япония организовала соглашение Ямагаты — Лобанова 1896 г., по которому обе страны отказывались от контроля над армией и полицией Кореи. За ним последовал договор Ниси — Розена 1898 г., подтвердивший независимость Кореи и запрещавший предоставление ей русских или японских государственных займов.
Ни одно из этих соглашений не ставило под вопрос японское господство в области торговли на полуострове. Японцы построили телеграфную линию между Пусаном и Сеулом в 1888 г., расположив войска для ее защиты. Спустя 11 лет Япония начала прокладывать рельсы по тому же маршруту. Японские земельные участки включали не только шахты и портовые сооружения. Японцы занимали столько земли в Сеуле, что король не мог купить подходящего участка земли для расширения своего дворца. К 1904 г. в Корее проживали 40 тысяч японцев. Почти столько же работали на прибрежных рыболовецких судах. 78 % всех грузов, прошедших через порты, транспортировались под флагом с солнечным кругом.
ИМПЕРИАЛИЗМ XIX В.: БАЛАНС
Его успехи
Репутация империализма изменилась с тех пор, как Редьярд Киплинг прославил его. Она была высокой в 1900 г., и его здание казалось достаточно прочным, чтобы пережить столетие. Обобщение не охватывает весь процесс. Франция и Россия, по-видимому, следовали определенному плану в Азии, но викторианская Англия продвигалась бесцельно, в основном чтобы защитить свои торговые интересы. Проникновению Запада способствовала слабость туземной власти. Старые династии пришли в упадок (хотя вряд ли в большей степени, чем испанская имперская власть на Филиппинах), и плохое управление приводило к внешнему вмешательству. Однако если правители и их армии давали слабый отпор, энергичное сопротивление оказывали незаконные общества «черных флагов», тонхаков или «боксеров». В самом деле, не только в маньчжурском Китае, но и в Корее и Бирме именно женщина поднималась выше своего презираемого положения, чтобы возглавить последнюю, финальную борьбу против иностранцев. В течение ряда лет после того, как их лидеры пошли на уступки, патриоты азиатских стран сопротивлялись из лесов и отдаленных деревень, бросая вызов белому человеку с его более высокой дисциплиной и лучшим вооружением.
