Проснулся я от мягкого похлопывания по спине. Обернулся и даже не понял кто это. На ней был очень сексуальный костюм медсестры, который не оставлял воображению ни секунды работы. Грудь практически выпрыгивала из облегающей пародии на платье. Вроде как я действительное её видел, но где?
— Что, уже забыла про меня, малышка? А вот я тебя запомнила на-до-лго — сказала она томным голосом, который никого бы не оставил равнодушным. И потом звонко после этого рассмеялась — Элайза, заместительница. Неужели ты уже успела увидеть в этом лагере девушку настолько красивую, что она выбила меня из твоей памяти?
Она напирала со всей жизнерадостностью, что у неё была а я просто не знал, что ей ответить. Вроде как тот отвар и вернул жизни краски, но всё равно по пробуждению было на душе погано. Так что ни участвовать в этом разговоре, ни отвечать на провокационные вопросы я не стал. Лишь сидел с угрюмым лицом, не совсем понимая, что будет дальше.
— Так, грустить не надо, морщины рано появятся. — снова проговорила она нарочито жизнерадостно — Пойдём со мной, комок депрессии. Думаю, тебе понравится то, что ты увидишь. Ну или тебя вывернет, тут одно из двух.
Когда мы вышли на улицу она начала описывать что же это за место, зачем оно здесь и где что находится. Как будто она считала, что нужно забить окружающее пространство звуком, неважно каким.
Ну, то что это полевой госпиталь я и так знал. Но информация про проходящих здесь практику выпускниц была любопытной. Я тоже попросился быть у неё на подхвате хотя бы завалящей медсестрой, ведь снова идти к аномалиям мне не хотелось. Элайза странно на меня посмотрела, будто в ней боролись два желания. Но в конце концов отказала, сославшись на то, что у меня нет предрасположенности ни к лечению, ни к созданию, ни к зельеварству. Я обречён быть на острие атаки.
Мы прошли в одно из многих одинаковых вытянутых зданий и я увидел, что одна из кушеток занята. Кто бы это ни был, она была укрыта от посторонних глаз простынёй.
— Отличная работа. Ты сильно облегчила нам воскрешение — эта фраза и похлопывание по плечу дали мне ответ, кто же тут лежит. Скорее уже что, а не кто. Тело. Вспомнив, в каком оно там должно быть состоянии, я вновь схватился за рот. Сдержался. Она что, привела меня чтобы поиздеваться?
— Не смотри на меня так. — заметила она мой взгляд исподлобья — Ты правда молодец. За вашими трупами второгодки пришли бы только завтра утром. У них же тоже свои дела есть помимо вас. Можно пробовать воскрешать и без тела, но там затраты магии с удалением от места смерти просто огромные. А так у меня в распоряжении почти не пострадавший труп. Воскресить будет — раз плюнуть.
Она скинула простыню. Я отвернулся, чтобы не видеть такую Целию. Но Элайза насильно меня повернула обратно, прямо как тогда в кабинете директора. Помещение наполнялось ярким светом, исходившим от тела. Элайза вела себя подобно опытному дирижёру, вскидывая руки в различных фигурах в одной ей известной последовательности. Тело Целии оторвалось от кушетки, заключённое в большую, переливающуюся сиреневым, прозрачную сферу и заняло вертикальное положение.
Пострадавшие конечности вставали на место, множество открытых переломов закрывалось. Её лицо избавлялось от маски смерти а глаза закрылись. Какие же они были страшные до этого, это было то место, куда я так и не смог заглянуть снова. Грудь девушки осторожно дёрнулась в первом коротком вдохе. Руки подрагивали, то сжимая то разжимая кулаки, пока тело вновь не легло под действием силы на кушетку. Сфера рассыпалась и повсюду стоял фиолетовый туман.
Элайза прошла к ближайшему окну и распахнула. Туман никак не ощущался и не особо мешал. Было в нём что-то завораживающее. Но он очень быстро вылетел сквозь предоставленный ему проход.
— Отходы магии — пояснила Элайза. — При массовом воскрешении в не проветриваемом помещении можно легко отравиться. Ты не представляешь, сколько этой срани образуется при собирании тела из минимального числа останков. — сказала она знающим тоном — Ну, моя работа здесь закончена. Посиди, последи за ней, как проснётся — пусть ведёт тебя ко мне, она знает где это.
— О, чуть не забыла — сказала она уже в дверях — после воскрешения у всех подскакивает либидо до небес. Тело очень хочет поскорее почувствовать себя живым. Пользуйся! — и убежала, подмигнув напоследок.
Она что, серьёзно? Вот эта самоуверенная мужененавистница по её словам бросится на меня по пробуждению? Да не может такого быть. Хотя, может быть и такое… Чёрт. От картин, что рисовал мозг, я и сам возбудился. Лучше бы Элайзе меня не обманывать. А то я ей за такое сделаю целое ничего. Присев на соседнюю кушетку, начал ожидать, осматривая девушку, чья полевая форма уже начала затягиваться. Хех, придётся рвать, если срастётся неправильно.
Целия вскоре открыла глаза. Я так был рад вновь их увидеть. Немного хотелось бросится к ней и обнять, понять, что мне не кажется, но у нас точно не такие отношения. Она поглядела в мою сторону и отвернулась. Но её покрасневшее ушко отлично проглядывалось. Неужели и вправду?
Наконец, девушка, кажется, собралась с мыслями, встала, села напротив и начала неуверенно говорить, всё так же отводя взгляд.
— Н-ну как бы это сказать. От подделки я ожидала намного худшего. Да и ты действительно помогала мне там, хоть и не всё получилось. Т-так что я думаю что будет честно если я дам тебе своё т-тело в качестве награды.
Ясно, ей неправильно восстановили мозг. Или она уже просто неспособна думать из-за желания. В любом случае мне было плевать на причину. Я впился в её немного приоткрытые губки. Её немного настороженный взгляд вначале сильно возмутился, но потом поплыл. Она явно была
